Obsessio

Идея была воистину дурацкой, а Агнесса беспредельно беспощадной. План заключался в том, чтобы поймать на живца. Ясно как день, что Нотт попытается не просто забрать Малфоя, но и тут же пробудить Вельзевула, моментально убив Гарри. Друид предложила дать врагу то, что он хочет, ослабив тем самым его бдительность. Тем более на оба несчастных случая у нее были свои спасательные жилеты: для оживления Поттера дополнительная жизнь, а усмирить и подчинить Вельзевула она может и сама, появившись в нужный момент, о чем Нотт не должен никак подозревать. После появлений Агнессы (она планировала якобы встать на сторону врага и прийти к Нотту с предложением объединить силы, чтобы было проще добраться до него в нужный момент), которая перенаправляет воинственного демона на врага, присоединяются Пэнси и Блейз, они оживляют Гарри и также вступают бой. А Полумна и Невилл тем временем пытаются освободить пленников. Звучало неплохо, но так как план подразумевал отчасти жертвоприношение, два агнца были не особо довольны таким раскладом. Поттер в меньшей степени боялся за себя. С тем, что придется снова умереть и, возможно, вернуться уже другим человеком, он давно смирился. Его беспокоило превращение Малфоя. Если процесс схож с тем, что происходит с оборотнем, зрелище должно быть не из приятных. А что говорить о боли и муках, через которые Драко предстояло пройти, прежде чем Вельзевул займет лидирующее место. Однако Агнессе удалось убедить Гарри, что она знает свое дело, и все пройдет без вынужденных смертей или коллапсов. А Малфой запаниковал так сильно, что никакие уговоры не действовали. Он кричал, очень громко высказывал свою точку зрения о том, что идея отвратительная, и проще его сразу прибить Авада Кедаврой, чем подвергать такому ужасному испытанию. Отчего-то он был уверен, что план не сработает, что Нотт знает все наперед и легко вычислит их намерения. Этот парень слишком хитер и умен, чтобы клюнуть на такое. Но любые протесты, как самого Драко, так и остальных, иссякли, достаточно было Агнессе произнести: - У тебя есть шанс оправдать смерть твоих родителей и сделать так, чтобы их жертва не стала бессмысленной, а ты вновь нюни распускаешь, сраный нытик! Именно тогда Гарри окончательно убедился в том, что он единственный оставшийся, в каком-то смысле, родственник Малфоя. Агнесса ушла первой, с ней вместе ушли и Невилл с Полумной, выступая в роли пойманных противников. По легенде, друид подчинила их разум себе. На самом деле, она просто качественно использовала иллюзию. Пэнси и Блейз, вновь надев маски Пожирателей, решили присоединиться к воинственному стаду врага, дабы затеряться “среди своих” и не быть пойманными. За пятнадцать минут до окончания злосчастного часа, Драко и Гарри отправились в сторону Отдела Тайн. Лифты, коридоры, двери. Они долго молчали, не проронив ни слова. И тишина начала давить сверху, как навесной пресс. Беда была в том, что Гарри знал, что чувствует Малфой. Он сам это чувствовал. Волнение, животный страх, непреодолимая тревога, до судорог под коленками, отчего каждый шаг сопровождался треском суставов. И одновременно с этим полное отсутствие стремления к существованию и апатический приступ тихой агонии. Малфой устал. Смертельно устал. Его износили, потрепали все эти пытки и смерти, да так, что от прежнего высокомерного слизеринца не осталась ничего. Похоже, он видел спасение только под могильной доской. И это печалило Гарри больше, чем его собственная возможная погибель. А как же я..? Поттер не отрицал, в своих мыслях он занимал главенствующую позицию в пирамиде потребностей Драко, в конце концов, узы! И еще вечно голова забита не тем. Не тем человеком. Но, видимо, блондин не горел желанием связывать с шрамоголовым свою жизнь более, чем это есть сейчас. И этот факт безумно огорчал. Разозленный своими собственными размышлениями и не способный больше терпеть волны негодования, не принадлежащие ему, Гарри сначала ухватился за локоть Малфоя, затем скользнул пальцами вниз по запястью и сомкнул их ладони вместе. Аккуратно и ненавязчиво, чтобы