Obsessio

Впервые за долгое время Гарри ощущал неповторимую легкость и невероятное умиротворение. Будто все невзгоды обрели свой покой на дне забытого прошлого, позволив вечной тишине прийти на смену. Поттер был максимально расслаблен. Под его спиной была примята трава, она также кустилась вокруг. Очень высокая, ярко-зеленая, блаженно колышущаяся от ритмичного дыхания природы. Ветер также не обходил стороной могучие дубы и клены, возвышающиеся над небольшой заросшей одуванчиками и ромашкой поляной. Листья деревьев дрожали и переливались от темно-зеленого до ярко-изумрудного, впитывая в себя теплые лучи летнего солнца. Да и небо было сказочно ясное и лазурно-голубое, лишь местами проплывали пушистые крохотные облака. Беспредельное спокойствие. И никаких лишних звуков. Гарри вечность бы так лежал и не двигался, всем телом погружаясь в мнимую невесомость, но инстинкт самосохранения, впитавшийся с молоком матери с самого рождения, никуда не денется даже в раю. Где-то недалеко послышалось бурное шуршание среди деревьев, и Гарри моментально среагировал, аккуратно, хоть и нехотя, поднявшись на локтях. Между многолетним дубом и более молодым кленом (их разница была заметна как минимум по толщине ствола) мерцало что-то нежно-розовое, как домашний малиновый йогурт. Прищурившись, парень обнаружил в этом неестественно мягком свете Агнессу. Только почему-то вместо ног было лишь дымчатое образование, окутывающее соседние деревья, будто пытаясь слиться с ними воедино. Тело ее при этом просто парило в воздухе и было таким… чистым. Руны исчезли. Все до единого. - Агнесса? - Гарри не верил своим глазам, хотя розововолосую девушку видел отчетливо. Это, кстати, удивляло, ведь прошло столько времени, а он все еще прекрасно видел без очков. Хотя… сколько же времени на самом деле прошло? И есть ли оно вообще, время? Агнесса коротко кивнула, и воздух вокруг нее заискрился блестками, словно она принцесса из детских сказок для девочек. - Да, Гарри. Это я. - На тебе больше нет меток. Ты очистилась? - Только если за идеологию брать очищение через чистилище, которое Данте прошел сквозь девять кругов ада. - Друид грустно усмехнулась. - На самом деле, это место, где мы сейчас находимся, расщепляет жизнь на крохи пепла и формирует из старого новое. - А где мы сейчас? - Гарри завертелся, он никак не мог узнать местность, а значит, ранее он сюда не попадал. - Назовем это “Лимб”. - Что за Лимб? - Помнишь, я говорила про лес, где сосуществуют разные обитатели волшебного мира, куда вас могла перенести трансгрессия? Нотт, к сожалению, блокировал все возможные порталы. У меня был запасной вариант. Но, если честно, расплата за связь с Лимбом будет велика. - Не понимаю… Агнесса поплыла по воздуху и оказалась предельно близко к Поттеру. Вид у нее был чересчур уж серьезный. - Маглы… вроде так вы их называете, они придумали интересную вещь - религию. Такой своеобразный способ присваивать баснословным россказням статус “неоспоримости”. Самое забавное, что многие легенды отчасти заимствуют реальные данные из магического мира. Откуда информация просочилась к простецам - загадка, кстати, это и пугало Нотта больше всего. Так вот, в мире маглов Лимбом называют место, куда попадают души людей после смерти, кому не нашлось места в раю, но и в ад их ссылать незачем. Такая пограничная зона. Наш Лимб - это тоже пограничная зона. Только не между раем и адом, а между жизнью и смертью. У Гарри волосы на голове встали дыбом, а по спине прошелся неприятный холодок, от чего он заметно выпрямился и принялся разминать немеющие пальцы рук. - Я что… умер? - в его памяти смерть была совсем другой. - Еще нет. Ты на грани, балансируешь. Дело в том что моя безумная божественная сила чуточку вышла из-под контроля, и я разбомбила в Министерстве все к чертям. - По коварному выражению лица Агнессы можно было с уверенность утверждать, что она нисколько не жалела