Obsessio

Eluveitie - Ategnatos

Еще некоторое время Нотт испытующе смотрел на Гарри, а тот с приступом панической атаки вытаращился в ответ, подсознательно надеясь, что сейчас произойдет чудо, и все будут спасены сами по себе. Конечно же, чудес не бывает, и все это сказки для детей, которые только усугубляют взросление. Может быть, если бы детей с младенчества приучали к беспросветности грядущего будущего и ко всем страстям реального мира, люди не были бы так слабы и ничтожны. И никто бы не разочаровывался в своем бытие. Как бы там ни было, парнокопытный уже принял решение. Поэтому он подкинул мерцающий пугающим огоньком камушек с дополнительной жизнью и, пока тот не успел рухнуть вниз, выстрелил голыми руками зарядом огненно-черной энергии. Эта бесплотная, но очень мощная сила спровоцировала небольшой взрыв, из-за которого волшебный предмет разорвало на мельчайшие осколки. Эти самые блестящие в свете слабых факелов микроэлементы сгруппировались в неровную сферу и воронкой всосались в глубокую крупную рану на теле Малфоя. Под покровом кожи Гарри зашевелились нервные окончания, как червяки во время дождя, что-то неживое в его теле импульсивно дернулось, отчего сам парень чуть было не вырвался из жесткого захвата слишком сильной Пэнси. В тот же миг остаточный эффект в виде мерцающей оранжевым светом волны прокатился по всему телу мертвеца, от головы до пят, и увечье стало исчезать. Легко можно было разглядеть, как организм Драко ожил и принялся залатывать дыры, слой за слоем восстанавливая разрушенные ткани, наполняя сердце и каждый поврежденный орган кровью. С тем, как воссоздавалось тело Малфоя, Поттер испытывал не самую приятную отдачу. Температура его тела сильно подскочила, удивительно, как брюнет еще не вспыхнул, кожа и мышцы лихорадочно пытались обтянуть скелет плотнее, чтобы не быть разорванными от слишком быстрого кровообращения, поэтому преобладало дикое желание раздеть себя до костей, и от такого припадка спасала только Паркинсон. Восстановление прошло успешно, как только последние слои кожи воссоединились, грудь Малфоя резко дернулась вверх, и он задышал, усиленно и прерывисто. - Драко Малфой, - Нотт подпнул его в бок копытом, - с возвращением. Гарри видел, как ресницы блондина распахнулись, а мимика на лице, хоть и пробудилась, однако не проявляла никаких ярко-выраженных эмоций. И это не удивляло. Воскрешение - отвратительный процесс. И после него мозг за доли секунд перерабатывает такой массив информации, что в голове еще долго потом стоит треск, похожий на механический шум. Нотт перевернул свою правую руку ладонью вверх, и тут же в его пальцах появилась черная палочка. Это была палочка Малфоя. Было непонятно, почему волшебный инструмент решил подчиниться воле чужого волшебника, но, к сожалению, это случилось. Рука взмыла, а палочка была направлена ровно на грудь только что очнувшегося Малфоя. Поттер знал, что сейчас должно было произойти. Из-за этого подгоняемое зашкаливающим уровнем адреналина сердце тарабанило ускоренную похоронную. - Круцио! - выкрикнул полукозел. Сдавленный крик разносился по всему залу, Драко выгибался дугой и вертелся, как ошпаренный, подстегиваемый повторяющимися раз в минуту мучительными судорогами. И Гарри тоже это чувствовал. Возможно не так, как сам Малфой, но переданной силы пыток хватило, чтобы его тело контужено извивалось и пыталось выскользнуть из женских неприятных рук. Но еще более жутким стал срывающийся на гортанный хрип одичалый крик, когда Теодор решил применить легилименцию. Он не просто копался в памяти сокурсника, он буквально выгребал захороненные в глубинах подсознания самые кошмарные воспоминания, страданиями от которых можно было снабдить каждого второго человека на планете, чтобы соблюсти закон равновесия. Драко видел все: от неудач в школе и холодного отношения в семействе, до злосчастного времени, когда он состоял в списке