не вызвать ответную агрессию. Легкий разряд прошиб до костей, но, похоже, это ощутил только Гарри. Малфой был настолько занят самобичеванием, что не сразу заметил сплетение рук, но спустя несколько секунд он так резко остановился, что брюнет чуть не вписался в его спину. Круто обернувшись, Драко испепеляющим взглядом с ноткой недоумения смотрел то на руки, то на Гарри. Сопутствующей реакции от обнаглевшего героя он не узрел, поэтому дернул рукой, чтобы вырваться. Однако Поттер крепко держал его ладонь и, несмотря на возмущенно вспыхнувшее лицо Малфоя, не собирался отпускать. - Поттер, ты, кажется, что-то попутал, - на лице Хорька блеснула вымученная ухмылка. - То, что я, а если быть точнее, Вельзевул тебя поцеловал, не означает, что планируется некий близкий род отношений. - Да причем тут это! - зеленоглазый герой не знал, что его взбесило больше: сарказм или косвенный отказ от того, что он даже не предлагал. - С первого курса Гермиона научила меня некоторым простым вещам, и когда я волновался, она брала меня за руку, чтобы я успокоился. - И с чего ты взял, что это сработает на мне? - Потому что это сработало, и я это чувствую, так что не отнекивайся! Заткнул. По самый пояс. Обмануть узы невозможно. Тем более Малфой знал, что Гарри почувствовал не только смягчение гнусных мыслей, но еще резкий скачок адреналина, каким он бывает в моменты приятных переживаний. Поэтому блондин не стал продолжать разговор и, не разрывая скрепления рук, направился дальше, волоча за собой Поттера. Тот ненадолго расцвел еле заметной улыбкой. Возможность дотрагиваться до глубин сознания Драко обескураживала. Настолько, что Гарри уже переставал понимать, правильно ли он поступает и должно ли быть все так? Ведь он никогда ранее так не желал этих прикосновений. Его не брала тоска, когда рядом не было Малфоя, даже наоборот. Никогда не присутствовала необходимость в постоянном наблюдении за состоянием слизеринца. А сейчас мальчик-который-выжил буквально за месяц превратился в мальчика-который-готов-погибнуть-ради-собственного-врага. И смыслом его жизни стали благополучие Малфоя и возможность всегда находиться рядом. Гарри готов был поклясться, что что-то пошло не так. Он не хотел, чтобы узы когда-нибудь исчезали. Он цеплялся за них, как за основу всех основ. И это поработило его. - Ты тупой, Поттер, - загробным голосом внезапно заявил Малфой, не удостоив спутника взглядом. - С чего это вдруг? - Гарри на всякий случай чуть сжал пальцы, чтобы удостовериться, что руки все также держатся друг за друга. - Тебе нужно за свою жизнь переживать, а ты обо мне печешься. Поттер смутился. До него только сейчас дошло, что узы работают и в обратную сторону, а значит, Малфой отчасти в курсе о том, что копошится в темноволосой голове. - Ну я… я уже умирал, мне не впервой. А вот что насчет тебя, не думаю, что тебе приходилось обращаться во что-то, наподобие этого Вельзевула. - Тоже верно. Малфой снова остановился и обернулся. Только теперь в его взгляде совсем не было злости. Отчаяние, паника и немая мольба. Губы его тряслись, плечи подрагивали. Он был на грани истерики. - Поттер, мне страшно… Я больше не могу. С этими словами он просто кинулся на Гарри и заключил его в крепкие, почти до удушья, объятия, уткнувшись лицом в плечо. Через несколько секунд ошарашенный Поттер, застывший без движений как статуя, осознал, что ткань одежды на его плече намокла. Драко плакал. Он еле заметно вздрагивал и тихо скулил, заходясь в приступе страха от безысходности. Накипело. И Поттер решил дать ему возможность выплеснуть все то, что застоялось за года, молча сложив руки на его плечи, стараясь не спугнуть. Минула минута, и вот уже Драко собрался с силами, пару раз ударив себя по щекам, чтобы привести в чувства, тут же отвернувшись от Гарри, наспех вытирая лицо. - Вот сейчас я бы пожелал, чтобы ты умер, и никто никогда не узнал бы о моем позоре. Поттер усмехнулся. В словах Хорька не было злобы. Это для него нормально. - Никто никогда и не узнает. Я клянусь. На этом их милая беседа оборвалась, и они