Obsessio

Казалось, Гарри просыпался уже многочисленное количество раз. И можно было подумать, что его очередное пробуждение - всего лишь переход на другой уровень сна. Но присутствовал нюанс, который ясно давал понять, что балом правила явь: у него жутко затекли руки, пальцы вовсе не ощущались. А все по причине того, что Гарри был прикован к постели. Ну как прикован, привязан тугими путами к краям железной больничной кушетки. Да, он в очередной раз находился в больничном крыле. Только его кушетка со всех сторон отгорожена от остальных высокими, почти до потолка, ширмами из черной толстой ткани. Сквозь нее визуально просачивалась полупрозрачная дымка защитных чар. И защищала она вовсе не больного. Скорее наоборот, защита от Поттера. Ну это уже ни в какие ворота! Что еще интереснее, на носу он не ощущал тяжелой носоупоры очков, но при этом вся картина окружения была четкой. Малфой ведь не мог..? Гарри хотел подать голос, чтобы попросить кого-нибудь принести попить, в горле все пересохло от продолжительного сна, а сам парень подняться не мог, мешали путы. Однако все, что он смог, это хрипло вздохнуть и закашляться, раздирая глотку гортанным хрипом. - Может, воды? - произнес кто-то поблизости. От неожиданности Гарри испуганно дернулся и вскрикнул (тут то у него и прорезался голос), панически повертев головой. В углу между двумя состыкованными ширмами был узкий проход. В нем показался Рон, рассеянно смотревший на своего переполошенного друга. В одной руке он держал кувшин с водой, в другой пустой стакан. - Рон! - Поттер еще раз кашлянул, чтобы привести голосовые связки в норму. - Ты жив! - Конечно, куда я денусь. - Рыжий друг, чья голова была обмотана бинтом, пропитанным каким-то лекарством, если судить по цвету материала, усмехнулся и, слегка хромая, прошел до окна. Там он поставил на ветхую деревянную поверхность стакан и налил воды почти до края. Гарри хотел было потянутся к нему, чтобы, наконец, попить, но тут же был впечатан в матрас, так как зафиксированные запястья не смогли отделаться от оков, и тело по инерции вернулось обратно. - А можно небольшой вопросик? - брюнет покосился на свои посиневшие кисти рук. - Какого Мерлина я связан? - Мера безопасности, - Рон присел рядом с кроватью на корточки. - Ты впал в долгую спячку, спал три дня, Никто не знал, кого из вас двоих все-таки выберет Вельзевул, так что была вероятность, что ты проснешься и начнешь все крушить. - Как будто какие-то веревки остановили бы демона. - Они заколдованы. Любое малейшее проявление энергии Вельзевула - и тебя жахнет неплохим разрядом. - Ну спасибо, меня готовы были “жахать разрядом” безоговорочно. - Гарри возмущенно скривился, не понимая, кто догадался до таких суровых методов. - Ладно, ну вот я проснулся и ничего не разрушил, Вельзевула тут нет, может, пора меня развязать? - Не могу. МакГонагалл сказала, что нужно еще какое-то время понаблюдать за тобой, ведь если Малфой почувствует, что ты очнулся, а он почувствует, то непроизвольно может перенести на тебя демоническую заразу. Это догадки, но, поверь, лучше перестраховаться. Не давая возможности возразить, Рон протянул своему другу стакан, намекая ему, что готов помочь. Поттеру ничего не оставалось, как просто смириться с решением директора школы. Поэтому он молча вздохнул и припал губами к холодному стакану, который осторожно наклонялся благодаря помощи товарища по несчастью. И Гарри пил много, очень много, разом опустошил три стакана, настолько сильная была жажда и настолько вкусной в этот момент казалась вода. Напившись вдоволь, он лег обратно на подушку, теперь доставляли неприятные ощущения не только онемевшие руки, но и затекшая шея. - Слушай, Рон, - говоря это, брюнет бездумно смотрел в потолок, - значит, Малфой тоже тут? Его удалось вернуть в человеческий облик? Уизли выпрямился, поставил пустой стакан на подоконник и сел рядом с Гарри на кушетку, стараясь не стеснять того. - Вообще да, он тут, и вроде как в человеческом обличии. Но почти никто, кроме старших, не видел его. Они держат Хорька в подземелье. Никого не пускают к нему. На сердце полегчало. Значит, Агнесса смогла усмирить Вельзевула и вернула Малфою прежнее человеческое обличье. И хоть из-за большого количества защитных барьеров