Пожирателей смерти и прислуживал Волан-де-Морту. И Гарри тоже это видел. И не просто видел, он переживал вместе с жертвой каждое горькое событие как свое собственное, сжимался в комок от боли, как физической, так и психологической, подчинялся унижениям и зверским извращениям, которыми были переполнены дни служения Темному Лорду. Наблюдая, как Малфой ерзает и бьется в конвульсиях, ощущая ядовитый привкус исполинских мук, Поттер не выдержал и рухнул на пол, зажмурившись, как животное, над которым кто-то замахнулся рукой. Но только вместо пощечины, его ожидало нечто более мразное: Пэнси, вообразив себя кем-то выше знаменитого мальчика-который-выжил, с усилием наступила на его ребра ногой и давила, пока не услышала соответствующий хруст. Было ужасно. Темно и страшно. Была агония. Общая, или каждого по отдельности, понять невозможно. Гарри хотел перебить эти ужасные воспоминания, хотел докричаться до Драко, но сила Круциатуса и Легилименции преобладала, поэтому он, похоже, просто начал терять рассудок. Но пробудил Поттера внезапный рев. Именно животный рев, в который перерос предсмертный крик. Он распахнул глаза. Хотя от влаги, поступающей из глаз от боли, взгляд был затуманен, хорошее зрение все еще сохранилось, а значит, можно еще некоторое время протянуть без очков. Но уж лучше бы он не мог все это видеть, подумалось Поттеру от представшей перед ним картины. Малфой лежал в какой-то неестественной позе, будто его сбросило с башни астрономии, и все тело переломало. Рот его был широко раскрыт. А изо рта, дымясь, как сотни паучьих лап, пробиралось что-то. Что-то черное, полупрозрачное и не материальное. Это была видимая энергия. Под гортанные булькающие звуки и конвульсивное вздрагивание всех мышц поочередно, клешни черной бесплотной массы растекались по телу и обволакивали его, как новый слой кожи. Новый слой существа. Малфоя резко перевернуло со спины на четвереньки, и он начал разрастаться в размерах. Но не так, как это бывает с оборотнями. Он превращался не в настоящего волка, а в громадное немыслимое чудовище, вся сущность которого состояла из черной энергетической материи. Эта материя никогда не находилась в состоянии покоя, она двигалась, циркулировала вокруг старого тела, как кровь по жилам, наращивая новый слой мрака. Вскоре существо поднялось на огромные задние лапы и выпрямилось. Высотой оно достигало потолка. У него было мускулистое черное тело, широкие вздутые плечи, такие же мощные, если так можно выразиться, передние лапы, свисающие до колен и снабженные длинными крепкими когтями, вытянутая морда, напоминающая прогнивший череп вымершего существа, широкая пасть, вмещающая острые длинные клыки, а также глаза, пылающие синим огнем. На голове, как ветви массивного дуба по весне, распустились толстые завитые рога, за спиной вырастали костяные крылья, ниже пояса образовался длинный хвост со стрелкой на конце, который яростно бил по полу, заставляя стоящие вдоль стен сосуды грохотать. Поскольку монстр состоял из энергии, магнитные поля иногда создавали помехи, и оболочка искажалась, на миг показывая безжизненного Малфоя внутри. - Добро пожаловать, Вельзевул, чье второе имя - Баал! - поприветствовал его Нотт торжественным голосом. Вельзевул обернулся на голос и, издавая боевой рев, хотел было кинуться на Нотта, но тот лишь выставил вперед свою ладонь и этим жестом усмирил монстра. - Мы с тобой братья, нам незачем бороться. Зверь рыкнул, но нападать не стал. А Гарри просто не верил своим глазам. Он с трудом встал на ноги и, пошатываясь, подошел чуть ближе, пытаясь разглядеть величественное и нагоняющее дикий страх существо. Это сон. Это должен быть сон. Надо проснуться. Не сон, а кошмар. Но все-таки явь. И это удручало еще сильнее, заставляя колени подгибаться под сознанием обреченности от всего происходящего. - Впечатляет, да? - Нотт заметил поведение Поттера. - Жаль, что ты отказался принять