поспешили в Отдел Тайн. Дело в том, что после того, как Гарри с друзьями и Пожирателями разбомбили помещение, его решили не восстанавливать до лучших времен, которые предполагали отсутствие Волан-де-Морта в мире живых. Поэтому отдел пустовал. Идеальное место для злодеяний Нотта. Темные стены были освещены несколькими заколдованными факелами, находящимися под потолком. Вдоль этих стен на ровном расстоянии друг от друга стояли… капсулы. Больше сотни. Те самые капсулы с пленниками. Зеленые полупрозрачные сосуды формой напоминали закрытый бутон розы. Внутри помимо парящих в невесомости пленников присутствовал визуализированный серой дымкой газ, он тонкой нитью обвивал тела, грозясь вспыхнуть и убить. Сердце сжималось с каждым шагом, Гарри увидел в заключении Рона, МакГонагалл, Джинни, Миссис Уизли, Дина Томаса, который до последнего не должен был присоединяться к операции, и многих других. Где-то в подкорках разума проснулась совесть. Он корил себя за то, что подвел Отряд и в очередной раз подверг опасности. Поттер много кого увидел в этих капсулах, но среди них не обнаружил Гермионы. И как только он дошел почти до конца зала, стало понятно, почему. Не доходя до последней стены, в метре от нее стоял пустой трон. Скорее всего, это обычное позолоченное кресло, но кто-то очень вычурный украсил спинку и подлокотники орнаментом и узорами, придавая мебели величественный вид. По левую сторону от трона смирно, как солдаты, стояли люди в масках Пожирателей, их было не более пяти. По правую сторону сквозь тьму проглядывались силуэты рептилоидов, не превратившихся оборотней и еще нескольких существ, с которыми ранее сам Гарри не сталкивался, но по внешнему виду мог догадаться, что среди них точно есть Лесная Эльфийка и Вампир. Остальных он не знал, да и Малфой, похоже, тоже. Над этими существами возвышался перевернутый деревянный крест, висевший в воздухе. На кресте вниз головой была распята Гермиона. Одежда на ней была разорвана, все тело было изрезано, ее явно долго и беспощадно истязали. Лицо заливала подсохшая кровь. Судя по меркнущим стонам, она была еще жива. - Это извращение какое-то! - даже Малфой был вне себя, увидев, что сотворили с девушкой. Гарри, не помня себя от шока и ужаса, был готов рвануть на помощь, но громкий голос из ниоткуда заставил его замереть. - Не так быстро, Поттер, - на троне образовался вихрь черного дыма, из которого появился кто-то в сером балахоне из рогожи, скрывающий абсолютно все части тела, даже лицо. - Если ты не заметил, она проклята, и будет под проклятием до тех пор, пока я не захочу его снять. Это был Теодор Нотт. Его голос. Он вальяжно откинулся на спинку трона и положил голень правой, согнутой в колене ноги на бедро левой, своей позой давая понять, кто тут “король”. Гарри свирепел. Его колотило от злобы, но он не мог отвести взгляд от искалеченной подруги. Желудок скрутило от нагнетающей агрессии, она топталась по внутренностям, впивая свои острые когти в мягкие уязвимые ткани, разрастаясь в размерах и выбивая дух неожиданными спазмами. Пограничное состояние ярости взяло верх, и гриффиндорец больше не мог сопротивляться натиску. Он просто кинулся в сторону Нотта, выкрикивая что-то вроде “Урод!”, “Как ты посмел!” и “Я тебя уничтожу!”. Не успел он достигнуть черты, как внезапный поток магической силы грубо оттолкнул его, от чего парень кубарем прокатился по полу. Но это Поттера не остановило. Он попытался еще раз напасть, но в этот раз его перехватил Малфой, который ловко справлялся с брыкающимся телом. - Уймись, сейчас не время, - сквозь зубы шепнул он, намекая на существующий план. Теодору, похоже, шоу понравилось. Он одобрительно поаплодировал. - Надо же, какой у вас терпкий и славный одновременно союз. Всегда знал, что вы идеально друг другу подходите. Гарри перестал вырываться и пристально посмотрел в сторону трона. Нотт тем временем продолжал: - Два лютых врага, не поладили с первых секунд нахождения в Хогвартсе. И не могли прийти к миру даже на протяжении семи лет обучения. О вашей вражде ходили легенды. Некоторые