Гарри не мог уловить ментальные сигналы, он был уверен, что с Драко все в порядке. Не в лучшем виде, но главное, что живой. - А остальные? Все живы? Рон как-то нервно почесал заросшую густыми рыжими локонами макушку. - Живы все, что удивляет, даже те, кто должен был умереть. Только вот Паркинсон загремела в Мунго. Ее организм начал отторгать гены вампира, ее пришлось поместить в изолятор. Ну и Агнессу не смогли найти, похоже, она полностью исчерпала себя, когда устраняла результаты нашей миссии. - А Нотт? - Теперь это какой-то черный кокон из смолы. К тому моменту, когда первые люди начали приходить в себя, Нотт уже был запечатан. Сейчас его поместили в подземелье Министерства, но вскоре перевезут на какой-то остров. Мерзкий тип, так ему и надо. В принципе, ничего нового Гарри не услышал. Точнее, судя по наводкам Агнессы в Лимбе (и не было никаких сомнений, что это место существует, и все происходило на самом деле), примерно такой должен был быть расклад. Но оставалась одна маленькая неясная деталь. - А Гермиона? Как она? Лицо Рона исказилось. Он с досадой выдавил из себя подобие улыбки, от волнения щелкая фалангами пальцев на руках. - Ну, спасибо друиду, она сберегла Гермиону от тяжелого стресса благодаря тому, что почистила ее память. Эмоциональное состояние в норме, в этом смысле ничего не изменилось. Однако, последствия есть. Она очнулась только вчера вечером. Вид у нее измученный, потрепанный. Организм сильно пострадал, как бы и ее в Мунго на обследование не отправили. От этих слов Гарри подурнело. Конечно, он понимал, что после таких грандиозных, в самом худшем смысле, событий невозможно было обойтись без жертв. Но все же крупинка его души нещадно надеялась, что его друзья не пострадали, и никого не коснулись последствия. Стало очень совестно и некомфортно. Теперь мешались не путы, а признание себя в очередной раз причиной всех проблем и невзгод, которые вечно сваливаются на Хогвартс. А еще ответственность за состояние подруги. - Гарри, знаешь, - тон голоса у Рона был сомнительно тревожный, - все это не самое жуткое. Брюнет вопросительно посмотрел на него, вскинув брови. - Тааак? Рон встал с кушетки, пару раз прошелся вдоль отведенного для Гарри места от одной ширмы к другой, и только на третий такой заход он решил, что правде не миновать. - Я не знаю, что эта дикарка с розовыми волосами натворила во имя спасения, но знаешь… все как-то изменилось. С каждым из нас произошло что-то… неладное. - Что же? - Что-то очень специфичное. Знаешь, мы как бы все вышли на новый уровень… - Рон хотел сказать, что у каждого из тех, кто находился в Министерстве. появились дополнительные способности. Это была Гермиона. Она без предупреждения протиснулась между ширм и достаточно быстро оказалась рядом с Гарри, заблаговременно захватив по пути табурет, чтобы было куда сесть. Девушка выглядела действительно уставшей и даже какой-то истасканной. Волосы еще больше растрепаны, под глазами мешки, кожа изрядно побледнела, просвечивая паутинку кровеносных сосудов. И, казалось, ее руки едва заметно тряслись, будто она только что долгое время держала что-то очень увесистое. Гарри был безумно рад видеть ее живой, однако произошедшее с остальными волновало его не меньше. - О каких способностях ты говоришь? - Все это очень сложно, - Гермиона переглянулась с Роном, таким образом, она заручилась его поддержкой для дальнейшего обсуждения. - Я не знаю точно, что сделала Агнесса. Однако выброс божественной силы был слишком мощным и опасным для нее же самой. Таким приближенным к сверхразуму существам запрещено в теле человека использовать подобную магию. А это древняя сильная магия, способная разрушать самую сложную иллюзию. Представляешь, какая должна быть расплата? - Но.. что-то ведь пошло не так, раз ты упомянула о каких-то способностях? - Именно. Вместо проклятья каждый из нас обрел особый дар. Хотя в каком-то смысле этот дар проклятый. - У меня например десятикратно увеличилась физическая сила, смотри. Рон опять присел на корточки, взялся руками за края кушетки и одним рывком без каких-либо затруднений поднял ее над своей головой вместе с лежащем на ней Гарри, который тут же запаниковал и задергался, цепляясь связанными руками за торчащие веревки. - Вот как-то