этот дар. Не пришлось бы устраивать боевое представление. Словесные ребусы перестали быть загадкой, как только парнокопытный кивнул Прозерпине и та, прикусив основание кисти свободной руки, махнула ею по воздуху, разбрызгивая капли своей крови. Эти капли размножились и вспыхнули, заполняя светом все пространство. Как только вспышка померкла, Гарри оцепенел от неожиданности. Все живые и прибывающие в сознании резко переместились в другую локацию. Они находились на поляне посреди возвышающихся вокруг скал. Гарри не знал этого места и не понимал, как так быстро и безболезненно можно было переместиться. А главное, зачем. - В Министерстве слишком мало пространства для таких масштабных действий, - пояснил Нотт, обращаясь к каждому. - Что ты задумал? - дрожащим голосом бросил Гарри. - Это вынужденное мероприятие. Дело в том, что даже после побочного действия дополнительной жизни ваша с Малфоем кровная связь по-прежнему существует. А это станет помехой для развития сил Вельзевула. Поэтому кто-то один из вас должен умереть. Умрешь ты - продолжим с Малфоем. Уничтожишь Драко, что маловероятно, - Вельзевул перейдет к тебе. Я в любом случае в выигрыше, даже успею насладиться потрясным зрелищем. Гарри не успел ничего сказать и только глухо охнул, когда обнаружил, что в его руке, откуда не возьмись, появилась его волшебная палочка. Возможно, ее в ладонь незаметно вложила Паркинсон, однако, тогда она как-то смогла переместиться ближе к своему вождю, чтобы с лучшего ракурса увидеть представление. Нотт обернулся на Вельзевула и заговорил на неизвестном, явно древнем или выдуманном языке. Поттер не знал, что он сказал монстру, но судя по реакции, это было явно науськивание, чтобы уничтожить врага. Вельзевул кинулся в сторону громом пораженного Гарри. Тот не нашел ничего лучше, чем попробовать Экспеллиармус. Конечно же, заклинание не подействовало, и мощная лапа, как муху, смахнула Поттера в сторону. Тот отлетел на несколько метров и ударился головой о скалу. Мозг затрещал, как радиоприемник, находящийся в неисправности, и грозился раскрошиться. Времени на то, чтобы прийти в себя, совсем не было, поэтому Гарри, все еще чувствуя головокружение, принялся обороняться. Но куда его защитным заклинаниям против дьявольской, раскатывающейся от самого чудовища разрушительной энергии, оставляющей после себя лишь раздробленные камни и прожженную до праха траву. А использовать боевые заклинания гриффиндорец не решался. Он просто не мог. Он знал, что там, под покровом темной материи спрятан человек, за чью жизнь он отдал бы свою. Да и монстр не спешил расквитаться с противником. Он швырял Гарри из стороны в сторону, бил о скалистые возвышения, хлестал энергетическими потоками, как плетью, вонзал свои острые когти, протыкая ноги, плечи, сдирая кожу и обезоруживая, пытался даже откусить руку. Но не было ни одного по-настоящему смертельного ранения. - Да добей ты уже его! - кричал ему нетерпеливый Нотт. Но Вельзевул тянул. Возможно, он в меру своей кровожадности просто игрался с жертвой, а возможно, где-то там, в закоулках темного сознания его удерживали последние нити души Малфоя. Поттер пытался связаться с ним, найти хотя бы одну волну, но адская мощь демона перебивала любую мысль. И вот, будучи избитым и раненым так, что кровь хлестала из каждого участка кожи на теле, и потерявшим палочку, Гарри был впечатан в огромный валун. Сил совсем не оставалось, гортань хрипела и пересохла, издавая предсмертные хрипы. Он не мог себя защитить. Он не мог никого защитить. Он не способен убить Малфоя, кем бы тот не оказался. Он. Не. Мог. Чудовище, похоже, наигралось. Протаптывая массивными лапами взрыхленную мертвую землю, Вельзевул подошел к Гарри и, схватив того своей громадной ладонью вокруг горла, поднял его, как тряпичную куклу на метра два над землей. Плывущим под мытарством взглядом Поттер пытался в этих горящих огнями преисподней