делали ставки, когда ожидать вашей очередной стычки. В школе было много недовольных друг другом, но только ваше несогласие почему-то обрело известность. И мне стало интересно, почему ваша вражда такая глобальная и откуда такой идеальный резонанс. Я наблюдал за вами. И не просто наблюдал. Я искал. И не безуспешно. - Ты знаешь, да? - голос Малфоя звучал растерянно, будто кто-то нашел его старые нелепые фотографии из детства. Нотт помолчал, а затем с некой издевкой добавил: - Конечно знаю. Связанные кровью, да? Ох, вы даже не представляете, как это пошло звучит со стороны. Жаль, что часть души Темного Лорда, живущая ранее в Поттере, мешал вам почувствовать эти узы. Вот бы тогда школа повеселилась. Гарри выскользнул из рук Малфоя, чисто для того, чтобы подойти на пару шагов ближе к Нотту и попытаться взглянуть под его капюшон. К сожалению, тьма под тканью скрывало его истинное лицо. Это приводило в содрогание еще сильнее, чем его речь. - Откуда..? - Порылся в голове у папаши Драко. Я понимал, что в семье у этих чудиков много секретов, а значит, легилименция отличный способ разузнать хоть что-то. Удивительно, но узнал я достаточно. Ох, Поттер, если бы знал, как Люциус на самом деле пекся о твоей жизни, надеясь, что ты явишь еще большее зло, чем Лорд, и сокрушишь его армию. Брюнету подурнело. Как-то реальность совсем не в ладах с его мироощущением. Не очень приятно было осознавать, что в нем видели ячейку зла. Малфоя этот разговор задел не меньше. Он сжимал кулаки до хруста, лишь бы не броситься бить сокурсника. - Если ты все уже тогда знал, зачем было пытать и убивать моих родителей? - яростно кричал он, его крики бились о тяжелые стены гулким эхом. - Чего ты хотел этим добиться? - Я просто проверял теории. Эта была предложена Маревом. Отчасти он пробудил в тебе тьму, но не до конца. Кстати, о Вельзевуле я также узнал в тот день, когда применил легилименцию. Представляешь, твои родители были в курсе того, что растет внутри их чада, но ничего не сделали, чтобы остановить это. На этот раз Гарри пришлось перехватывать Драко, чтобы тот все-таки не сорвался. А Нотт ликовал, и даже посмеивался. - Да ладно, Поттер, ему все равно придется идти ко мне, так что не держи его. Кстати, ребята, вы должны мне кое-что отдать раньше, чем я получу то, зачем вас сюда позвал. - Что же? - хором спросили парни. Теодор опустил правую ногу на пол, сравняв стопы обеих ног вместе, и склонился, вытянув руку ладонью вверх. - Очкарик, мне нужен один камушек. Он же дополнительная жизнь, которая лежит в кармане твоих штанов. Гарри и Малфой обмерли. Душа ухнула, сделала сальто и вывернула внутренности наизнанку. Они попались. Что-то пошло не так. Где-то судно плана заимело брешь. - Отдавать не собираетесь? - человек в мешке требовательно дернул рукой. Связанные переглянулись. В их глазах отражались эквивалентные эмоции: паника, смятение и беспомощность. А еще главный вопрос - что делать. Безусловно, отдавать такой спасительный трофей в их планы не входило. Хотя задумка давно уже покатилась к чертям, и надо было срочно придумать, как избежать самого страшного. Не дождавшись ответа, Нотт надменно прыснул. - Ну, я предлагал по-хорошему. Он похлопал в ладони, будто бы подзывая к себе слугу. В этот момент под потолком раздался громкий хлопок и гул какого-то механизма. Сверху вниз по стене справа, где было еще немного места, спускались на канатах три капсулы. Внутри них были запечатаны трое: Полумна, Невилл и… Блейз. Капсулы приземлились ровно между Флитвиком и Кингсли. Дальше - хуже. Дверь в зал отворилась и в сторону Нотта направилась очень странная девушка: волосы ее были бархатные, густые, ядовито-желтого цвета, длиной до пояса; на болезненно тощем теле, на котором из одежды была только черная тряпка вокруг грудной клетки и такая же вокруг бедер, были выгравированы руны; полностью черные без зрачков и белка глаза обрамлены неестественно пышными ресницами, а лицо при этом бледное и костлявое, будто кожа легла сразу на поверхность черепа. Эта девушка тащила за собой кого-то. Она одной рукой