о содеянном. - Конечно, просто раненных и находящихся без сознания я смогла защитить, скажем так, упаковала в защитные барьеры до тех пор, пока разрушение не закончится. Но вот тех, кто висел на волоске, пришлось затащить сюда. Иначе вы бы погибли. - Кто еще, кроме меня? - Несколько. В том числе ты, Драко и… - девушка повернула голову вправо, - вот эта бедняжка. Брюнет с опасением обернулся и к своему изумлению заметил, что среди гущи деревьев метались прелестные юные девушки с лучезарной светящейся кожей, крыльями бабочек за спиной и лоснящимися лунным блеском стальными серыми волосы. Если верить ранним рассказам Агнессы, то это лесные Эльфийки. Они порхали над девушкой, чье обездвиженное тело подпирало собой ствол клена. Это была Гермиона. На теле ни царапинки, ни одного увечья, не считая посиневших приоткрытых губ и выпирающих на шее вен. Но безжизненные мутные глаза извергали в светлый день черные мысли. И не удивительно, девушка была под страшным проклятием. - Что с ней будет? Друид почувствовала на себе испытующий взгляд Гарри и посмотрела на него в ответ. - Очнется. Думаю, даже быстрее тебя. Она будет помнить сам факт проклятия, но все детали будут забыты. Лесные Эльфы трудятся, чтобы почистить ее память. Не стоит молодой девушке помнить, как ее истязали. - Почему именно она? Я не понимаю… - Под руку попалась. А вообще, я надеялась, что ее проклятье - тоже иллюзия, но, к сожалению, оно было настоящим. - Так, стоп, - Гарри по кусочкам разобрал последнюю фразу, и кое-что показалось ему странным. - В смысле “тоже иллюзия”? - А ты не обратил внимания? - Агнесса медленно склонилась над парнем и перешла на шепот, будто бы ее слова под строгим запретом. - Все, что происходило, наполовину вываливалось из логичной цепочки последовательности. Некоторые вещи и события никак не вписывались в происходящие, но! Кто-то так искусно владел навыками распространения массового гипноза, что никто из нас и не заподозрил неладное. - Но… - Сколько, по-твоему, было в отряде людей, которые отправились на задание? - При чем тут..? - Сколько?! Поттер был обескуражен заявлениями и резким тоном, что впопыхах начал метаться по закоулкам своей памяти в поисках нужного ответа. - Ну, мне казалось где-то сто, но Полумна сказала, что около двухсот. - Пятьдесят. - Заметив явное замешательство в глазах мальчика со шрамом, друид усмехнулась и снова выпрямилась, освобождая чужое личное пространство. - Нас было пятьдесят. И это общее число, вместе с теми, кто остался в Хогвартсе. Конечно, у нас еще было добротная сотня магических разумных существ, но они все находились на своих привычных местах. Да и на самом деле, эта операция не планировалась, как глобальная и масштабная, что-то пошло не так, как только мы оказались в Министерстве. - Но как..? - Кто-то применил на нас массовый гипноз и подредактировал нашу память. Если владеть таким искусством, то внушить человеку что-то не составляет труда. И он до конца жизни будет верить в то, что его воспоминания - настоящие. Что-то такое мы уже испытывали на себе, например, считая по умолчанию, что Каркаров - жив. И кстати, никаких капсул с заточенными в них людьми не было, члены отряда в этот момент либо были оглушены, либо пытались выбраться из дьявольских силков, либо сражались с очередными иллюзиями, в общем, были заняты выживанием. - Этого не может быть... - Ага, только вот Паркинсон была живым примером уязвимости перед иллюзиями, которые подтолкнули ее на перевоплощение. К сожалению, она действительно стала вампиром нового уровня, соединяющим в себе и мага, и существо. И до кучи, большая часть существ на стороне Нотта также была ненастоящей, но наш неудачливый Долгопупс умудрился получить плевок ядом от настоящего Рептилоида. Все это звучало отвратительно и невероятно. Неприятные мурашки волнами накрывали Гарри каждый раз, когда он прокручивал в голове новую картинку произошедшего