глазах обнаружить хотя бы мелкий отголосок того Малфоя, что совсем недавно просил у него помощи. Но ничего, абсолютно ничего не видел. Тотальная черная сила Зверя. И квинтэссенция желания уничтожать, собранная со всего человечества. Вот и все. Вот и конец. Все как в том сне, где Драко убил Гарри и обратился в чудовище. Сраженный герой уже готов был принять свой смертельный приговор, как вдруг внезапный девичий визг заставил всех, даже Вельзевула, обратить свой взор на объект, издаваемый звук. Это была Прозерпина. Она выпустила из рук обруч, в котором была заключена шея Агнессы, и с широко раскрытыми глазами рассматривала свои запястья. Она выглядела очень напуганной. - Прозерпина, милая, что такое? Нотт хотел подойти ближе, но замер, как только девушка бросила на него свой взгляд, наполненный растерянностью и обреченностью, будто бы она узнала о том, что умрет через пару минут. - Теодор, прости меня, - шептала она сиплым голосом и панически попятилась назад. - Объясни, что с тобой? - парнокопытный был очень взволнован, ведь Прозерпина являлась одной из ключевых частей всего его плана. Девушка с желтыми волосами быстро замотала головой, поджимая губы. Ей было очень страшно. - Теодор, прости, они пришли. - Кто пришел? - Мертвые. Они зовут меня. - Нет! Еще же рано! - Два дня до окончания срока. Я должна идти, они зовут. Прозерпина крупно дрожала с головы до пят, обнимая себя руками, да и Нотта тоже неслабо так трясло. - Нет! Ты не можешь меня бросить сейчас! - Прости, Теодор, прости. Они зовут. Земля под ногами задрожала, и Вельзевулу это не понравилось. Он разжал пальцы, отпустив Гарри, и резко опустился на четвереньки, рыча и готовясь к атаке, будто сторожевой пес. Гарри упал на спину и, покряхтывая, все-таки нашел в себе силы приподняться на локтях. Зрение начинало покидать его, да и слишком большое количество ударов головой давало о себе знать, однако он все еще мог разглядеть чудовищную картину, которая возникла перед ним. Земля пошла трещинами, и ровно на местах образования скола начали пробиваться… руки. Десятки рук. Они были костлявые, вся кожа поверх была сгнившая, в гадкой зеленой слизи, лежала кусками, как обгоревшая. Руки тянулись к Прозерпине, которая стояла в самом центре, опустив голову и почти падая. Как только посланники подземного царства ухватились за ее ноги и руки, они потащили девушку вниз за собой. Вскоре земля поглотила ее вместе с руками мертвых, и поверхность почвы вновь стала ровной, словно ничего не случилось. - Как жаль, что Прозерпина любима Плутоном, и ради него ей приходится жить на два мира - мир мертвых и мир живых, - трагично произнес Нотт и почти повернулся к Вельзевулу, чтобы все-таки отдать приказ, но не тут то было. Видимо, как только Прозерпина исчезла, ее гипнотические чары перестали действовать. И Агнесса резко открыла глаза. В них бушевала война космоса, взрывы сверхновой и столкновение умирающих планет. И на ее лице нарисовался безумный ехидный оскал, не сулящий ничего хорошего. - Убей ее! - скомандовал Нотт Вельзевулу, и тот уже несся навстречу своей жертве. Но нельзя так легко победить Агнессу. Она резко опрокинула голову назад и широко раскрыла рот, который начал извергать протяжный оглушающий и настолько мощный звук, что под ним содрогалась не только земля. Небеса, скалы, да и все, что было рядом. Зверь, не добежав до нее, резко сжался и с ревом в унисон упал на колени, зажимая огромную голову лапами. Звук оказался убийственным, отчего энергетическая форма Вельзевула начала искажаться, иногда пропуская сквозь себя Малфоя. Он все еще был заточен внутри и дико кричал. Нотта также скрутило, он заметался, зажимая локтями свои козлиные уши, явно теряя контроль над ситуацией. Вообще все существа-сторонники Нотта вокруг сошли с ума. Они рычали, шипели, ревели и бились в конвульсиях, некоторые разбегались и, судя по эху расплескавшейся воды, скидывались