держала железный обруч, обвивающий горло жертвы. Предмет впивался прутьями, растущими из его поверхности к центру, глубоко под кожу жертвы. Ею оказалась Агнесса. Она будто находилась под гипнозом: глаза открыты, дыхание есть, но больше никаких признаков жизни. Сердце Гарри ушло в пятки. Он почти задыхался, хотел бы думать, что все происходящее - просто кошмар, и они скоро проснутся. Но нет. Все слишком реально. Страх слишком велик. А Малфой вообще больше не шевелился. Он просто примерз к одному месту и пропал мыслями глубоко в себе. Безысходность поглощала, блондин был на грани того, чтобы просто сдаться. - Как видите, даже ваш чудесный друид вам не поможет, - Нотт дождался, когда девушка с желтыми волосами доберется до него и добавил. - Моя милая Прозерпина надела на вашу Агнессу “ошейник грешника”. Даже если Агнесса очнется, любое ее магическое действие будет расценено Вселенной, как грех, и вскоре она погибнет. Так называемая Прозерпина явно тоже была друидом. И судя по тому, как она довольно скалилась, причинение вреда соратнице вызывало у нее оргазмические припадки. В следующий момент из толпы Пожирателей смерти вышел один человек. Он дошел до трона, развернулся лицом к “гостям” и снял маску. Логическая цепочка действий треснула по швам, а идеальный план раскололся и рассыпался крупицами. Любой шанс на спасение теперь казался сказкой для детей. За маской пряталось знакомое лицо. Пэнси Паркинсон. Только теперь она была обезображена, кожа на щеках сморщилась и напоминала рыбьи жабры. Глаза отекли, но горели ярко-красным цветом. Губы широко улыбались, оголяя окровавленные удлиненные клыки. - Что ты с ней сделал? - на выдохе выпалил Малфой и импульсивно дернулся в попытке достать свою волшебную палочку. Но у него не вышло. Под гипнотическим не мигающим взглядом Пэнси его согнуло пополам, а руки сами разошлись по швам. Попытка Гарри тоже не увенчалась успехом: его отбросило назад, и руки пригодились для того, чтобы успеть их подставить и не разбить спину. Нотт усмехнулся цирку, творящемуся вокруг него, затем встал с трона и сделал несколько шагов вперед. Его ноги цокали, соприкасаясь с полом, этот звонкий звук напоминал удар острых каблуков. Он встал рядом с Паркинсон и положил ей руку на плечи, с увлечением наблюдая, как парни все еще пытались достать палочки и сопротивляться изумительной невербальной магии. - Остыньте, здесь обрел дом новый уровень магии, который вам не под силу осознать. - Он дождался, пока два тела примут свою участь и опять замрут. - Что касается Пэнси, то я ей просто помог. - Что за помощь такая? - Гарри закашлялся. - Любовь. Одержимость. Ненормальная тяга к человеку и маниакальное желание обладать. Все это пожирает человека, ведь в настоящей любви чувства всегда безответны. Паркинсон до безумия “любила” Драко. Ты знал об этом? Малфой на эти слова лишь фыркнул, позволив Нотту разглагольствовать дальше. - Ох, бедняжка была в агонии и просто не подавала виду. Ее безответные чувства давно прожгли дыру в ее душе. А когда я поведал ей, что на самом деле значат эти ваши с Поттером “кровавые узы”, ее совсем накрыло. - И что же они значат? - наперебой спросили оба. - Близость. Желания. Единение сознаний. Порок и порой страсть. А еще невербальная клятва о том, что вы предначертаны друг другу до конца жизни. Звучало из уст этого странного человека очень непристойно. После этих слов Гарри и Малфой старались не пересекаться взглядами. - Всего этого желала Пэнси. И я подарил ей возможность больше не чувствовать угнетение и печаль. Я очень люблю иллюзии и дар убеждения. Я смог убедить Паркинсон в том, что быть кем-то другим это здорово, и она захотела стать вампиром. И получился интересный экземпляр. Такой красивый утонченный человекоподобный вампир-полукровка. Гены кровососущего существа увеличивают магические силы, поэтому любое заклинание становится мощнее и разрушительнее. Так, например, ее блестящая иллюзия, которая заставила вас думать, что перед вами обычная Паркинсон, и она все еще на вашей стороне. - Ты просто воспользовался ее