так, - Уизли поставил кушетку обратно и чуть отошел, позволив другу облегченно выдохнуть. - Полумна и Невилл теперь сами без палочки могут открывать порталы. МакГонагалл получила абсолютно все знания о природе магии без книг, Блейз может говорить на всех древних языках, а Гермиона… И Гермиона тут же аккуратно перебила его. - Я могу считывать все магические способности, которыми обладает волшебник или иное магическое существо. Мне достаточно одного взгляда, чтобы определить, какие заклинания этому человеку под силу, какие навыки развиты, о каких он сам мог еще и не знать, а также болезни и скверны одолевают его. И вот что насчет тебя, - она прищурилась, внимательно рассматривая больного с головы до пят, - могу с уверенностью сказать, что Вельзевул не пытается сейчас с тобой взаимодействовать от слова совсем. И никаких признаков инородной энергии не присутствует. А значит, тебя пора развязать. Губы Грейнджер, наконец, дрогнули привычной доброй улыбкой. Девушка достала палочку и направила ее на путы, собираясь снять защитные заклинания. Но кое-что ее остановило. - Не торопись, подружка! На веселый знакомый голос тут же все обернулись. Из пространства между черными полотнами ткани просунулась чья-то рыжая слегка лохматая голова с довольным светящимся азартной радостью лицом. - Джордж! - Гарри широко улыбнулся и, забыв о своих оковах, непроизвольно дернулся, ощутив жгучую тянущую боль в запястьях. - Так ты тут? - Ага, а то что, все веселье без меня. Точнее без нас! Последняя фраза была озвучена двумя голосами. И далее последовало этому объяснение. Джордж вышел из-за ширмы, а следом за ним… - Не может быть… - у Поттера отвисла челюсть. - Фред?! Это не могло быть ошибкой, определенно перед всеми появился настоящий Фред Уизли. Тот самый Фред Уизли, который погиб в битве за Хогвартс в мае. Но только сейчас он был жив и невредим. Все также похож на Джорджа, даже одежда у близнецов была одинаковая - Это просто невозможно, - Гарри продолжал отрицать то, что видел, растерянно мотая головой. На что Фред лишь весело рассмеялся. - Видимо возможно, когда под рукой есть божество. - Ваша Агнесса крутой маневр совершила! - подхватил Джордж. - Это ж надо так пожертвовать собой, чтобы не просто всех спасти, да еще и мертвых воскресить. - Это не совсем воскрешение, - поспешила поправить его Гермиона. - Это своего рода подмена, совсем незнакомый доныне даже магии феномен. - Но как? В голове совсем не укладывались события последних минут. Было очень похоже на очередной сон, да вот только Гарри не спал уже с момента, как побывал в Лимбе. - Это все я, - из-за ширмы появилась Полумна. - Точнее мы с Невиллом привели Фреда сюда. Следом за ней появился и Невилл, который, как бы извиняясь, кивал каждому находящемуся рядом. Становилось как-то тесновато. - Когда все произошло, мы увязли с Полумной в болоте, - начал объясняться он. - Точнее, мы думали тогда, что есть болото. Но потом поняли, что это иллюзия. В какой-то момент нас накрыла невероятная сила и мы… мы начали блуждать по альтернативным Вселенным… нет, не Вселенным. Что-то вроде нескольких вариантов нашей реальности. - И в одной из них мы увидели Фреда, - подхватила Лавгуд. - В той реальности он выжил в битве. И я не нашла ничего лучше, чем позвать его с собой. - А это противоречило многим законам, - Гермиона решила разбавить туманный сахарный голос загадочной девушки, нагоняющий сон. - Насколько я знаю от профессора МакГонагалл, человек может перемещаться между эквивалентными мирами только в том случае, если в этих мирах копия его жива. Тогда в путешествие отправляется его астральное тело, человек выступает в роли наблюдателя. В случае с Фредом получилось немного по-другому. Вопреки всему, Полумна сломала систему и провела в наш мир человека во плоти. - Такое разве возможно? Слишком много непонятного, скрытого, размытого, да и вообще! Мозги Гарри кипели и грозились взорваться и забрызгать тут все своими останками. - В теории, нет. Но Полумна смогла. Она тянула сначала астральное тело, но как только оно пересекло границу с нашим миром, произошел небольшой разрыв. В этом мире наш Фред был мертв. Вселенная почувствовала его, подумала, что он воскрес и… подарила ему память нашего Фреда. И астральная проекция