Obsessio

Ехали в поезде молча. Настолько молча, что эта непроизвольная тишина звенела в ушах детским смехом из фильма ужасов. Отчего внутри неприятно стягивало кишки в нервный узел. Так как сезон для Хогвартс-Экспресса еще не наступил, приходилось пользоваться обычными магловскими поездами, чтобы попасть в Лондон. Так как Гарри нужно было купить новую палочку, друзья решили вместе поехать за покупками, чтобы заранее пополнить запас учебных принадлежностей. Из-за войны многим ученикам придется повторить предыдущий курс, который они упустили. Гарри, Джинни, Рон и Гермиона находились четырехместном купе. Полуденное солнце беспощадно пекло, поэтому в маленьком помещении становилось душно, но, видимо, вполне терпимо, ведь ребята не захотели оставить открытыми двери купе. Однако причина лежала в другом: мало ли какие темы могли юные волшебники затрагивать в разговоре, и ни один смертный магл не должен был стать свидетелем секретной информации. Хотя, о какой беседе могла идти речь. Друзья действительно уже половину пути ехали, не проронив ни слова. А все из-за того, что вчера, скрывшись от друзей в кабинете Дамблдора и никого не предупредив, Гермиона и Гарри навлекли на себя всеобщий гнев не только семейства Уизли, но и всех тех, кто был на мероприятии и даже тех, кто уже спал. Их резкое исчезновение заставило друзей и знакомых сильно понервничать: пусть война далеко позади, но не все Пожиратели Смерти были пойманы, и мало ли кто еще из соратников Темного Лорда мог охотиться на Поттера. Особенно взбешенной оказалась Джинни. Она не только накричала на Гарри, обвиняя его в халатном отношении к будущей жене, так еще и в пух и прах разругалась с Гермионой, которая, в свою очередь, больше не могла молчать и выдала все то, что думает об истеричном поведении Джинни в последнее время, посоветовав ей обратиться за помощью к колдопсихологу. Как итог, девушки окончательно рассорились, Джинни заявила, что Грейнджер вообще крутит парнями, Гарри и Роном, и ни черта не понимает в отношениях. А Гермиона с горяча кинула фразу о том, что Уизли-младшая будет единственным человеком, кого она не пригласит на свою свадьбу с Роном. Конечно же, под утро все забылось, девочки остыли, но особо не разговаривали. Парни тоже не желали случайно подлить масло в огонь, поэтому старались сохранять молчание до подходящего момента. Каждый был занят своим “важным” делом: Джинни с увлечением читала учебник по защите от темных сил старого издания, который передавался в семье Уизли, как реликвия; Гермиона изучала магловскую газету Times, что ей удалось купить в ларьке возле станции, а Рон тем временем пытался собрать кубик Рубика, его он также нашел в магловском магазине и решил попробовать свои силы, плюс для изучений отца это было полезно. Единственным, кто никак не мог найти себе занятие и отвлечься от неприятных мыслей, был Гарри. Он просто смотрел в окно, облокотившись лбом о прочное стекло. Мимо мелькали смазанные изображения домов, деревьев, столбов, выстроенных в линию электропередачи. И также быстро проносились мысли в голове Поттера, одна наступала на другую и давила, сдавливала виски. Кажется, у волшебника началась магловская мигрень. Друзьям так и не удалось детально обсудить увиденное в омуте памяти, успели только рассказать Рону кратко о случившемся восемь лет назад. Рональд, конечно же, был обескуражен и раздосадован новостью, что внутри Гарри течет кровь их врага Малфоя, но будучи привыкшим влипать в неприятности и разгребать это вместе, рыжий парень дал понять, что в любом случае он в деле и готов помочь. Неясно, послевоенная травма или отношения с Грейнджер так повлияли, но такая позиция, безусловно, радовала. Утром Гермиона, чтобы не объяснять все устно, выдала Гарри для изучения пару статей. Одна из них была посвящена вампирам, откуда зеленоглазый брюнет узнал, что