с ним. Он как будто очнулся от одного кошмара и очутился в другом, только теперь более реальном. - Я не понимаю, и зачем ему все это? Зачем так усложнять? На это розоволосая девушка лишь широко развела руками, сама также негодуя по поводу нагроможденности сюжета. - Не думаю, что стоит искать логику в помыслах Теодора. Он просто играл. Не наигрался в детстве и развлекался с живыми игрушками. Был опьянен тем, какие способности выпали на его долю, и не смог совладать с благоразумием. Приближающееся шуршание травы и легкая суматоха заставили беседующих отвлечься и повернуться на звук. Лесные жители осторожно несли тело Гермионы через всю поляну. Судя по тому, что девушка, наконец, мирно спала, а ее лицо приобрело живой цвет, их труды зря не пропали. И тут Гарри кое-что вспомнилось. - Слушай, Агнесса… Я тут сон видел. - Так? - друид уже была вся во внимании. - Наверное, это сон. Я сам не понял, что это, сейчас мне кажется, что я видел будущее. - Все возможно. - В общем, я видел себя и Малфоя. Мы вместе прятались где-то далеко от всего мира, и от маглов, и от магов. В какой-то момент Малфоя схватили, а я увидел среди атакующих Гермиону. Она была… какой-то другой. Слишком дерзкая, правильная в самом мерзком значении этого слова. Она была настроена против нас. Еще говорила о том, что на многое пойдет ради сохранения отношений между магами и магглами, даже если придется извести волшебных существ. - Ну, если ты помнишь, я говорила тебе о множественности Вселенных. Так вот, в одной из них, вы с Малфоем сбежали, маглы стали постепенно раскрывать тайны запредельного, и это становилось угрозой существованию нашего мира. А Грейнджер, сетуя на свое родство с простецами, поддалась влиянию и стала возглавлять новое магическое государство, которое было готово на любые жертвы, лишь бы их не вытеснили из общего мира. - А еще Гермиона мне что-то показала, прямо в моем видении. Я видел Вельзевула, который сеял хаос и катастрофы на Лондон, уничтожая жителей города. - И это тоже имеет место быть. - То есть, Нотт был прав? И я должен был принять его предложение? Затяжное молчание мучило похлеще Круциатуса, и начинало казаться, что Агнесса просто испытывает чужое терпение. Вся легкость улетучилась в одно мгновение, и Гарри вновь ощутил это противное напряжение в затылочной части коры головного мозга, будто бы кто-то произвел трепанацию и копошится в черепной коробке. Между тем Агнесса сохраняла величие и раздражающее спокойство, говоря о страшных вещах как о чем-то насущном. - Вы, люди, относитесь к жизни как к бремени. Для вас это порой непосильная ноша. А все почему? Да потому что понавыдумывали себе догматов, и сами же страдаете. Вот скажи мне, на кой черт существует это дурацкое слово “правильно”? - Ну… Это как опора. - Ага, подмена понятий. Неплохой способ спихнуть на что-то определившее себя как “правильное” ответственность за свое решение. Чтобы меньше думать. - Я тебя не понимаю. Друид возмущенно щелкнула языком, наигранно закатив глаза. - Это я вас не понимаю, людишек. Неужели миллионы лет эволюции прошли зря? Правильно или неправильно. Глупости! Твое решение может и правильным, и неправильным, и может вообще никаким не являться в принципе. Ты можешь выбирать что угодно, в любом случае будет какой-то исход. Главное сделать этот самый выбор. Именно он дробит Вселенную на множество других, именно выбор и есть движение. Движение есть жизнь. - Но как тогда понять, что ты не ошибешься? - Ошибаться - не так уж плохо. Но если тебя это так пугает, то для более точного попадания, научись использовать любую проходящую сквозь тебя информацию, как полноценный опыт. И тут до Гарри дошло. Вероятно, из-за того, что ему раньше часто приходилось взаимодействовать с Дамблдором и вечно разгадывать его ребусы, намек Агнессы вдруг стал для него очевиден. - Постой-ка… Ты хочешь сказать, что то, что я видел, можно использовать