с обрыва в водоем. И только Гарри не ощущал никаких чудовищных последствий. У него лишь от громкости гудела голова, и постепенно терялось зрение. Агнесса, не закрывая рот и не прекращая крик, начала выпускать из себя растущие в длину щупальца. Они напоминали ожившие корни деревьев. Эти щупальца хватали каждого, в том числе Вельзевула, кто пытался нанести урон друиду, и блокировали возможность двигаться, а для тех, кто все же ускользнул, Агнесса выпускала вспышки яркого острого света, эти вспышки заживо сжигали дичь, только соприкоснувшись с ней. Нотт был поражен одной из таких вспышек, но не был сожжен. Он просто валялся на земле и дрыгал копытами, руками закрывая поврежденные глаза. Из-под розововолосой девушки, будто бы там под землей было целое хранилище, начали появляться черные вороны. Они громко каркали и спиралью поднимались вверх, а затем стрелой устремились всей стаей в сторону Нотта. Как бы тот не сопротивлялся, вороны окружили его и, превратившись в черную липкую массу, похожую на смолу, облепили полукозла, заключив его в прочный кокон. В этот момент Агнесса, окруженная новой стаей воронов, взмыла вверх. Там у самого неба она становилась красивее, могущественнее, больше, и все меньше походила на человека. Она становилась Богиней. Ее сила разрасталась, и реальность вокруг стала обрушиваться, как камни со скалы во время землетрясения. Под ее слоем находился Отдел Тайн, а если быть точнее, Зал Пророчеств, откуда все и началось. Но от сильной тряски со стен на пол начали падать капсулы с людьми. У Гарри от ужаса сжались легкие. Однако капсулы не разбивались. Они просто исчезали в пыль, в ничто, будто их и не было. Поразмыслить над этим не удалось. Прямо на Поттера с огромной скоростью несся ворон. Парень не успел увернуться, и птица влетела прямо в его голову. И наступила абсолютная тьма.*

Indila - Dernière Danse (Speechle2s Remix)

Гарри вздрогнул. Его привело в чувство карканье ворона, который расположился на его плече. Мотнув головой, пытаясь найти себя после дрема, Поттер жестом согнал птицу и выпрямился. Он сидел на деревянной лавке, полностью покрытой черной краской. Перед ним росло массивное ветвистое дерево. На нем не было ни единого листочка, только редкие бутоны розовых цветов, источающих приятный запах. За спиной Гарри расположился небольшой каменный домик с серой черепицей на крыше и широкой трубой для дымохода. По бокам он наблюдал старое заброшенном кладбище, огороженное от внешнего мира густым непроходимым лесом. Гарри устало потер глаза. Время близилось к вечеру. Из домика раздался характерный и не очень хороший хлопок, отчего парень резко подорвался и побежал в жилище. Миновав прихожую, Поттер оказался в маленькой уютной комнате, где из мебели был только деревянный ветхий стол, сундук и железная кровать. На этой кровати лицом в подушку лежал Малфой и тихо стонал, видимо от боли. - Эй, ты в порядке? Гарри поспешил перевернуть блондина. У него была разбита губа, а еще глаза меняли цвет каждую секунду, явно доставляя дискомфорт. Не дождавшись ответа, Гарри смахнул свежую струю крови на подбородке Драко и, чуть помедлив, склонился над его лицом, непроизвольно сокращая расстояние между губами. Но Драко с размаха залепил пощечину, отчего брюнет проскулил и от неожиданности упал на пол. Но не обиделся. Такое поведение стало нормой. - Прости, зверею, - извинился перед ним виновник падения и присел. - Мне все сложнее управлять негативными эмоциями, а значит, Вельзевул скоро снова попытается завладеть моим сознанием. - И я снова не позволю ему это сделать, - спокойно отозвался Гарри. - Ты знаешь, я все еще способен. Малфой горько усмехнулся и протянул свою руку Поттеру, тот без промедления заключил ее в свою ладонь и поднес ближе к губам, едва касаясь перстня на указательном пальце. - Это вечно продолжаться не может, - Драко дотронулся до ранки на губе и, сморщившись, тихо