обрела тело. - А для меня вообще все было иначе, - в разговор вступил Фред. - Я помню войну, помню взрыв. Белый свет и пустота какая-то. А затем я падаю, резко так, БАХ! Открываю глаза, а вокруг вакханалия какая-то, и Лавгуд с Долгопупсом на меня таращатся. - Видел бы ты лицо мамы, - Рон, явно вспомнив ее реакцию, тихо хихикнул. - Она уже подумала, что сошла с ума, и просила забрать ее в Мунго. - А я вообще проснулся ночью от кошмара, в голове ерунда одна, но отчетливо слышу, будто Фред со мной разговаривает. Но потом я понял, что это был Чарли. Он мне сказал, что папа связался с ним через камин и сообщил, что они нашли Фреда. Я ничего тогда не понял, но рванул со всех ног. - Это конечно не совсем тот Фред, которого мы знали, - решила добавить Полумна. - Но у него есть все, что нужно: память и схожая душа. Так что, по сути, мы вернули Фреда к жизни. Все это было невероятно. Но также невероятно воодушевляло. Гарри заулыбался, как дурной, ему не верилось, что хоть как-то все эти отвратительные события обернулись в положительную сторону. Видеть всех ребят живыми, да еще и близнецы вновь вместе - безумие! Но, к счастью, иногда реальность проявляет милосердие. - Это… это потрясающе! Я… я так рад, Фред, Джордж, ребята! - Но не все так солнечно, - Гермиона решила вернуть его с небес на землю, а заодно и сняла защитные заклинания, после чего путы, наконец, освободили руки пленника. Герой с подозрением покосился на подругу, напряженно потирая затекшие запястья, на которых еще оставались красные отметины от веревок. - И что же не так? - То, что для некоторых способности действительно оказались карой. Например, Джинни. - Она потеряла голос. - Рон перехватил речь, заметно погрустнев, отводя взгляд в сторону окна. - Она не может говорить за себя, ей приходится писать. Но, похоже, когда мертвые хотят связаться с нашим миром, они предпочитают это делать через ее рот. - Рон хотел сказать, что Джинни стала медиумом и отдала за это свой голос, - у Гермионы в очередной раз получилось выразить мысль куда яснее, чем у ее избранника. В этот момент в беседу встрял Джордж, предлагая позвать МакГонагалл, и его тут же поддержали Невилл и Полумна. А Гарри сидел неподвижно, поникнув головой, не желая после услышанного на кого-то смотреть. Джинни и так досталось по жизни безответно любить Поттера и пережить расставание с ним, так еще из-за какой-то миссии по спасению причины безответности ее чувств, она не сможет больше дарить миру свой красивый приятный голос. Конечно, страшнее потерять слух или зрение, а еще хуже руку или ногу. Но быть медиумом против своей воли за такую цену - ни с чем не сравнится. Миновало еще три дня. Гарри выпустили из больничного крыла на следующий день после его пробуждения. Очки ему больше носить не пришлось, зрение, похоже, надолго вернулось к нему. Первым делом он хотел найти Джинни и поговорить с ней. Как минимум, извиниться. Однако перед дверью в гостиную девочек его охватили сомнения: а стоит ли так акцентировать внимание на недуге, который приобрела Джинни? Стоит ли вообще давить на ее слабое место? Единственная дочь среди сыновей Молли и Артура Уизли была очень сильной и одаренной. И сейчас жалеть ее - это все равно, что рассмеяться в лицо. Было бы лучше просто собраться всем друзьям вместе и повеселиться, несмотря на события последних дней. Поэтому Гарри направил все скопившиеся силы на то, чтобы попытаться проникнуть к Малфою в подземелье. Однако попытки тщетны. Общежитие Слизерина хорошо охранялось, начиная от Блейза, который на некоторое время оглушил ниндзю-неудачника, заканчивая несколькими мракоборцами. Никто ничего не объяснял, никакой информации о дальнейшей судьбе Драко не распространяли. И ментальная связь напрочь блокировалось бесчисленными барьерными чарами, так что уловить какой-либо сигнал от него не получалось. Однако Поттер утешал себя тем, что раз Вельзевул еще не начал операцию по переселению в его тело, значит, Малфой еще жив. А в остальном все шло своим чередом. Хогвартс на большую свою часть был отремонтирован, в Министерстве наводили порядки после очередного разгрома, Кингсли безоговорочно занял управляющее место. Гарри и друзья продолжали жить в прежнем ритме. И вроде бы, не считая некоторых