так, чтобы этого не произошло в будущем? - И да, и нет. Но толк из этого будет, поверь. Зная тебя, могу предположить, что ты точно решишь бежать с Малфоем подальше от глаз министерства и даже от друзей. - Но почему? Прежде чем ответить, друид протянула руку Поттеру, предлагая ему помощь в том, чтобы наконец покинуть плен высокой травы. Парень, не раздумывая, принял это и схватился за руку, оказавшуюся неестественно воздушной и мягкой, словно рука не принадлежала человеку. Было похоже на часть тела садового пугала, набитого только что скошенным сеном. И только когда зеленые глаза оказались на одном уровне с мутными глазами Агнессы, она заговорила. - Сколько бы я не старалась, устранить Вельзевула я не способна. Да и никто, по сути, уже не способен после пробуждения. Будущий министр, предполагаю, им будет Кингсли, вместе с советом, который, как я тоже предполагаю, будет состоять из Отряда Хогвартса, придет к умозаключению, что Малфой и то, что живет в нем, - не просто потенциально опасный объект. Это беда похуже Волан-де-Морта. Никто не захочет сосуществовать с бомбой замедленного действия. - Они убьют Малфоя?! - Я думаю, нечто похуже. Во-первых, они попытаются перевесить узы и тебя с ними в придачу на другого человека. Это отнимет у Драко часть сил. И после Вельзевула запечатают. А вместе с ним и носителя. - Что это значит? - Можно сказать, они похоронят Драко заживо. Так как Вельзевула не отделить, тело будет запечатано вместе с монстром. А это значит, что сознание Малфоя зависнет между жизнью и смертью, и это будет вовсе не Лимб. Это будет бесконечная пустота. Гарри подурнело. Он отступил на шаг назад, наконец, отпустив руку друида, и повержено склонил голову, встревоженно бегая глазами по травяным зарослям. Он не мог допустить такого развития событий. Он все еще чувствовал себя способным оберегать Малфоя от невзгод. - Что я должен буду сделать? - К сожалению, это будущее я подсмотреть не могу, поэтому никаких точных указаний не жди. Но одно знаю точно: тебе нужно будет вызволить Малфоя из заключения и бежать. Если, конечно, тебя не развернет в другую сторону, что тоже возможно и также нормально. Остальное обсудим на месте, портал и моя помощь автоматически прилагается. - Ты будешь рядом? Ты тоже вернешься? Друид поджала губы и отрицательно мотнула головой. Несмотря на все ее попытки улыбаться, как обычно, все же по глазам можно было прочесть грусть и волнение. - Увы. У меня случился слишком масштабный выброс божественной силы, а еще если учитывать вот это, - она задрала подбородок, чтобы продемонстрировать тонкую черную линию вокруг шеи, - то можно представить, в какой большой грех это обернулось. Как минимум я создала мощный барьер, запечатала Нотта и укротила Вельзевула. Я просто не смогу вернуться в человеческом обличье. Но могу переродиться в любое растение, что я и планирую сделать. Беседу прервал очередной шорох травы. На этот раз виновником внезапного молчания был Малфой. Он плелся через поляну в глубь чащи деревьев. Его покачивало и шатало в разные стороны, похоже, он очень сильно хромал на правую ногу. И вид у него был потерянный и обезвоженный, словно он только оправился после коматоза. Хотя, по сути, так оно и было. - Ему плохо? - У Гарри сердце замерло, он пытался навострить все свои ментальные рецепторы, чтобы активировать узы и понять, что происходит с блондином. Но у Лимба свои законы, и тут подобные трюки не срабатывают. - Ему никак, - Агнесса проводила Драко напряженным взглядом. - Представь, что он пережил. И кстати, я бы посоветовала воспользоваться тем, что сейчас вы вне досягаемости для какой-либо опасности. Не думаю, что после пробуждения у вас будет время нормально поговорить, а обсудить вам, я считаю, есть что и очень срочно. Гарри непременно последовал совету. Ему действительно было о чем поговорить с Малфоем. Так казалось сначала. Он пересек целый полигон