потеря крови от укуса вампира прямиком ведет к потере памяти, на столько процентов, сколько крови высосали. Именно поэтому Поттер ничего не помнил о встрече с вампиром. А во второй статье подробно рассказывалось о том, что такое узы крови и почему этот тип магии является запретным. Как оказалось, магическое переливание крови сильно отличается от магловской медицины. Кровь не добавляют, ее полностью заменяют, по сути, это является одним из обрядов воскрешения. На такое способен лишь сильнейший друид, среди других магических рас этот обряд запретили законом. Технически получается, что теперь Гарри и Драко - не просто родственники, они биологически являются одним организмом, помещенным в разные сосуды и с разным сознанием. И тот, кто отдал свою кровь, является хранителем того, кого воскресили. Поттер не знал, что его пугало больше: факт, что он умирал уже не раз и не раз воскресал, или же осознание, что он и Малфой имеют такую связь. То Темный Лорд, то бывший школьный враг, не смешно уже! От размышлений начало мутить, и Гарри, решив, что ему стоит проветриться, резко встал, чуть не ударившись головой о верхнюю полку. - Что такое? - Джинни моментально оторвала свой взгляд от книги. Вслед за ней на парня посмотрели Рон и Гермиона. - Все хорошо, - Поттер старался максимально естественно улыбаться, чтобы не выдать внутренние переживания, - просто хочу сходить в вагон-ресторан, взять попить, колдовать же здесь нам нежелательно. Кому-нибудь что-нибудь принести? - Яблочный сок, - почти хором ответили Гермиона и Джинни, и между ними метнулся незримый электрический разряд. Рон решил спасти ситуацию, поэтому достаточно громко произнес, чтобы отвлечь внимание на себя: - Гарри, тут вроде должен быть магловский кофе с молоком и сливками, папа говорил, его называют вроде “Раф”. Если будет, возьми мне, очень хочу попробовать. Тот одобрительно кивнул и поспешил покинуть купе. Гарри очень жалел, что в этом поезде нельзя пользоваться магией, ведь одна его рука была занята тем, что пыталась удержать три небольших тетрапака с соком, а в другой парень нес безумно горячий, обжигающий пальцы кофе в картонном стаканчике. И так как заставить левитировать покупки он не мог, пришлось терпеть. Он шел вдоль по коридору вагона и внимательно смотрел под ноги, чтобы не споткнуться. Но кое-что привлекло его внимание. Кое-что ярко-розовое, и показавшееся отдаленно знакомым. Гарри осторожно повернул голову вправо. В незакрытом купе около окна сидела девушка, склонив голову над каким-то пергаментом. Она выглядела очень необычно для мира маглов: на ней было длинное свободное платье в пол цвета зеленого мрамора, украшенное белыми и золотыми индийскими орнаментами в виде цветов, солнца, животных; платье имело капюшон, который покоился на голове девушки, почти скрывая лицо, а из-под капюшона выглядывали ярко-розовые волосы, разделенные на тонкие африканские косички. Похожа на хиппи, еще и куча фенечек на запястьях разных цветов. Но для Поттера она была больше похожа на определенного человека, что стал известен ему из чужой памяти. Парень весьма долго глазел на незнакомку, пытаясь определить, ошибается ли он, что та, почувствовав на себе настырный взгляд, резко повернулась. И тогда Гарри понял, что обознался. Глаза были живые, насыщенно карие, а не мутные, как у друида, да и лицо пухленькое, с щечками, без выпирающих костей. - Чего пялишься? - с вызовом бросила она, и тогда Гарри понял, как глупо он смотрелся со стороны. - Ничего, простите, - быстро ответил он и заторопился прочь. Открыв двери своего купе, Поттер слегка опешил. Его друзья вдруг скучковались вокруг стола, где лежала газета, и смотрели на него так, словно он принес плохую весть. - Что… что тут случилось, пока меня не было? - Мы тут в магловской газете нашли то, что может тебе показаться очень интересным, - спокойно