Obsessio

- ...Они погибли не напрасно. В отличие от тебя. Потому что ты ошибаешься! Гарри слышал душещипательную речь Невилла сквозь пелену немой мольбы отчаявшихся товарищей по Хогвартсу, будто бы сам воздух впитывал в себя ауру погибели и разносил частицы зла полю битвы. Рано, еще рано. Еще чуть-чуть. - Ничего еще не кончено! Вот сейчас! После боевого клича в исполнении Долгопупса, Гарри в буквальном смысле выскользнул из крепких рук Хагрида, как кот приземлившись на четыре конечности. Послышалась первая волна восторженных воплей и оханье тех, кто заметил ожившего Поттера. И вот он, вроде, спаситель. Но. Гарри подскочил и стал панически оглядываться. Все это конечно здорово, но с его стороны было совсем не продумано “воскрешаться” без средств защиты. Не с голыми же руками идти на Волан-де-Морта. “Что же делать? Что делать?!” - мысленно метался он, как вдруг. - Поттер! Голос Малфоя рассек толпу и достиг самого дна сознания Гарри, который ожидал получить Авада Кедавру в спину. Но вместо этого, обернувшись, он ловко перехватил палочку, которую швырнул в его сторону Драко. Время на раздумья не было, и Гарри перешел в наступление. Битва закончилась. Много потерь, слез и страданий она принесла. Но все же, мир спасен, добро победило зло, и все счастливы. Но так ли это? Действительно ли это победа? Может просто удача? Зелье удачи в лице Драко Малфоя. Почему никто не обратил внимание на сей факт, что если бы всеми нелюбимый хорек не кинул бы палочку, то Поттер был бы повторно убит, на этот раз безвозвратно? Нет, конечно, возможно, кто-то из друзей Гарри успел бы помочь ему до момента, когда Волан-де-Морт мог атаковать его непростительным заклинанием. Но все же. Драко не сдал Гарри тогда, в доме Малфоев, хотя явно узнал по лицу своего врага. Драко не стал его убивать в Выручай комнате, хотя на самом деле мог. И он же помог Гарри с палочкой на поле боя. Безусловно, причины могут быть элементарны: семья, которая боялась Лорда и просто не могла пойти против, сама природная трусость сущности Драко и еще несколько неприятных пунктов. Но Гарри все равно хотел его поблагодарить. Ведь, несмотря на семилетнюю школьную вражду, именно сейчас Драко изменился в лучшую сторону в глазах Поттера и вызвал некую толику уважения. Однако сказать слова благодарности лично Гарри не мог. После битвы семья Малфоев попыталась скрыться, но новый министр магии (взявшийся из неоткуда после того как Кингсли, который должен был занять почетное место, исчез, по слухам, в экспедиции по поиску сбежавших Пожирателей) и его подручные, слишком быстро встав на ноги после сокрушительного разлома, перехватили беглецов и отправили их… нет, пока не в Азкабан. В отделение для допросов в министерстве, а после их ожидает суд, который решит дальнейшую судьбу семейства. Повлиять на ситуацию Гарри был не в силах, новый министр - суровый и скрытный человек, который никого близко к себе не подпускал. Единственное, можно было напроситься на встречу с Драко в пределах министерства, но предлог нужен весомый, или человек влиятельный рядом. А Гарри… А что Гарри, он стал спасителем, неким мессией для волшебного мира Британии. Но не для нынешней власти, которая почти полностью обновила свой состав и абстрагировалась от непричастного общества. Это дико бесило Поттера. В кои-то веке он почувствовал себя действительно значимым и мог исправить судьбы людей, которые когда-то по нелепости и от собственного иррационального страха встали не на ту тропу. Хотя… никакой он не супер спаситель. Эта мысль гложила парня так же часто, как и возникала мысль о своей важности в мире волшебников. Война меняет людей. Вот и Гарри, кажется, потерял былую уверенность в своих действиях. В последнее время его мучили сомнения по поводу того, а правильно ли он поступал все это время? Возможно, был шанс