разросшихся в ширину и ввысь деревьев, чьи кроны касались небес и рассекали облака, подобно хорошо заточенному ножу. Малфой сидел на берегу небольшого круглого озера, согнув ноги в коленях, сложив на них свои локти. Он молча рассматривал безмятежную гладь воды и о чем-то размышлял. А Гарри, увидев только его сгорбившуюся спину под черным пиджаком, тут же потерял дар речи и застыл, как окаменевший, не дойдя пару шагов до озера. Сердце бешено колотилось где-то в гландах, мысли путались, а темы для разговора моментально испарились, хотя за пару секунд до этого их было внушительное количество. А что говорить? А главное, как себя вести? Долгое время он и Драко были заклятыми врагами. Но все изменилось, особенно когда просочилась информация о кровных узах. Но даже несмотря на объединяющий факт, раньше они никогда не были близки. И даже толком не общались, если уж честно. И как сейчас начать беседу, когда в воздухе повисла эта аура смятения? Они ведь друг другу никто, по человеческим обычным меркам. Замешательство продолжало бы заполнять воздух, если бы сам Малфой не решил прервать глупое молчание. - Знаешь, Поттер. Это так мерзко. Он заговорил так внезапно, что Гарри непроизвольно дернулся и встрепенулся, будто кто-то легонько треснул ему по щеке, чтобы пробудить. - Чт-что мерзко? - заикаясь, спросил он, смущенно комкая края своей потертой черной футболки. - Эта ваша дополнительная жизнь, - Блондин бросил усталый взгляд на противоположный берег озера. - Паскудно чувствовать себя не в себе. Точнее, как бы выразиться… Я ощущаю себя тем же. Но при этом одновременно совершенно другим. Это как пить каждое утро кофе без сахара, а в какой-то момент начать его добавлять. Вкус тот же, но привкус меняется. Как ни странно, Поттер прекрасно понимал, что хотел донести Драко. Очевидно, что его ждут резкие и не всегда желанные перемены. Оживать - это не всегда хорошо. - Я… я должен был остановить это. Это все моя вина. Гриффиндорец хотел сделать шаг вперед, но внезапная и слишком громкая фраза ввела его в ступор. - На самом деле, ты виноват во всем, Поттер. Не услышав на свое изречение никаких возмущений, Малфой обернулся на Гарри, чтобы убедиться, что тот еще не провалился сквозь землю, как он обычно это делал. - С самого начала, с самого долбанного начала, Поттер, у нас все не заладилось. Не отрицаю, возможно, я выбрал не совсем корректный способ подружиться. Но честно, мне кажется, на твое решение записать меня в недруги больше повлияли твоя ненаглядная грязнокровка и этот Уизел. - Они тут абсолютно ни при чем, - Гарри, наконец, вышел из оцепенения, но одежду продолжал напряженно сминать. - Меня оттолкнули твои взгляды. И вообще, ты хотел со мной подружиться, потому что тебе так сказал отец. Малфой нахмурился и медленно поднялся на ноги, надменно цокнув. При упоминании отца он заметно помрачнел и с трудом совладал с эмоциями, что было весьма заметно. - Меня это дико раздражало. Все считали своим долгом напомнить мне о том, что лучше иметь хорошие связи со Святым Поттером, чем стать его врагом. - Он показушно сплюнул в сторону, демонстрируя свое отвращение, но уже ни к самому герою, а скорее к чужим причитаниям. - Я не особо хотел как-либо взаимодействовать с тобой. До тех пор, пока мы не столкнулись лицом к лицу. Я не знал тогда о нашей связи, да и она только начинала прорастать. Но я уже тогда ощутил эффект. Это был необъяснимый внутренний толчок, приказ. Острая необходимость, которая не восполнилась и мучила меня все остальное время. Я по своей дурости рискнул протянуть тебе руку. А ты отказал. Это было поистине унизительно. Повеяло психологической угрозой. Гарри не верил своим ушам. Все звучало так нереально. Все это непохоже на того самого противного Хорька, с которым он имел дело с первого курса. Слишком человечно, что ли. - Чушь, - брюнет встряхнулся, - просто не может быть. - А может, просто кто-то был