ответил Рон и кивком подозвал друга. Гарри сперва поставил все продукты на стол, чтобы освободить руки, закрыл за собой дверь и склонился над произведением искусства современной типографии. На седьмой странице газеты располагалась статья со свойственным для СМИ непонятным названием “В Бедламе очередной неизвестный”. Только пробежавшись глазами по статье Гарри понял, что Бедлам - это психиатрическая больница в Лондоне, ее официальное название - “Бетлемская королевская больница”. Общая суть заключалась в том, что в больницу поступил неизвестный больной без документов, не значащийся в базе граждан Англии, с подозрением на Деменцию, так как человек не подавал никаких социальных признаков, вел себя как овощ. И только иногда приходил в сознание, лепетал что-то о восстании темных сил, но потом снова уходил в себя. Как эта статья связана с чем-то интересным ему, Гарри понял, только когда увидел фотографию больного. На ней был изображен темнокожий молодой человек в синем балахоне и с тюбетейкой на голове. И тут дошло. - Кингсли?! - Гарри чуть не оступился, поэтому Джинни поспешила утянуть его на сидение. - Похоже на него, - закивала она, - и это очень странно. - Тем более что Министерство даже не в курсе, и отдел моего отца сразу бы узнал, они же тесно связаны с магловским миром, - согласился Рон, продолжая по диагонали изучать статью. - Нам надо туда попасть, - сделала умозаключение Гермиона, ткнув на изображение больницы, - иначе наверняка не узнаем, он или просто похожий человек. - А где находится больница? - уточнил Гарри. - Совсем недалеко от Дырявого Котла. Если быстро успеем сделать покупки, у нас останется время до вечернего поезда, можно попробовать посетить. - А почему бы просто не сообщить Министерству? - Рон, наконец, оторвался от газеты, потянув руку к своему стакану с кофе. - Или хотя бы сказать моему отцу и МакГонагалл. - Нельзя поднимать панику, не удостоверившись в действительности наших догадок. Придем туда, прикинемся родственниками или просто близкими, убедимся, что это Кингсли, а там уже и и остальных известим. - Поддерживаю, - впервые со вчерашнего вечера Джинни забыла об обидах и согласилась с Гермионой. А у парней просто не оставалось выбора. Покупки много времени не заняли, самым долгим процессом оказался выбор волшебной палочки для Гарри. Как и несколько дней до этого, почти все палочки отзывались катастрофой при попытке колдовать, поэтому он чуть не разгромил лавку Олливандера. Тогда владелец магазина сообщил сокровенную тайну о том, что в мире на самом деле много палочек-близнецов. И самая подходящая для Поттера тоже была близнецом… палочки Драко Малфоя. Кто бы сомневался. Олливандер объяснил это тем, что волшебник долгое время ходил с чужой палочкой, и та адаптировалась под нового хозяина, и только Гарри знал, что причина кроется в кровных узах. Это как было с Лордом, только тогда парень носил в себе часть души, а сейчас в нем просто биологическая составляющая. Инструменты-родственники начали вибрировать, находясь рядом, поэтому Гарри пришлось свою палочку пока отдать Гермионе в её безразмерную сумку, чтобы не произошло какого-нибудь коллапса. В Бедламе друзей постигла неудача. Мало того что магловская психбольница вгоняла в тоску и своими мрачными стенами и запахом стерильности воссоздавала ощущение присутствия дементоров, так еще и люди там мутные работали. Работница ресепшена с подозрением смотрела на четырех необычных посетителей и, конечно же, не поверила тому, что кто-то из них может оказаться родственником больного. Она попросила обратиться в полицейский участок, чтобы оформить необходимые документы и получить разрешение на посещение. В итоге Рон, Гарри, Гермиона и Джинни покинули больницу и остались стоять за пределами кирпичного забора, который выполнял функцию приветственных ворот или просто входа не