последствий, все было спокойно и привычно. Однако Гарри с самого своего пробуждения принял окончательное решение и стал вынашивать план побега. Как бы хорошо дела не шли, Малфою грозит нелегкая судьба, таким образом худшего не миновать, если оставить все, как есть. Оставалось только понять, что делать дальше, куда бежать, да и в принципе надо было справиться с легкими сомнениями по поводу радикальности действий. И вскоре состоялась беседа, которая дала Гарри понять, что откладывать больше нельзя. Когда большая часть здания была восстановлена, решили перейти к воссозданию поля для квиддича с нуля. Для этого был приглашен не кто иной, как Оливер Вуд. Он с радостью принял вызов. И как же он возбухал и сокрушался, проклиная тех “непростительных уродов”, кто спалил поле, всеми известными бранными словами. Гарри и друзья также принимали участие в реконструкции спортивной зоны. Именно за работой по восстановлению поля Поттеру удалось переговорить с Джинни, она использовала палочку, чтобы писать в воздухе слова ярко-красными искрами. И получалось у нее это очень резво и вполне искусно. Собственно, девушка не держала обиды или зла на Гарри, наоборот, сообщила, что потеря голоса учила ее больше слушать, больше наблюдать, а следовательно, лучше обучаться. Да и роль медиума ее вполне устраивала, надо было только научиться управлять этим даром. И вот настало время обеда. Солнечная погода позволяла не томиться в большом зале и перекусить на свежем воздухе. Гарри, Гермиона, Рон, Джинни, Полумна и Невилл, а также близнецы расположились прямо на траве, уплетая за обе щеки наивкуснейшие сэндвичи с индейкой, овощами, сыром и картофельными котлетами (!) от Миссис Уизли. У каждого также в запасе была бутылочка тыквенного сока, охлажденного с помощью заклинания. Гарри повезло сесть рядом с Гермионой, поэтому он решил, что пора ее немного поспрашивать. - Гермиона, я могу тебя отвлечь? - осторожно спросил он, дожевывая последний кусок сэндвича. - Ммм? - девушка глянула на него, не отрываясь от сока. - Ты же у нас очень умная и начитанная, я уверен, я могу обратиться к тебе за советом в области магии, и ты точно подскажешь, что делать. - Так, - Грейнджер поспешно отложила бутылку в сторону, - хватит подхалимничать, давай ближе к делу. Брюнет еле сдержался, чтобы не рассмеяться от умиления при виде легкого смущения со стороны лучшей ученицы Гриффиндора, которое она тщательно пыталась скрывать. Тщательно, но тщетно. - В общем, тут проблема есть. Малфоя в подземелье держат, и его со всех сторон охраняют, не пробраться даже крысе. - Так это же хорошо! Никто не сможет выкрасть его или внезапно убить. - Но при этом и я не могу туда попасть. - А тебе туда зачем? - Я хочу увидеть Малфоя. Мне жизненно необходимо поговорить с ним. И поскольку мантия невидимка не прокатит из-за наложенных заклинаний, мне очень нужна твоя помощь. И тут выражение лица Гермионы стало слишком серьезным. Она смыла улыбку с лица и нахмурилась, просверливая суровым взглядом своего друга. - Тебе лучше забыть об этом. - Что, прости? - Забудь о своем желании увидеть Малфоя, да и вообще забудь о нем. - Не понял. - Что непонятного? Тебе нельзя видеться с ним. - Да почему? - Это опасно. - Да что опасного то?! Мы с ним по крови связаны, он мне ничего не сделает! Поттер непроизвольно покричал это, да так громко, что все сидящие рядом обернулись и уставились на него с изумлением, прекратив свою беседу. Гермиона сдержанно вздохнула (хотя было видно, что ее распирало от желания взорваться на месте), натянуто улыбнулась и, сообщив ребятам, что ей нужно “промыть Гарри мозги”, схватила того и потащила за собой. Остановилась, только когда они оказались рядом со стройкой, подальше от остальных. - Гермиона, какого Мерлина? - тут же вспылил Гарри, когда убедился, что его никто не услышит. - Тебе нельзя, понимаешь? - девушка была как никогда строгой, от ее жесткого взгляда шли волны неприятных мурашек. - Любое ваше столкновение приведет к коллапсу. - Подожди секундочку, ты, значит, сама окунула меня в этот информационный омут, где я узнал о своей связи с Малфоем, а теперь встаешь на сторону тех, кто отказывался понимать меня? - Я безусловно заварила эту кашу сама. Но ты не понимаешь, все очень серьезно. - Так объясни