болью и чувствами! Удивляло, но Драко был вне себя от ярости. Он в очередной раз попытался достать палочку, но не успел. - Сектумсемпра! - внезапно выкрикнула Паркинсон и из ее волшебной палочки, которая, как оказалось, все это время была зажата в руке, вырвалась такая яркая вспышка заклинания, что от ее мощи задрожали и завибрировали сосуды, ударяясь о стены. Никто ничего не успел. Заклинание просто вонзилось копьем в грудь Малфоя и пробила трещину толщиной с его собственную шею и длинной от ключицы до живота. Ужас в его глазах застыл льдинками померкшей надежды. Снова. Он испытал это снова. И на этот раз сильнее, больнее, и он сокрушен. Хлынула кровь из раны, изо рта, диким булькающим кашлем и предсмертной кровавой рвотой. Тело пошатнулось и, спустя пару секунд, с грохотом обрушилось на пол, продолжая биться в конвульсиях. Секунду другую Поттер стоял, как вкопанный, в состоянии аффекта наблюдая за неожиданным поражением. Не совсем соображая, он ринулся к Драко и упал рядом с ним на колени. Преодолевая самый сильный мандраж, дрожащими руками гриффиндорец достал свою волшебную палочку и, направив ее на глубокую рану, попытался с помощью Вулнера санентур исправить действие проклятья. Но ничего не происходило. От слова совсем. - Я же говорил, что сила заклинания увеличивается, - победно гаркнул Нотт. - Поэтому его действие невозможно отменить. Это точка невозврата. Гарри был отсечен от реальности. Его оглушило ультразвуком от собственных мыслей. От единственной мысли в его голове - Малфоя убили. Пуф! И все, нет его! Мёртв Драко. По-настоящему мёртв. Вот он был, а вот он уже закатил глаза и больше не дышал. Как контуженный, Поттер потерял связь с пространством, он его просто не ощущал, все плыло и сливалось в однородную жидкую массу. Он схватил Малфоя за плечи, попытался растрясти, но все без толку. Хорька больше нет. Где-то под сердцем защемило мышцу, гланды саднили от напряжения, хотелось кашлять и выхаркивать горечь потери. Гарри плакал. Из его глаз непроизвольно просачивались слезы, он не мог это остановить. И не хотел. Он просто понимал, что не успел. Не смог. Хотя у него оставался еще один выход. Не самый лучший, но мог помочь. Брюнет на автомате полез в карман штанов, чтобы достать спасительный, хоть и скверный подарок. И в этот же момент его голову пробил стремительный внутренний удар. Виски сжимало, как от кислородного голодания, в глазах зернился шум неисправного телевизора, скулы свело в неистовых спазмах, а тело пронзила острая мышечная боль. Гарри хотел было закричать, но язык запал назад, и вот-вот изо рта должна была пойти пена. Дышать было невозможно, а управлять телом стало еще тяжелее. Парень повалился на спину. Столкновение с полом было настолько сильным, что с лица соскочили очки и отлетели куда-то в сторону. Поттер под очередным приступом боли перевернулся на живот и скомочился. Вены горели изнутри, бросало то в жар, то в холод. Хотелось содрать с себя кожу, мышцы, порвать сухожилия и раздробить кости, лишь бы остановить эту пытку. Сердце стучало так быстро и агрессивно, будто пыталось проломить защиту грудной клетки и выброситься, как киты на сушу. Что-то рвалось наружу. Вскоре муки оборвались также резко, как и начались. Тело расслабилось, язык лег в привычное положение, дыхание постепенно нормализовалось, взгляд прояснился. Слишком прояснился. Гарри резко развернул голову и понял, что отчетливо видел без очков убитого Малфоя, его безжизненно закатанные глаза, застывший немой крик о помощи на губах. Его прекрасное омертвленное бледностью лицо. Раздалось неприятное цоканье - Нотт подошел к Гарри максимально близко, заставив того резко присесть и отползти в сторону, случайно вляпавшись в загустевшую на полу кровь. - Ты же хорошо видишь меня? Поттер отлично видел Нотта, также он видел, что тот в руках сжимал камушек с дополнительной жизнью, который теперь не ощущался в кармане. Видимо, вывалился, пока Гарри бился в припадке. - Я знаю, что твое глупое испуганное выражение лица значит “да”. А ты догадываешься, почему? Гарри поежился, не