шикнул. - Я пытался переговорить с последними Лесными Эльфами. - И что они? - Пропащее дело. Все существа напуганы. Даже эльфы пытаются спастись бегством, изолируя свои микромиры, отказываясь связывать его с миром магглов. Гарри грустно вздохнул. Его магический мир, который он так любил, постепенно угасал и стремился прекратить существование. - Неужели я тогда сделал неправильный выбор? - Единственный неправильный выбор, который ты сделал, это связал свою жизнь со мной. - Это еще почему? - Да потому что смотри, в кого ты превратился! - Малфой вырвал свою руку из рук Гарри, спустил ноги на пол и, сложив локти на колени, стал смотреть на бывшего гриффиндорца сверху вниз. - Еще более жалкий и никчемный, подчиняешься мне беспрекословно, каждый раз прикрываешь меня и жизнь готов отдать. Поттер, да в твоей голове уже нет ничего, кроме меня. Ты даже сейчас, когда я тебя унижаю, смотришь на меня с восхищением. И Гарри не отрицал. Все действительно так и было. В какой-то момент его мозг окончательно повернулся на Малфое. Он позабыл своих друзей, в его памяти больше не всплывали образы умерших, он больше не вспоминал о Хогвартсе. Он думал только об одном: как спасти Драко от всех бед. Это был его выбор. И он таким и останется. Даже если это только узы так сильно влияют, даже если связь оборвется. Он всегда, всегда будет защищать того, кого должен был с самого начала. - Моя преданность - это не слабость, - смело заявил он, смотря в дьявольские, уже ставшие привычно серыми глаза Малфоя. - Благодаря ей ты еще жив. И я жив. И Вельзевул ничего не натворил. Так что будь добр, заткнись на эту тему. Зря он так резко сказал. Блондин моментально среагировал на дерзость. Он вцепился длинными костлявыми пальцами в шею Поттера и так сдавил, что мог чувствовать учащенный под адреналином пульс. Заметив эту перемену во взгляде с самоуверенного на беспомощный и одновременно обожающий, Драко опустил свое лицо ниже и вцепился в робкие горячие губы. И это был даже не поцелуй. Это был болючий укус, вызвавший в теле Гарри еле заметную дрожь, от которой кружилась голова и немели конечности. Подобно хищнику, Драко провел языком по укушенному месту, затем скользнул вверх по скулам и лизнул ухо, протяжно и с легким рычанием шепнув: - Твоя преданность уничтожает в тебе последние черты того Поттера, который мне по-настоящему нравился. Которого я ненавидел и обожал одновременно. После этих слов он рывком оттолкнул от себя Гарри и, поднявшись на ноги, направился в сторону кухни. Но не успел он сделать и двух шагов, как тут же резко вскрикнул и застыл на месте. Поттер, придя в себя после небольшого тумана в голове, повернулся на голос и в ужасе раскрыл рот. На шее Малфоя сомкнулся неясно откуда взявшийся черный толстый ошейник с шипами, извергающий пульсирующую магическую силу, переливающуюся от ярко-огненного, до беспросветно черного. Эта сила собиралась в энергетический клубок вокруг Малфоя, который даже не мог пошевелиться. Вокруг этого клубка один за другим начали появляться из воздуха люди. Это были мракоборцы. Только не такие, каким хотел стать Гарри. Это уже была другая эра. Их было четверо. Когда до Поттера дошло, что происходит, он резко подорвался и готов был уже выпалить разрушительное заклинание, как вдруг со стороны кухни донесся женский голос. - Даже не думай, Гарри Поттер. На Гарри, в шагах шести-семи от него, была направлена до боли знакомая волшебная палочка, а за ней стоял еще более знакомый человек. Гермиона. Только не та веселая заучка-Грейнджер, которую он когда-то знал. Перед ним стояла настоящая стерва. Слишком пышные ресницы, слишком черные тени на веках, слишком вульгарный красный цвет помады. Слишком прилизанные и убранные в тугой хвост волосы. Слишком строгий бежевый костюм. У Гарри тревожно зазвенело в ушах. - Откуда ты..? Он не успел договорить, Гермиона с жуткой несвойственной ей дерзкой ухмылкой перебила: - ...