обойтись без жертв и потерь? Может, он где-то ошибся с выбором? А что если..? - Гарри, ты же упасть можешь! - шутливо укоризненный голос Гермионы заставил Гарри вернуться с небес на землю. Или из-под земли на землю. Кто знает. Гарри сидел на подоконнике раскрытого нараспашку окна в гостиной Гриффиндора. Он и еще примерно сотня добровольцев осталась на каникулы восстанавливать Хогвартс после боя. Гостиная выглядела почти так же, как и раньше: те же деревянные, потрескавшиеся от времени шкафы и полки с книгами, тот же старый камин из могучих булыжников, те же столы и стулья, только вот кресел не хватало, их пока вынесли на время ремонта. Услышав Грейнджер, парень повернул голову и слабо улыбнулся. - Не бойся, Гермиона, я выживу в любом случае. - То, что ты ожил после непростительного, это заслуга воскрешающего камня, и я тебе напомню, сейчас такого артефакта у тебя нет. Поттер невольно рассмеялся от иронии подруги, однако через секунду, сам того не заметив, потупил взгляд, направляя его на неровный пол, который еще не до конца починили. - Что такое? - обратив внимание на такой упадок духа, Гермиона подошла ближе и облокотилась плечом о стену рядом с окном. - Тебя что-то гложет? - Да нет, не особо, - Гарри не хотел говорить на эту тему. Он сам не понимал, что на него так сильно давит: осознание своей бесполезности, когда он может приносить столько пользы, поствоенный эффект или же эти массивные каменные стены, иногда вибрирующие, как нездоровая память о былых кошмарах, о чужом горе, о мертвых и пострадавших. - Хотя о чем это я, глупый вопрос, сейчас все испытывают беспокойства, ты, наверное, в особенности. Гермиона немного помолчала, обратив свой взор в сторону окна. Рама из красного отполированного дерева таила за собой прекрасный вид: оживленная познавшая не одну эпоху человечества река, движущийся в прямом смысле зеленый лес, прозрачно-голубое теплое небо с редкой рябью назойливых перьевых облаков и не менее теплое солнце, которое именно сейчас совсем не доставляло былой радости. Все шло своим чередом, природа была терпима и даже безразлична, а потому продолжала олицетворять умиротворение и привычную цикличность жизни. Ей не было дела до магов и маглов, она благосклонна и жестока ко всему. Что не сказать о магическом мире. - Гарри, знаешь, сейчас всем действительно тяжело, - спустя паузу, Гермиона продолжила, - все обеспокоены и отчасти потеряны. Но при этом, не теряют надежды, и стараются быть сильными. Я знаю, ты несешь на сердце тяжелый груз из пролитой крови невинных и сотни смертей, которых можно было бы избежать. Но, Гарри, - для того, чтобы добавить убедительности к своим словам, Гермиона взяла темноволосого парня за плечи и легонько потрясла, - что случилось - то случилось. Произошедшее нам не изменить. Нам остается только взять себя в руки и сделать все возможное, чтобы такого ужаса больше не повторилось. Вон, даже Рональд. Он потерял близкого человека, ему тяжело, и ты сам знаешь, что во сне он зовет брата. Но при этом он старается веселиться, улыбаться и не унывать. - Рон стал сильнее, и это точно. - Вот именно! И ты найди в себе силы все это пережить и отпустить. Ты ни в чем не виноват и все сделал правильно. - Да не в этом проблема, на самом-то деле. Гарри раздосадовано выдохнул и, аккуратно отстранив от себя руки Грейнджер, спустил ноги на пол. Он хотел встать и выйти из гостиной, чтобы избежать нежеланного разговора, но ступни пристыли к деревянной поверхности, по телу быстрой волной прокатилась неистовая тяжесть, и тут парень понял, что его беседа с настойчивой девушкой неизбежна. И, вероятнее всего, просто необходима. Как же его раздражали эти гриффиндорские замашки окружающих в последнее время. Отвага, самоотверженность, сила духа, держать всю скорбь глубоко внутри, дабы не расстроить ближнего своего и