решаясь подниматься на ноги. Боялся, что все его мысли обрушат его обратно на пол, и он разобьется на осколки, как самый обычный крестраж. Все было слишком очевидно. Как бы пытаясь опровергнуть свои самые страшные опасения, парень со шрамом на четвереньках подполз к Малфою и приложил дрожащие пальцы к месту на шее, где могла бы биться сонная артерия. Но, к сожалению, никаких признаков работы сердца. Кожа холодела, а тело начинало коченеть. Вновь острый удар хлыстом негодования и скорби, Гарри еле сдерживал новый поток отчаянных слез. Нотт тем временем довольно говорил: - Ты догадываешься. Вельзевул - это ведь как патология. Передается по наследству, через кровь. По законам магии, грех должен жить с грешниками, пока их род полностью не вымрет. Поэтому постепенно в тебе пробудится зло, пытающиеся переселиться из мертвого тела в живое. - Почему я? Это было непонятно. Да и вообще все действия Нотта напоминали сюжет игр на выживание, где нет связанного сюжета, есть только испытания и острые ощущения. - Ты серьезно думал, что я доверю демоническое сокровище такому неудачнику и слабаку, как Малфой? За время, пока Марев с помощью своих жестоких приемов пытался пробудить в нем Вельзевула, я понял, что на него надежды нет. И моей целью стал ты. Ты больше подходишь для переносчика. - Чего? - Так называют людей, в которых из семя зла взросло существо. Ты сильнее, уже несколько раз умирал и воскресал. Победил одного из сильнейших темных магов. Ты определенно гораздо лучше Драко. Я знаю, что ты думаешь: “ну и нахрена он устроил весь этот цирк”. Отвечаю - мне просто очень скучно жить. А тут хоть какое-то развлечение. Захватывающая игра получилась, не так ли? Гарри хотел было кинуться с кулаками на Теодора, но еле сдержал себя, сильно закусив нижнюю губу до крови. Он знал, его провоцируют, чтобы побыстрее призвать Вельзевула. - Все еще сопротивляешься? А если я тебе скажу, что ты будешь не один? Нотт закопошился и зашуршал мантией, которую вскоре скинул с себя. И Поттер понял, почему слышал цоканье при его шагах. Слизеринец почти полностью превратился в огромного, стоящего на двух ногах (копытах) козла. Только туловище и руки оставались человеческими. Даже лицо больше походило на животное, и на голове уже виднелись крепкие длинные рога. - Что ты такое? - одними губами прошептал Гарри. Он хотел бы, чтобы все оказалось просто плохим сном. Это должно было быть плохим сном. Почему он не просыпается? Нотт хитро осклабился. - Я такой же, как Малфой. Однажды я случайно заставил согрешить одно прекрасное создание, Прозерпину. Я ее сильно обидел, она попыталась наслать на меня проклятье, в итоге почернела сама, а во мне посеяла зло. В отличие от Агнессы, Прозерпина меня не покинула. Она помогла мне понять, что со мной не так, и открыть совсем другой мир. Именно тогда я узнал о судьбе Драко, именно тогда я понял, что с ним произойдет в будущем. Именно тогда я начал интересоваться тем, что маглы каким-то образом прознают о существах из магического мира и создают письмена со своими прототипами нашего мира. Это показалось мне странным и опасным. И тогда я все понял. Нотт опустился на одно колено, чтобы его лицо, или уже можно сказать, морда была на одном уровне с лицом Гарри. - Я понял, что мания Волан-де-Морта на чистую кровь - это не основной посыл. Это только начало. Финальный смысл состоит не в том, чтобы оставить в мире только чистокровных. Грядет война, Поттер. Война, в которой маглы найдут слабое место в магическом мире и поработят нас, истребят, не оставят ни следа. - Но почему? - Потому что они боятся. И чрезмерно любопытствуют. Они развиваются, но совсем неверно используют дары своего развития. И они погубят все, что хоть как-то отличается от них. Совсем скоро магия перестанет существовать, и волшебники и магические существа превратятся в прах. Я это понял достаточно рано, поэтому еще до смерти Темного Лорда начал искать сторонников. И вот теперь мне удалось собрать целую армию! Конечно, были и те, кто не приветствовал мою теорию, как, например, Кингсли, поэтому