слишком слеп и туп? - А может, кому-то надо было яснее выражаться и не вести себя как последняя мразь? - Да я пытался! - Малфой сорвался на крик, а у Гарри начало срывать крышу. - Но не мог, понимаешь?! Что бы я ни делал, любое действие, направленное на тебя, рикошетило обратным негативным действием в меня же! И самое удручающее было в том, что ты замечал только самое негативное! - Да потому что ты сливал на меня это говно на каждом углу, где только мог! Как я мог разглядеть какие-либо твои потуги, если ты пытался изгадить мою жизнь?? - Да ты вообще никогда ничего не замечаешь, тупоголовое ты отродье! - вот тут Драко понесло. - Даже сейчас, если бы не твоя подружка-всезнайка, ты бы сам не догадался, что со мной происходит! Ты же никогда ничего не видел дальше своего носа, твой мозг просто не вмещает что-то еще, кроме твоих горестных раздумий о том, какой же ты бедный и несчастный, а жизнь такая несправедливая! Ох и Ах! Бедный наш сирота-герой настрадался! Давайте жалеть его! Только вот этот хренов спаситель не пришел на помощь тому, кто действительно об этом просил, потому что был занят своими великими делами, которые ни к чему в итоге не привели! На этом импульсивная речь резко оборвалась, Малфой чуть не задохнулся от собственных слез, прорвавшиеся в порыве истерики наружу вне зависимости от его желания. Слизеринец сдавленно всхлипнул, с силой зажимая рот ладонью, вновь отвернулся и упал на землю, обрушив свое лицо на собственные поджатые колени. А Поттер боялся даже шелохнуться. От услышанных слов он обомлел и даже перестал дышать. Драко был прав. Гарри настолько был занят своим самокопанием, что в какой-то момент свернул не туда. И даже сейчас, когда ему открылись все тайны, и предоставился шанс все исправить, он не смог защитить того, кто когда-то спас ему жизнь ценой своей крови. Ценой своей души. Время платить по счетам. Гарри замешкался на минуту, но все-таки рискнул сдвинуться с места. Он подошел предельно близко к Малфою и некоторое время бездействовал. Убедившись, что его присутствие не вызывает ответной агрессии, брюнет аккуратно присел и вытянул ноги. Идея была воистину дурацкой, пятки канули в прозрачной поверхности воды. Но что-то менять в своей позе Гарри не собирался и лишь тихо, как бы невзначай заговорил: - То, что произошло с тобой сегодня, не должно было случиться. Но случилось. Это событие ознаменовалось не замыслом Нотта. Все началось с того дня, когда ты отдал мне свою кровь. И все пошло по наклонной. Мы связаны, и ты против воли выполнял обязанности Хранителя, а я даже этого не замечал. За маской противного слизеринского змееныша я не смог разглядеть крик о помощи заключенного внутри твоего сознания пленника. Отчасти я считаю, что твое повседневное поведение достойно презрения и гиблой участи. Но сам я понимаю, что, поступив бы я изначально иначе, всего этого мы могли бы избежать. Он выждал небольшую паузу. Малфой ничего не говорил, только иногда конвульсивно вздрагивал в плечах. - Малфой, я хочу искренне попросить у тебя прощения. За все. За то, что был невнимательным, за то, что не приходил на помощь. За то, что я не пытался взглянуть на тебя по-другому и верил собственным надуманным стереотипам. А самое главное, я сожалею о том, что когда-то не принял твою дружбу. Да, я не одобрял твоего отношения к другим волшебникам, но… я бы мог это исправить. В общем, Малфой… прости меня. Драко зашевелился. Он медленно поднял голову и вновь устремил свой померкший взгляд на другую сторону озера, словно пытаясь разглядеть там другую реальность. - Я, конечно, безумно рад, что до твоей безмозглой башки наконец дошло, что мир устроен не так, как ты привык видеть. Только, к сожалению, твои извинения больше ничего не изменят. - Он влажно чихнул (Гарри на это бросил короткое “будь здоров”, что, похоже, было проигнорировано), видимо попытка прореветься теперь обжигала слизистую носа. - А