Мой прекрасный парень-учитель

      Время бежит довольно быстро. Чонгук уже становится второкурсником, а Юнги дают с этого года вести выпускной класс в качестве классного руководителя. После выпуска Чонгука из школы, признаться честно, абсолютно все выдохнули с облегчением. Сокджин даже будто помолодел на несколько лет без ежедневных профилактических бесед с нерадивым братишкой Намджуна. Да и репутация школы не пострадала, ведь закончил год Чон на отлично, даже в университет поступил с первого раза. После этих новостей Сокджин неделю праздновал такое невероятное событие и не мог остановиться расхваливать Юнги. А учебный год вообще начался с того, что каждую неделю на совещании Мина ставили в пример всему учительскому составу. Сокджин его описывал перед коллегами как молодого, талантливого и перспективного специалиста. Юнги же в это время сдерживал нервный и дурацкий смех, прекрасно зная, как на самом деле добился от Чона прилежной учёбы. И всё было вовсе не так профессионально, как описывал Сокджин. Скорее просто анально. Но директору об этом знать точно не нужно, потому что если ему так повезло, и он не успел поседеть от выходок Чонгука, пока тот был учащимся его школы, то после открытия всей правды господин Ким сразу же после работы побежал бы за двумя пачками краски, чтобы наверняка. Был ещё один человек в стенах этого учебного заведения, который обо всём знал, а потому после каждого такого совещания возвращался в спортзал и от души смеялся над всем происходящим. Конечно же это был Хосок. Довольно часто к нему подключался и сам Юнги, если у него не было в это время урока. А иногда даже если и был. Не первый и не последний всё-таки. — Как вы добились такого результата? — с трудом сдерживая смех, выговаривал Хосок. — Ой, ну вы же сами знаете, коллеги, — поддерживал эту игру Юнги. — Всегда нужно стремиться быть ближе к учащимся, и они к вам потянутся. — Вы хотели сказать «и они вас натянут»? — уточняет Чон. — Я хотел сказать «пошёл нахуй», — незамедлительно следует ответ. Отличная успеваемость Чонгука стала их небольшим общим секретом от остальных коллег и от самого Сокджина, который и не пытался узнать от Юнги подробности его работы с таким проблемным учащимся. Как директора, да и как просто уставшего от выходок Чона человека, его интересовал только результат, которым, кстати, Джин был полностью доволен. Поручить Юнги курировать следующий выпускной класс показалось господину Киму отличной и очень логичной мыслью. Что же касается самого учителя истории, то решил найти в этом свои плюсы: работать с ними в таком усиленном темпе придётся только год, а заодно прибавка к зарплате, что никогда не бывает лишним. Зато эта идея совсем не понравилась Чонгуку, когда за ужином Юнги сообщил ему эту новость. И хотя повлиять на решение младший никак не мог, да и сам Мин тоже, поскольку приказ ещё утром был уже подписан директором, всё равно это не мешало ему внутри просто пылать. Сначала все претензии Чонгука заключались в том, что из-за работы классным руководителем у выпускников, Юнги будет меньше уделять ему времени, ведь у него появятся дополнительные сверхурочные обязанности. Однако в последствии список недовольства Чона пополнился. Последние месяца два или даже три один из учащихся слишком уж часто не мог самостоятельно разобраться со своими проблемами и постоянно обращался за помощью к Юнги. Начиналось всё довольно безобидно и младший, наверно, даже и не узнал бы об этом школьнике, если бы тот не начинал постепенно наглеть, а Мин уставать от его постоянного присутствия над душой. Когда в очередной раз малолетний засранец наглым образом позвонил на мобильный Юнги в довольно позднее время, прерывая самую интересную часть вечера, по экспертному мнению самого Чон Чонгука, у младшего начало сдавать терпение. — Не поднимай, — раздражённо шепнул Чон, параллельно прикусывая мочку уха Юнги и поглаживая широкими