пришлось изрядно извратиться, чтобы хотя бы на время убрать мешающие объекты. - Твои методы ничем не отличаются от Волан-де-Морта! Поттер был очень зол. Но не мог не согласиться, что теория Нотта очень смахивает на правду, а значит, катастрофы в любом случае не избежать. - Отнюдь, - парнокопытный отрицательно покачал головой, - я не собираюсь убивать всех, кто не годен. Я с радостью приму любого грязнокрового, если он уважает магов и чтит волшебство. Я не причиню вреда тем маглам, что не будут враждебно настроены против магии, тем, кто готов жить в мире и согласие. Ну и признать наше величие, конечно. Однако те, кто захочет покорить волшебных существ и магов, кто посмеет использовать нас в корыстных мерзких целях или для опытов, а также те, кто будет стремиться к уничтожению нам подобных, будут наказаны самым жестоким образом. Если верить Прозерпине, то в мире маглов есть прототип существа, которое прорастает во мне. Бафомет, так они его зовут. Один из приближенных к людям демонов. А еще истинное обличие моего существа смахивает на Зверя, он же Омен, он же Антихрист. Такое антигуманное создание, карающее всех неугодных. Так вот я решил стать этим самым Зверем для всего человечества. - Ты мозгами поехал! - Когда в тебе проснется Вельзевул, ты поймешь меня и мое безумие. Нотт вдруг обхватил пальцами лицо Гарри за подбородок и чуть приподнял его голову, гордо разглядывая измученные черты. Брюнет не мог ему сопротивляться, он окаменел, как под заклятием оцепенения. А полудемон начал нашептывать сладкие речи, отчего плыло сознание: - Поттер, не сопротивляйся. Просто прими его. Прими, как родного, и он щедро отблагодарит тебя. Ты станешь обладателем дьявольской, невиданной силы, которая способна разрушать и строить заново целые города и страны. Мы с тобой вместе создадим самый лучший мир, где больше не будет войн, не будет разделений, магл ты, полукровка или чистокровный. Это будет настоящая магическая утопия. Слова отравляли, вливаясь по грамму в затуманенный мозг. Гарри начинал думать о том, что не такая уж это плохая идея, сотворить мир без враждебно настроенных людей. В конце концов, тогда и его друзья останутся живы и здоровы, главное правильно им все объяснить. Однако эти выводы в миг превратились в ничто, когда Поттер через плечо Нотта вновь увидел висящую вниз головой, избитую Гермиону. А вдогонку еще всплыл образ измученного бесконечными пытками Малфоя. Все резко встало на свои места. Гарри с большим усилием оттолкнул от себя недо-козла и, резко поднявшись на ноги, отчего слегка закружилась голова, трясущейся рукой вытянул перед собой палочку. - Ни за что! - крикнул он достаточно громко. - Я никогда не опущусь до такого уровня, как ты. Я не стану добиваться мира через войну. Он начал замахиваться палочкой, выстреливая одно боевое заклинание за другим, но Нотт даже не пошевелился. Его ловко защищала Паркинсон, которая с легкостью отбивала каждое заклинание. Вскоре, оказавшись максимально близко, она схватила Поттера за руки и так сильно заломила их за его спиной, что парень заорал от боли, думая, что она вывихнула всевозможные суставы. Как только Гарри выронил свою волшебную палочку, Пэнси пнула его под коленку, заставляя упасть на ноги, затем, одной рукой продолжая удерживать парня за запястья, другой рукой вцепилась в лохматые темные волосы, насильно поднимая голову. У девушки явно приумножилась и физическая сила после превращения. - Что ж, раз ты не хочешь быть избранным, тогда Малфой возьмет на себя эту роль, - с язвительной ухмылкой проговорил Нотт. - Благодаря тому, что “дополнительная жизнь” искажает сущность человека, есть вероятность, что к крайним мерам прибегать не придется, и Малфой быстро примет своего нового хозяина. Он прошелся мимо Поттера и встал рядом с мертвым Драко, подбрасывая вверх “дополнительную жизнь”. У Гарри внутри все сжалось в острый тягучий комок. Он прекрасно знал, что сейчас будет. С одной стороны, он жаждал этого. А с другой, готов был повторно убить Малфоя, лишь бы тому не пришлось переживать все то, что предстояло.