нормально, если это все так важно! Гарри и Гермиона обменялись молчаливыми взглядами. Было ясно, что девушка колеблется, сомневаясь в правильности своих действий. Но с тех пор, как она предложила приготовить оборотное зелье на втором курсе, закон ей стал не писан. - Хорошо, я тебе расскажу кое-что. Тебе это не понравится. Естественно, Поттер напрягся от такого заявления и отступил на шаг назад. - Что еще? - Вельзевул опасен. Смертельно опасен. Малфой слаб духом, чтобы нести такую ношу. И явно кто-нибудь, да попытается убить его. После его смерти Вельзевул перейдет к тебе. А этот вариант сценария никому не по душе. - Кто вообще решил, что Малфой не справится? Он стал гораздо сильнее! - Так решила МакГонагалл, а подвергать ее слова сомнениям - поганое дело. - Супер! - Гарри недовольно всплеснул руками. - И что вы планируете сделать? Грейнджер сдержала нехорошую неуютную паузу, нервно кусая нижнюю губу, пронзая собеседника не менее грозным взглядом. - Завтра или послезавтра будет проведен древний обряд. С помощью него разорвут связь между тобой и Малфоем, а тебе вольют кровь другого человека, фактически, перевешают на него узы. От такой новости становилось тошно. Не верилось, что кто-то из Хогвартса был готов прибегнуть к сомнительному методу, но, похоже, именно тут заканчивалась адекватность. - Погоди, они, кажется, забыли меня спросить, а хочу ли я этого! - Поверь, Джинни они тоже не спрашивали. - Что? Они собираются связать Джинни со мной?! - Да, именно Джинни. - Кто вообще это придумал?! - Миссис Уизли. И ты знаешь, с ней спорить - еще более неблагодарное дело. - Да она хоть понимает, что обрекает свою дочь на вечную связь со мной? С человеком, который постоянно попадает в переделки, который ее даже не любит! Возмущению Гарри не было предела, и он готов был выплеснуть весь негатив. Но Грейнджер оборвала его спокойным, но весьма холодным тоном: - Да, она понимает, а еще это понимает и принимает МакГонагалл. И честно, я считаю, что так будет лучше, чем с Малфоем. - Неверно ты считаешь! - парень непроизвольно огрызнулся и попытался взять себя в руки, делая последовательные вдохи и выдохи. - Окей, а что с Малфоем тогда? - Его запечатают вместе с Вельзевулом на долгие годы. Гарри очень резко поднял голову и с ужасом обнаружил, что взгляд Гермионы не выражал никакого сожаления. Наоборот, она излучала уверенность в правильности принятых на стороне решений. Справедливость и правота. Никогда ранее Поттер не видел такого взгляда. Еще никогда он не сомневался в том, а тот ли человек перед ним стоит. - То есть как это, запечатать? - Думаю, примерно так, как ты себе это представляешь. - Но… это же хуже смерти! - Убивать не гуманно! - А запечатывать человека заживо - гуманно?! Вы что там, с катушек слетели все?! - Это единственный способ защитить нас всех от того, что может натворить Вельзевул! - Да что он может натворить?! Достаточно обучить Малфоя управлять монстром, и беды не будет! - Гарри, ты ничего не понимаешь… - Нет это ты ничего не понимаешь, Грейнджер! Гарри тут же осекся. А Гермиона резко поменялась в лице. Гримаса исказилась от возмущения, омерзения и потрясения от того, что она услышала от человека, которого считала своим лучшим другом. Ее затрясло, руки сжались в кулаки, а губы предательски задрожали, то ли от негодования, то ли от безумной злости. - Ты впервые назвал меня по фамилии! - процедила она членораздельно сквозь зубы. - Еще бы грязнокровкой назвал. А Гарри сам не понимал, что произошло. Он просто в шоке таращился на подругу, пытаясь подобрать слова или хотя бы извиниться. Но рот склеился и не позволял издать ни звука. Гермиона при этом продолжала. - Знаешь, еще до того, как мы отправились на нашу “миссию”, я пару раз говорила с Малфоем. Через тебя. И еще в тот момент я была убеждена, что ты одержим им. Это болезнь, самая настоящая. И она тебя добьет. Уничтожит. - Меня добьет только одно: человеческая тупость, - состояние Поттера достигло апогея, и он был на грани эмоционального взрыва. - Скажи мне, вот если бы действительно произошла война между магами и магглами, на чьей бы стороне ты была? - Я бы не стала ни на кого нападать, неважно, маг ты, или простец. Но если бы пришлось выбирать, кого защищать, я бы предпочла