территорию. - Ну, и что дальше? - озвучил всех интересующий вопрос Рон, обмахиваясь листком бумаги, на котором был адрес полицейского участка. - В полицию мы точно не пойдем, - Гермиона задумчиво изучала взглядом громадное здание из красного, ставшего от времени розовым, кирпича и белыми окнами с такой же белой решеткой на них. - Нам надо туда проникнуть, сегодня же. - Может, все-таки к отцу обратимся, и пусть они разбираются? - Рон, мы уже не маленькие дети, которые все проблемы решают через взрослых. Мы должны сперва убедиться, что это действительно Кингсли. - Но как? - уже и Гарри начал терять надежду. - Мы даже трансгрессировать не можем, потому что ни разу там не были. - Это же не единственный магический способ перемещения, в конце концов! Надо подумать. Грейнджер чуть отошла от друзей, ближе к самой больнице и сконцентрировано смотрела на бордовую черепицу крыши, как будто бы этот элемент здания подкидывал ей интересные идеи. Ребята стояли молча и ждали вердикта от одаренной подруги. И внезапно подпрыгнули на месте, когда Гермиона резко приложилась ладонью о свой лоб и воскликнула: - Мерлин, да конечно же! Как я могла забыть! Под непонимающие взгляды, она размашистыми шагами приблизилась к Гарри, открыла свою бездонную сумочку, запустила туда руку, некоторое время пытаясь что-то найти, судя по звукам, уронив очередную стопку книг, и вскоре достала какой-то предмет одежды из черной ткани, аккуратно сложенный в четыре раза. - Моя мантия! - ошарашенно вскрикнул Гарри, забирая вещь из рук Гермионы. - Но откуда? - Ты вечно где-то ее забываешь, поэтому я решила припрятать этот дар смерти, все равно вечно вместе таскаемся. - Это уж точно, постоянно! - Джинни недовольно скрестила руки на груди, прожигая ядовитым взглядом Грейнджер. На что та никак не среагировала и тактично проигнорировала попытки Уизли младшей развести очередную ссору. - В общем, Гарри, так как мы изрядно подросли, всем нам под мантию не поместиться, поэтому в больницу на поиски пойдут двое, один из них точно ты, так как часто взаимодействовал с Кингсли, а второй… - А пусть Рон пойдет со мной, - Гарри указал на рыжего парня, который согласно закивал. - Нет, Рон останется со мной, а с тобой пойдет Джинни. По одному взгляду Гермионы было понятно, почему она не хочет оставаться наедине с другой девушкой, в конце концов, они так и не помирились. - Понял, без проблем, - Гарри на автомате взял Джинни за руку. - Но только как найти его палату? Хитрая ухмылка на лице Гермионы никогда не предзнаменовала ничего хорошего, но в этот раз фортуна не промахнулась. Вновь порывшись в своей сумочке, она достала толстую тетрадь формата А4 с противно голубой обложкой и игриво помахала ей, разгоняя нагревшийся воздух. - Снитч мне в глаз, ты украла журнал у администратора?! - Рон явно пребывал в смешении чувств, сложно было сказать, что овладевает им больше, возмущенное удивление или же неподдельный восторг. - Не украла, а взяла попользоваться, - исправила его Гермиона, не переставая улыбаться тому, как отвисли челюсти у остальных. - Потом на лавочке где-нибудь здесь оставлю, подумают, что медсестра забыла. Гарри привык к неожиданностям от одной из самых одаренных будущих выпускниц Хогвартса и эмоционально поаплодировал ее поступку. - Гениально! Но когда ты успела? - Секрет! - Грейнджер таинственно подмигнула и, открыв тетрадь, пролистала несколько страниц. - Так, так, Неизвестный… Неизвестный,- она водила пальцем по страницам сверху вниз, - О! Нашла. Вообще он находится в общей палате. Но в половину пятого у него процедуры в двести тридцать пятом кабинете на втором этаже. - Это через десять минут, - подметил Рон, взглянув на наручные часы. - Тогда Гарри пора, - Гермиона закрыла журнал. - Мы будем ждать в соседнем парке, сегодня через него до больницы добирались, рядом с фонтаном в виде