если мы уж решили говорить откровенно, то… и ты прости меня. Мое воспитание оставляет желать лучшего. Да и вел я себя почти всегда по-скотски. И самое неприятное в этом то, что я на самом деле никогда не хотел тебе зла вот прям по-настоящему и всерьез. - Я знаю. Сейчас я это понимаю. Поэтому пора положить конец нашей бесконечной вражде. Теперь, когда я все знаю, я хочу помочь тебе. Да, я не смог тебя уберечь от пробуждения, но это все равно бы когда-нибудь случилось рано или поздно. И сейчас я хочу защищать тебя. Скажем так, отдать должное. - Не надо мне эти уступки гриффиндорские, по типу “он мне помог, значит я должен тоже помочь”. Это своего рода принуждение, которое вы покрываете понятиями “честь” и “благо”. - Нет, Малфой. Это мой осознанный выбор. Я просто сам этого хочу, не зная почему. И куда бы не пришлось забрести, я пойду за тобой. - А как же твои ненаглядные друзья? Не думаю, что они поддержат твое рвение, особенно после случившегося в Министерстве. - Я много думал над этим. И знаешь… у каждого из них кто-то есть. У Рона целая семья, у Гермионы Рон и ее семья также, она планирует вернуть им память. У Полумны есть отец, пусть и не совсем в здравии и уме, у Невилла есть Полумна, а еще его родители, которые нуждаются в опеке и лечении. - А как же твоя ненаглядная подружка Джинни, которая слюни на тебя пускала все семь лет? Слышал, у вас все серьезно. - Мы расстались. Драко как громом поразило. Он резко повернул голову в сторону Гарри и уставился на него округленными глазами, в них так и читались шок, недоверие и, что уж греха таить, ликование. В итоге он ничего не сказал в ответ, только поспешил увести взгляд правее, о чем-то горько задумавшись. - Еще раз повторю, это мой осознанный выбор. Каким бы ни было твое решение, я помогу тебе. А если ты слетишь с катушек, то я сделаю все возможное, чтобы вернуть тебя к разуму и не позволить совершить ошибок прошлого. Поттер испытал непреодолимое желание коснуться волос Малфоя, которые теперь не лоснились серебряным блеском и выглядели спутанными и грязными. Какие-то скрытые чары манили его, внушая, что именно это действие сейчас не просто уместно, оно необходимо даже для него самого. Не сумев противостоять натиску, Гарри вытянул руку и едва коснулся торчащих белокурых прядей. Острые кончики жестких волос кольнули подушечки пальцев, и по телу героя пробежалось приятное, но все-таки холодное волнение. Осмелев, он запустил пятерню в сухие светлые локоны и стал неуверенно разглаживать их, расчесывая своими пальцами. Со стороны должно было смотреться очень нелепо. Но и для Малфоя это не стало просто прикосновением. Он тут же притих и сжался, как уличный забитый пес, не знающий, что ожидать: ласку или пинок. Однако вскоре он немного расслабился, опустил плечи и стал дышать ровнее. Вокруг них скопилась неприемлемо необычная комфортная аура. Ведь именно так все должно и быть. В один миг на Драко невесть что нашло. Он вдруг грубо схватился за руку Гарри, оттащил ее от своих волос и заключил ладонь в жестком рукопожатии, от которого сводило кисть. Гарри ойкнул от неожиданности и, недоумевая, уставился на блондина. - Малфой, ты чего? Тот лишь оскалился. Он источал опасность и неистовый неудержимый гнев. - Со мной это больше не прокатит! - Он рыкнул и сдавил руку сильнее. - Обещаешь ли ты, Гарри Поттер, что не нарушишь своего слова и последуешь за Драко Малфоем, куда бы он не пошел, неважно какие последствия это повлечет? - Да, но… Гарри осекся. Он испуганно заметил, что вокруг их скрепленных рук, как противные змейки, вились нити полупрозрачных чар. Он понимал, что это за заклинание. Это непреложный обет. Видимо, Лимб осуществляет невербальную магию. Только в обряде должны принимать участие как минимум трое. Но кто третий? Ответ не заставил себя ждать. К дичайшему ужасу Поттер увидел за спиной Драко огромную черную фигуру, мерцающую механическими