мир, в котором живут мои родители. Это мир обычных людей. И тут все встало на свои места. Это была вторая волна изменений. Сразу после разговора Гарри, под возмущенные вопли Вуда “да как же так, а трибуна Гриффиндора?!”, помчался прямиком в кабинет директора, а ныне МакГонагалл. Однако ему не пришлось далеко ходить: профессор предпочитала трапезничать, как подобает, поэтому наткнулся на нее у входа (в ее случае выхода) в большой зал. - Что с Вами, Поттер? - новый директор была не менее проницательной (видимо, передалось от Дамблдора, как профессиональная деформация), поэтому сразу обратила внимание на переполошенный вид ученика. Гарри, запыхавшись, стоял на ступеньках перед залом и опирался локтем о каменные перила, переводя дух. При виде строгой женщины вся его уверенность в том, что сейчас он вывалит всю правду-матку, как она есть, в самой неблагоприятной форме, испарилась, уступая место растерянности. - Я… я… Профессор, знаете… - он замямлил, что дико раздражала его самого, поэтому пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы упорядочить поток мыслей. - Мне нужно поговорить с Малфоем. МакГонагалл одарила его усмиряющим взглядом, при этом в ее усталых глазах читалось сожаление о сложившейся ситуации. - Я знаю. Я это понимаю, как никто другой. Но, сожалею, нельзя. Вам противопоказано видеться. - Да чушь какая-то! Почему все решают за меня, как мне лучше? - Это было решение попечительского совета, во главе которого сейчас состоит Молли Уизли. - Да что с Миссис Уизли такое стало? Она ведь всегда была доброй и благоразумной! - Она и остается доброй и благоразумной. Просто знаете, Поттер, некоторые жизненные потрясения превращают женщин из храбрых защитниц очага в беспощадных воительниц. Она пережила потерю сына, да, он к нам вернулся, но будем честными, это не совсем тот Фред Уизли. Ее дочь потеряла голос и против желания стала медиумом. Все ее дети постоянно находились в опасности. И поверьте, она считает Вас таким же сыном, как и Рональда Уизли. Поэтому сделает все возможное, чтобы уберечь от любого недуга. Гарри сник. Он прекрасно видел, что директор откровенно ему сочувствовала и действительно хотела помочь. Но даже ее могущество не имело никакого влияния, если дело касалось совета попечителей. Никто не знал наверняка, но и Кингсли, будучи справедливым человеком, мог в свете последних событий резко поменять свое мировоззрение, так что явно и его рука была приложена в этом деле. - А обязательно запечатывать Малфоя с Вельзевулом? Нет никаких других способов? МакГонагалл отрицательно покачала головой, в качестве поддержки положив свою ладонь на плечо Гарри. - Сожалею, Поттер. Я сделала все, что от меня зависело, и выбрала самый щадящий метод наложения печатей. Поверьте, все могло обернуться хуже. В этот момент дверь в большой зал распахнулась, и оттуда под конвоем из пяти мракоборцев вышел не кто иной, как сам Малфой. Удивительно, но он был одет не так вычурно, как раньше, и даже как-то по-магловски: черные, почти облегающие джинсы, обычные спортивные кроссовки и длинная, закрывающая бедра безразмерная черная толстовка с капюшоном на голове. Гарри слышал от Джорджа, что Малфой мэнор был разнесен несколькими Пожирателями Смерти, незадолго до освобождения Драко. А это означало, что собственных вещей у младшего из семейства почти не осталось. Также вразрез с догадками, которые строил каждый, кто не знал о нынешнем состоянии Малфоя, блондин выглядел куда лучше, чем тогда в Министерстве. Не было следов увечий, лицо приобрело здоровый (привычно бледный) цвет кожи, да и тело больше не казалось таким истощенным. Взгляды Поттера и Малфоя в какой-то момент пересеклись, и невидимая, но очень яркая искра метнулась между ними. У Гарри заложило уши от ультразвука, в его голове на секунду усилились ментальные сигналы, и он почти слышал сознание Драко. Но не мог уловить хоть одну разборчивую мысль. Тот час сердце героя забарабанило так сильно, будто ему напрямую вкололи страшную дозу адреналина. Лицо вспыхнуло румянцем, кровь забурлила в жилах пуще прежнего. Он не мог отвести взгляд, а Малфой, в свою очередь, нарочито томно смотрел в ответ, обдавая пылающее лицо Гарри легким холодом. МакГонагалл внезапно остановила шествие мракоборцев, жестом