Диониса. Трансгрессируйте туда, как только убедитесь, что это Кингсли. И еще, за стойкой администрации висит план эвакуации со схемой здания, думаю, не потеряетесь. - Поверь, не потеряемся, - Джинни сказала это уверенно и без какой либо злобы, скорее, это был своеобразный аутотренинг. - Удачи тогда, - в голос произнесли Рон и Гермиона, поддерживающие подняв кулаки вверх. Гарри и Джинни отбежали на приличное расстояние и спрятались за стоящим недалеко пустующим фудтраком. Переглянувшись немного взволнованными взглядами, они накинули на себя мантию и, став невидимыми для остальных, быстрым шагом отправились в сторону больницы. Здание внутри было устроено просто: длинные коридоры с лестницами по обе стороны и сплошные двери вдоль стен. Невидимые Гарри и Джинни быстро прошли мимо администратора, посмотрели на схему здания, теоретически поняли, где находится кабинет, и отправились в сторону одной из лестниц. И вот там их ожидало препятствие. Они уже поднялись на пять ступенек, как вдруг обнаружили, что на них сверху вниз надвигаются две тучные дамы в белых халатах. Они были настолько объемными, что отступить в сторону было просто некуда, проход слишком узкий, а спускаться назад вдвоем, скованным мантией, в быстром темпе просто невозможно. Поэтому они стояли, как вкопанные и глупо таращились огромными глазами на то, как приближается опасное столкновение. Но в этот момент этажом выше послышался спасительный мужской голос: - Мисс Андерсон и миссис Крачковски, вы забыли расписаться в графике дежурств. Эта фраза остановила двух необъятных женщин и заставила их вернуться обратно наверх. Гриффиндорцы с облегчением выдохнули и быстро, пока не нагрянула еще какая-нибудь беда, поднялись на второй этаж. Коридор был заполнен до отвала, были и врачи, и больные, и нельзя было точно сказать, кто из них выглядит страннее. Ведь большая часть тех, кто считался психом и попал в лечебницу, на самом деле представляла собой просто одержимых каким-нибудь злым магическим существом или находившихся под заклятием. Для волшебника это было видно невооруженным глазом. Но для магла картина выглядела отнюдь по-другому. Джинни и Гарри уже подошли к нужному процедурному кабинету и видели, как с другого конца коридора молодая девушка не торопясь везла инвалидную коляску, в которой сидел чернокожий мужчина. Гарри наспех протер очки и всмотрелся на приближающегося человека. Это и правда был Кингсли. Только какой-то… безжизненный. - Это он, - подтвердил парень шепотом. - Слушай, мне придется применить одно заклинание, - Джинни тоже говорила шепотом, - ты только не удивляйся и никому не говори. Поттер не представлял, о каком таком тайном заклинании идет речь, но все равно кивнул. Как бы там ни было, секреты умалчивать он умел. Медсестра открыла дверь кабинета и завезла туда коляску с больным. Невидимые успели заскочить до того момента, как дверь закрылась. Кабинет оказался слишком белым, чересчур светлым, излишек света слепил глаза. Когда девушка в медицинском халате склонилась над больным, чтобы убрать потрепанный плед, укрывавший его ноги, Джинни скинула с себя мантию и, вытянув волшебную палочку перед собой, тихо произнесла: - Империо! Зеленая дымка вырвалась из палочки и вонзилась прямо в спину медсестры, отчего она развернулась и с улыбкой посмотрела на рыжеволосую девушку. Гарри в очередной раз еле успел поймать свою челюсть. Использование непростительного заклинания будущей женой слегка его припугнуло, тем более в таком совершенстве, без единой погрешности. Да и что говорить, удивлял тот факт, что воспитанная такой милосердной семьей, как Уизли, младшая из всего поколения смогла хладнокровно использовать Империус. Тем временем Джинни обратилась к медсестре: - Сейчас ты оставишь больного в кабинете, а сама уйдешь в туалет и запрешься в кабинке на полчаса. Ни в коем случае не выйдешь