узнала, где вы прячетесь? Ох, поверь, на это ушло много сил и времени. В этом смысле ты хорошо постарался. Но вот твоей большой ошибкой было отпускать Малфоя одного к Эльфийкам. Из них легко выведать информацию, они же живут в страхе. Все упало. Гарри сокрушенно опустил руку с палочкой. Он не смог. Он не защитил. Он ошибся, и теперь Драко поймали. Он все-таки чертовски слаб. - Но Гермиона, - его голос предательски охрип, - за что? - Мм? - Грейнджер вопросительно приподняла брови. - Почему ты стала такой? Раньше я знал, что ты меня всегда поддержишь. Я был уверен в твоей решительности и твоей правоте. Но сейчас… что с тобой стало? Девушка важно хмыкнула и опустила палочку. - Видишь ли, Гарри, так получилось, что я - грязнокровка. Ты прекрасно знаешь, что мне пришлось пережить, учась бок о бок со всякими чистокровными. Только одна чистокровная семья спокойно приняла меня - Уизли. И то, подозреваю, что их лояльность к маглам существовала благодаря тому, что Артур Уизли был тесно связан с магловскими изобретениями, а значит, и с их миром. Поэтому я до последнего хочу сохранить дружественную связь между магами и магглами. - Почему ты выбрала такой путь? - Гарри просто не понимал, что могло так надломить его подругу, которая всегда отличалась отвагой, свойственной настоящим гриффиндорцам. - Потому что я выбрала мир, где живут мои родители. А это мир простецов. - Но Гермиона, Министерство погубит всех магических существ! - Да брось ты, Поттер! - Гермиона чертыхнулась, импульсивно дернув руками. - Пора тебе кое-что показать. Она быстро прошагала вдоль комнаты, мерзко цокая длинными каблуками по деревянному полу, и, оказавшись рядом с бывшим другом, накрыла его лицо своей пятерней. Гарри закричал. Кожа его лица словна воспламянилась, а перед глазами двадцать пятым кадром стали мелькать разные картинки, провоцируя страшное головокружение и тошноту. Еще миг - и брюнет смог свободно вздохнуть. Он панически завертелся и обнаружил, что висит в воздухе и видит большой город с высоты птичьего полета. Это был Лондон. Современный урбанизированный Лондон. Все шло своим чередом: работали светофоры, ездили машины, люди переходили дорогу, обедали в кафе, спорили с кем-то по телефону, в бизнес-центрах кипела работа, рекламные щиты транслировали объявление о выходе новой коллекции от знаменитого кутюрье, на поверхности реки спокойно плавали утки. Все как обычно в маггловском мире. Но стоило Гарри расслабиться, как вдруг ясное небо резко затянуло плотными густыми серыми тучами. Их пронзали разряды молний, которые скоростной стрелой уходили вниз и врезались в здания, мосты и деревья. Небо становилось все темнее, город постепенно стал терять источники электричества, и на улицы обрушился настоящий ливень. Он усиливался с каждой секундой, вскоре подоспел и ураганный ветер, и землетрясение, раскалывающее дороги на куски, заставляя обрушиваться здания под почву. И река вышла из берегов, затапливая город, обрушиваясь высокими гибельными волнами. Люди кричали и бегали в панике, пытаясь найти укрытие, наступила настоящая апокалипстическая истерия. И не только из-за природных катастроф. Откуда не возьмись появился рой огромных мух, величиной с куриное яйцо. Они стаей нападали на людей и постепенно поедали их тела, заставляя жертв биться в адской агонии от непрекращающейся мучительной боли. Тут же из-под разломов земли стали вылезать мерзкие жуткие существа, похожие на канонных чертей. Эти существа также нападали на напуганных людей. Черти кусали их, грызли, отрывали ноги и руки, потрошили внутренности и, похоже, веселились. В Лондоне происходила настоящая жатва. И всем этим заправлял он, Вельзевул. Демон так же, как и Гарри, висел в воздухе и размахивал когтистыми лапами, насылая на город очередную чуму. Не успел Поттер испугаться, как он резко потерял невесомость и обрушился вниз. И резко проснулся где-то еще.