приказав им повернуться. - Господа, Мистеру Поттеру и Мистеру Малфою надо поговорить. Прошу Вас оставить задержанного на пару минут в Большом зале. - Но профессор, это запрещено! - В своей школе я решаю, что тут запрещено, а что нет. Мистер Малфой окутан таким большим количеством защитных заклинаний, что любая попытка к бегству или взаимодействию с внутренним монстром просто приведет к разрыву сердца. Так что это безопасно. Или вы не доверяете слову директора Хогвартса? Спорить никто не стал. Гарри был безумно благодарен МакГонагалл за то, что, несмотря на беспорядок, творящийся вокруг, она не утеряла способность объективно мыслить и быть лояльной по отношению к тем, кто этого достоин. Под недоверчивые провожающие взгляды Мракоборцев, Гарри и Драко скрылись в пределах большого зала, закрывая за собой тяжелые затворы. Гриффиндорец не ожидал, что их встреча состоится так скоро, поэтому даже не придумал, с чего начать разговор. И начал с самой дурацкой мысли, которая возникла. - Тебя выводят завтракать в большой зал? - Ну для начала, здравствуй, Поттер, - Малфой невозмутимо стоял напротив, подперев плечом дверной косяк, скрестив руки на груди. - А теперь к твоему вопросу: да, я ем в большом зале, когда все уверены, что тебя тут нет. - Оу… я просто думал, что тебя держат взаперти в общежитие Слизерина. - Так и было первые пару дней. А потом МакГонагалл заступилась, меня это, кстати, очень удивило. Сказала, что меня и так ждет неприятных исход, так можно было бы ко мне относиться, как к нормальному человеку эти несколько последних дней. Вот они и подошли к главной теме. Однако Гарри все еще не был готов обсуждать сложившиеся неприятные обстоятельства. Что-то в горле встало комом, и стянуло всю трахею, вызывая спазматическое желание прокашляться. Обычно так ознаменовали себя подкатывающие слезы. Гарри пришлось приложить массу усилий, чтобы не раскиснуть. Он запустил пальцы в свои волосы и растормошил их, приводя в еще больший хаос. - Черт, мерзко получилось. Хотел спасти тебя, а в итоге подвергнул наказанию по факту ни за что. - Этого не случится. - Почему? - Потому что ты в итоге спасешь меня. Или ты не за этим меня сюда позвал? Взгляд Малфоя был настолько коварным и пронизывающим, что это вызывало ответное смущений. Слегка помедлив, слизеринец двинулся в сторону Поттера и, оказавшись максимально близко, приложил свою ладонь на прерывисто вздымающуюся грудь брюнета, склонив к нему голову. Только сейчас Гарри, нервно сглотнув, обратил внимание, что Малфой весьма так выше него, от этого щеки раскраснелись еще сильнее. - Что ты задумал? Драко ухмыльнулся, с издевкой поглядывая на смущенного героя. - Спокойно, приставать не собираюсь. Здесь в большом зале есть некое “подглядывающее око”. Мы сейчас стоим ровно так, что с этого ракурса покажется, что мы просто целуемся, и никто ничего не заподозрит. Легче или проще от этих слов не стало, наоборот, брюнет ощутил, как ноги стали подкашиваться. Пришлось взять себя в руки, в конце концов, мужик он, или нет?! - Ты… ты что-то хотел сказать, да? - Именно. Поскольку твоя тупая головушка не способна стратегически мыслить, я подскажу тебе кое-что. Малфой склонился и обдал ухо Гарри горячим терпким дыханием - Я знаю, что хочешь меня спасти. Но одному тебе не справиться. А на мне куча заклятий, которые блокируют магические силы. Поэтому нужна помощь со стороны. Сегодня после полуночи постарайся не идти сразу спать. С тобой свяжется кое-кто очень важный. - Кое-кто очень важный? - Да, кое-кто, знающий ответы на все вопросы. И тут до Гарри резко дошло. - Неужели, Агнесса?! Малфой кинул на него расточительный взгляд. - А ты не такой глупый. - Но она же сгинула? - А нет, беру свои слова обратно. Глупый. - Эй! - Ладно-ладно. Она должна была тебе сообщить в Лимбе, что переродится в какое-то растение в нашем мире. Подозреваю, что растение будет очень разумным. Скорее всего, даже сможет говорить. - И это растение в Хогвартсе? - Даже если нет, то скоро будет. Сегодня ночью должно появиться. Внезапно двери большого зала с треском отворились, и парням пришлось резко отпрянуть друг от друга. - Что здесь происходит?! - разгоряченно крикнула Миссис Уизли, появившаяся в проходе. Гарри готов был сгореть от стыда.