из туалета, пока не наступит пять вечера. Ты меня поняла? - Поняла, - ответила медсестра и довольно быстрым шагом вышла из кабинета. Уизли тут же заперла дверь на замок и почувствовала на себе недоумевающий взгляд. - Однажды я его уже применила в битве и тогда поняла, что если использовать это заклинание во спасение, то оно теряет статус непростительности. Но все равно лучше никому не говори, не поймут. Гарри быстро кивнул и в тот же миг оказался рядом с дверью, прикладывая ухо к деревянной, покрытой белой краской двери, стараясь прислушаться. - Что не так? - озадаченно спросила Джинни. - У тебя не было ощущения, что за нами кто-то пристально следит? Парню всю дорогу до кабинета казалось, что кто-то такой же невидимый, как они, внимательно наблюдает за каждым шагом и порой даже дышит в затылок. Уизли задумалась и пожала плечами, убрав палочку во внутренний карман джинсовой куртки. - Вроде нет. Может ты просто переволновался? - Может. Гарри сомневался, что может так переволноваться, что ему везде начинают чудиться чужие глаза, но спорить не стал. Он отошел от двери и встал напротив сидящего в коляске мужчины. Это определенно был Кингсли Бруствер. Только будто бы лишен чувств и эмоций, или просто не воспринимал реальность. Глаза были пустыми и бессмысленно смотрели в пол. На лице никакой мимики. Если бы не сокращающиеся от дыхания мышцы диафрагмы, можно было бы подумать, что он мертв. - Интересно, как он здесь оказался, - задалась вопросом Джинни. - Меня больше интересует, что с ним произошло, - отозвался Гарри, - будто бы пережил поцелуй дементора. Девушка вдруг обошла Гарри, чуть отодвинув его рукой, чтобы освободить себе место перед Кингсли, и заглянула в глаза мужчине, очень внимательно и испытующе взирая в глубины темных бездонных зеркал души. Почему-то от ее непринужденности мурашки бежали по коже. - Нет, это не дементор, - спустя несколько секунд выдала она, повернувшись к Поттеру, который топтался на месте, - душа на месте. А вот в его сознании кто-то роется и блокирует восприятие реальности и разум. Это очень древнее заклятие, и мало кому оно под силу. - Кому, например? - Например, те же друиды. При упоминании друидов Гарри невольно дернуло. То Агнесса ему померещилась, то заклятие, которое могла наложить только определенная раса. Все это казалось подозрительным. - А откуда ты знаешь? - В книжке как-то прочитала, когда изучала непростительные заклинания и их аналоги в других разновидностях магии. - Какая же ты умная! - Ну не только же Грейнджер умом блистать, - Джинни сказала это без злости, даже улыбнулась, и было понятно, что она просто смущена комплиментом и принялась осматривать несостоявшегося Министра на предмет повреждений или увечий. Поттер действительно был восхищен своей девушкой, ее эрудированность и талант к изучению защиты от темных сил просто поражали. Именно сейчас спаситель всея магической Англии задумался над тем, что именно его привлекло в своей избраннице. Это ум и потрясающая самодостаточность. Он безумно восхищался этими качествами и боготворил таланты Джиневры, как назвала ее мать при рождении. В душе что-то расцвело, и Гарри понадеялся, что это любовь проснулась и воспарила над ним. Хотя, о какой любви может идти речь, когда вся его голова забита мыслями о бывшем враге, который вдруг перестал казаться таким враждебным и плохим, а по телу сердце гоняет его же кровь. Гарри стало обидно. Обидно за Джинни, за ее искренние чувства, за ее любовь. Ведь он понимал, несмотря на помолвку, свадьбе не суждено быть. Ведь от уз никак не избавиться, а значит так или иначе, но его жизнь будет тесно связана с Драко. И почему-то это даже не пугало. Поттер просто принял узы. Ведь так должно быть, зачем сопротивляться? Если бы он тогда, на седьмом курсе следовал этому правилу, то быстрее бы подставился под палочку Волан-де-Морта. И