помехами. Третьим оказался Вельзевул. Он говорил устами человека, но имел полное право считаться отдельной личностью. Особенно в таком неоднозначном месте, как Лимб. - Что, Поттер, струсил? Малфой стал безумным, в его жемчужно-серых глазах бурлил азарт. Вот значит, как его семейство решало проблемы. Ведь такое же было и с Агнессой. А готов ли сам Гарри пойти на такое? - Обещаю. Готов, конечно. Первая нить заклинания сомкнулась и растворилась под кожей. Малфой, а точнее Вельзевул его же устами продолжал. - Обещаешь ли ты, Гарри Поттер, что будешь предан Драко Малфою, даже если весь мир отвернется от него? - Обещаю. Вторая. - Обещаешь ли ты, Гарри Поттер, что будешь защищать Драко Малфоя и не позволишь никому причинить ему вред, даже если по другую сторону будут твои друзья? - Обещаю. Последняя. Как только обряд был завершен, тень монстра исчезла, оставив парней наедине. К Малфою вернулось его прежнее усталое и немного шокированное выражение лица. Однако, он не сожалел, и это было заметно. Несмотря на непоправимость случившегося, Гарри не спешил впадать в панику. Что-то перемкнуло в его сознании, и сейчас, когда он видел перед собой измученного, но довольного Драко, ему показалось, что теряет контроль над мироощущением. Слизеринец вдруг показался ему чертовски красивым. Эти острые черты лица, эти проступающие скулы, тонкие изящные губы, вечно сложенные в форме ухмылки. А эти подернутые инеем серебряные глаза чего стояли! Не говоря уже о том, что природная бледность и чёрный костюм придавали ему статности и шарма. Малфой приметил на лице Гарри явное смущение и вновь приобрел дьявольское выражение лица. - Видишь, Поттер, к чему может привести рука, не получившая ответного рукопожатия. С этими словами он резко дернул Гарри за руку и заставил того повалиться на себя всем телом. Брюнет сконфузился и хотел тут же встать, но его тело просто парализовало. Да и довольно сильная рука сжимала его талию так, что хотелось взвыть от легкой боли. Драко осклабился. Его лицо находилось слишком близко к лицу гриффиндорца, а влажное ровное дыхание опалило дрожащие губы. Да, Гарри невольно дрожал. Он не понимал, что происходит, но мозг моментально вырубился от такой непростительной близости. Соблазн был слишком велик. - Одумайся, ты под властью Вельзевула, - хрипло выпалил он, не сводя глаз с умопомрачительных губ напротив, которые вновь ухмылялись. - Нет, Поттер. Это я властвую над монстром. Я заимствую у него то, что не мог бы позволить себе в обычном состоянии. Чтобы не чувствовать угрызения совести. Не позволив что-либо сказать в ответ, Малфой жадно вцепился в губы Гарри, вынуждая на болезненный, но такой страстный поцелуй. Гарри повиновался и разжал стиснутые зубы, позволив этому случится. И жар прокатился по всему телу, когда их языки впервые коснулись друг друга. Этот поцелуй был терпким, горячим и сладким одновременно, как какао, залитое кипятком. Драко не давал возможности от себя отстраниться ни на миллиметр, он по-собственнически продолжал сжимать ту самую руку Поттера, на которую минутой ранее навешал непреложный обет. А Гарри непроизвольно вцепился свободной рукой в рукав черного пиджака в районе предплечья. Он понимал, что для Малфоя это скорее своего рода развлечение из недр демонических страстей. Но даже при таких условиях герой был готов на все, лишь бы вновь и вновь ощущать этот прилив удовольствия, который растекался от шеи до кончиков пальцев на ногах. Это просто какое-то безумие. Это не что иное, как одержимость. Одержимость, за которую хотелось бороться и цепляться из последних сил. Гарри утонул в Драко по уши и захлебнулся испускаемым им ядом. Яд с кричащей фамилией. Земля уходила из-под ног в прямом смысле. Поттер вместе с Малфоем проваливались вниз, почва под ними превратилась в сыпучие пески и засасывала в себя. Пришло время окончательно проснуться. Пришло время сделать тот самый выбор.