позволить упасть духом. Бред. - А в чем же тогда проблема? - почти шепотом осторожно спросила Гермиона, заметив перемену в настроении. - Что тебя может беспокоить сильнее, чем смерть, произошедшая с невинными? - Смерть, которая еще может произойти, - каким-то загробным голосом ответил Гарри. - Или, возможно, дикая несправедливость, которая повлечет за собой страдания для тех, кто на самом деле не достоин такого отношения. Гермиона нервно сглотнула. Ей ужасно не нравился серьезный Гарри, ничего хорошего это не сулило. - Объясни. - Сейчас все выглядит так, будто беда миновала, все в безопасности и впереди светлое будущее. Враг повержен, его приспешники там, где им место - в Азкабане. Но вот только не всем место в этом ужасном месте. - Ты это.. про Малфоев? Гарри осознал, насколько возмутительно и неправильно могла прозвучать фраза для других людей, поэтому, потупив взгляд, непроизвольно сгорбился, все-таки встал с окна, прошелся вдоль гостинной и остановился рядом с огромным портретом Альбуса Дамблдора во всю стену. Казалось, даже профессор смотрел с долей осуждения. - Я имел в виду, что да, они должны быть наказаны, но не так, как все. Грейнджер была неглупой и прекрасно понимала, к чему ведет ее друг, однако не спешила делать выводы. Она медленно прикрыла створки окна, будто бы кто-то посторонний мог случайно узнать постыдную тайну, и спросила: - Чем же Малфои отличаются от остальных Пожирателей Смерти? Прежде чем ответить, Поттер хорошенько продумал дальнейшие речевые обороты, чтобы ненароком не спровоцировать подругу на очень долгую дискуссию, что она так отчаянно любила. - Нарцисса заметила, что я ожил, но не выдала меня Волан-де-Морту, если слухи не врут, то Люциус пытался всячески отговорить Темного Лорда от нападения на Хогвартс, однако не смог из-за собственной слабости и трусости. Но пытался. И Драко… иногда мне кажется, что он… -...вероятно, спасал тебя не один раз в течение этих семи лет? - неожиданно закончила фразу Грейнджер, обернувшись. Гарри удивился, что их мысли совпадают, поэтому тут же оглянулся, столкнувшись с весьма строгим выражением лица Гермионы. - Я тоже об этом думала, Гарри. Недавно, у меня словно мир перевернулся, почему-то показалось, что Драко никогда не был нашим врагом на самом деле. На секунду показалось. Потом прошло. И вот сейчас. - Я не говорю о том, что он нам не враг. Скорее, он просто не заслуживает Азкабана. Он же никого не убил. Зеленоглазый спаситель словно сам себя убеждал в логичности своих умозаключений. Или же просто не хотел соглашаться со своим подсознанием, которое, похоже, непроизвольно за семь лет сопротивлений все же впитало в себя расщепленные остатки души Темного Лорда. Слова исчерпали себя. Погрустневшие Поттер и Грейнджер безмолвно смотрели друг на друга, пытаясь понять, когда их беседа ушла в такое безнадежное русло. - Мы… - Гермиона замешкалась, но, набравшись решительности, все же произнесла то, что давно считала нужным, - мы можем с ним поговорить. Или с управляющими министерства... - Зачем? Они нас не послушают. Есть метка, а метка - для них доказательство. Поверь, если бы Снейп был жив, он бы тоже загремел. С новым Министром все строже и сложнее. Зачем он это говорит, когда на уме другое? Поттер не понимал. Типичный человекообразный крестраж, не способный жить единой душой. - Разве тебе не интересны истинные намерения? Грейнджер знала о двуликом сознании, потому пыталась докопаться до истоков. - Нет, - слишком резко оборвал ее Гарри, будто коснулись запретной темы, - не интересно. И вообще, скоро обед, пойду Рона искать. С этими словами Поттер поспешил удалиться из гостиной так быстро, что задержать его не представлялось возможным. Опять бежит. Хотя раньше такой трусости за ним не было замечено. И только Гермиона понимала, что ситуацию нельзя так оставлять.