удалось бы избежать невинных жертв, закончив эту битву гораздо раньше. Гарри машинально скользнул рукой в чехол в виде мешочка, чтобы удостовериться, что палочка Малфоя на месте. Он боялся потерять эту вещь, ее надо вернуть настоящему владельцу. Но палочка была на месте, спокойно лежала в чехле и… вибрировала. Поттер не успел убрать руку, очередной поток видений захватил его сознание. И он в очередной раз увидел страшное темное помещение, слабый свет исходил только от парочки волшебных ламп. Он видел Драко. Тот был одет в черный деловой костюм поверх светло-голубой рубашки. Он уже не сидел, прикованный к креслу. Он стоял, но был зафиксирован волшебными веревками, которые невозможно порвать или развязать без магии. Рядом с ним стоял Министр и ехидно ухмылялся, показывая рукой прямо перед собой на стеклянную стену. За этим стеклом находились Люциус и Нарцисса. Они повисли на стульях и вообще не подавали признаков жизни, выглядели, как Кингсли под заклятием друидов. Тела не шевелились, мимика на лице застыла, выражая только безразличие и пустоту. Министр показывал на них и говорил с Драко: - Видишь? Твои родители не захотели раскрывать мне тайны и уже на волоске от смерти. Ты тоже так хочешь? Малфой-младший молчал. Он закусывал губу до крови и почти рыдал. Нижние веки глаз набухли от скопившихся слез, которые постепенно прорывали дамбу из стойкости белобрысого парня, разрезая мокрой полоской лицо на три бледные части. Смотреть без сожаления на его родителей было невозможно, и оставалось только изумляться тому, что Драко еще не потерял рассудок. - Молчишь? Ну молчи, молчи. Я ведь так каждого твоего родственника погублю. И тут Драко, откашлял сухой комок в горле, набрал полную грудь воздуха и сквозь слезы надрывисто выдавил: - Кого еще-то? Вы всех уже перебили! Министр чуть не расхохотался. - Всех? Мальчик, не дури. Есть еще один. Или ты думаешь, те воспоминания, которыми мы пичкали тебя, никто больше не видел? В глазах Малфоя мелькнул страх. Он повернул голову к Мареву, еле скрывая, что все его тело лихорадочно трясет. - Да-да, Драко. Мы в курсе, что ты и Поттер связаны узами. И поверь, мне не составит никакого труда найти предлог для его ареста. - Не смейте… его трогать! Малфой попытался разъяренно кинуться на министра, но волшебные веревки подарили ему взамен разряд тока, заставляя истошно кричать от боли. - Гарри! Гарри! - взволнованный голос девушки вернул парня в сознание. Он лежал на полу, его голову придерживала Джинни, которая сидела на корточках. Она была напугана и встревожена. Гарри резко подскочил, отчего в глазах потемнело и покрылось туманностью. У него была нереальная одышка, будто он не сознание терял, а кросс пятикилометровый пробежал. - Тише, тише, - Джинни успокаивающе погладила его по плечу. - Что случилось? - Я видел Министра, - почти задыхаясь, ответил Поттер, не в состоянии скрыть свой страх, - Он планирует поймать меня! - Чего? - Это правда, я это сам видел и слышал! Он грозился меня поймать. - Так, - Уизли глубоко вдохнула, встала на ноги, поднимая за собой Гарри, убедилась в том, что парень стоит ровно и подошла к коляске, положив ладонь на спинку. - Мы сейчас же трансгрессируем в парк, где нас ждут Рон и Гермиона. - Но… А Кингсли? - С собой возьмем, вместе с коляской. - Но мы же договорились оставить это дело для вашего отца. Девушка раздраженно закатила глаза. - Боже, Гарри, да какой отец, учитывая то, что ты видел. Не знаю, шутка это чья-то или реальность, но оставлять его тут нельзя. Также как и тебя. Поттер немного поколебался, затем быстро подошел к Кингсли, одну руку положил на коляску, другую протянул Джинни. - Ты права. Главное, чтобы нашего пострадавшего не расщепило. На эти слова она лишь подбадривающе улыбнулась и взялась за руку Гарри, после чего все трое и коляска резко исчезли из белого помещения.