ладонями его талию и бёдра. — Так нельзя, вдруг там что-то важное. Игнорировать будет неприлично, — голос учителя истории звучит не слишком уверенно, ведь ему и самому не слишком хочется сейчас беседовать с кем-то по работе. — Звонить в такое время неприлично, — наоборот очень даже убедительно отвечает брюнет, поглаживая внутреннюю сторону бедра своего хёна. — Забудь, утром узнаешь, что там такого важного было. — Айщ, Чонгук, я так не могу, — всё-таки тянется за телефоном Юнги, слегка отстраняя ладонью младшего. Слишком уж настаивать Чонгук не планирует. Он жутко недоволен таким выбором Мина, что он не скрывает и очень обиженно следит взглядом за удаляющейся от него пятой точкой старшего. А ведь она была уже буквально в его руках, если бы опять не позвонила эта малолетняя сопля. В том, что это тот самый школьник, у Чона не было никаких сомнений. Ни один из учеников Юнги не беспокоил его в такое время, а все вопросы старались решать на рабочем месте, но не этот наглый засранец. — Слушаю, — поднимает тем временем трубку Юнги и незаметно переводит сбившееся после действий младшего дыхание. — Господин Мин, добрый вечер~ В тишине комнаты прекрасно слышен голос из телефона Юнги. Чонгуку даже кажется, что у него волосы встали дыбом, а заодно и всего затрясло от раздражения. — Добрый, в чём дело? — сдержанно отвечает Мин. Проходит около пяти минут. Чонгук раздражённо барабанит пальцами по своему колену, ожидая окончания этого телефонного разговора, Юнги тоже уже чувствует, что уши сворачиваются от потока абсолютно бессмысленной информации, но зато школьник воодушевлённо продолжает вещать. Чонгук всё это время считал себя очень терпеливым и понимающим молодым человеком, но этот школьник своим существованием раздражал брюнета очень сильно. И хотя в работу своего парня Чон старался не лезть, прекрасно понимая, что это может быть неуместно и некрасиво с его стороны, но в этом случае он уже не мог себя больше сдерживать. Они с Юнги оба и так уже слишком долго терпели этого засранца из соображений вежливости и профессиональной этики, если говорить конкретно о Мине. Положение не позволяло Юнги открыто послать малолетку, ведь это грозило обернуться для него большими проблемами, но вот зато Чонгуку опасаться нечего, чем младший, конечно же, и решил воспользоваться. — Детское время закончилось, — проговорил парень прямо в трубку, выхватив у Юнги телефон и сбросив вызов. — Так намного лучше, — улыбнулся, переводя взгляд на старшего. — Согласен, но всё-таки не стоило так резко, — чуть хмурится Мин. — Не говори, что ты сам не хотел послать его прямым текстом нахуй, — закатывает глаза младший. — Ну… Хотел, но всё равно это неправильно и… Продолжить свою мысль у Юнги не выходит, потому что Чонгук решительно перебивает его жадным поцелуем и нависает сверху, давая понять, что разговоры окончены и он уже устал ждать.

***

      — Ты чего стоишь? — удивлённо спрашивает Хосок, глядя на друга. — Садись, чего как не родной. Я даже специально маты притащил. — Я бы сел, но… — Чонгук постарался? — хихикает Хоуп. — Не смешно, — тут же огрызается Юнги, но всё-таки утвердительно кивает головой, чем вызывает у друга взрыв хохота. — А малец не промах. — Да он вчера после звонка Енджуна разозлился, а отдувался почему-то я, — жалуется Юнги, недовольно цокая языком. — Хотя, меня и самого этот проблемный мальчишка достал, быстрее бы он уже выпустился. — Не проблемный, а охуевший, — мягко исправляет Хосок. — В этом и проблема. Тут Хоуп уже не спорит. Раз Чонгук вмешался в это, хотя из уважения к Юнги никогда не совал свой нос в эти дела без разрешения, то дело явно довольно серьёзное. Впрочем, у Хосока была ещё своя версия происходящего, которую он не стал озвучивать другу, тот всё равно скажет, что такого не может быть и пойдёт к себе на урок. Но Хоуп был уверен, что Чонгук так напрягся, потому рыбак рыбака, как говорится, видит издалека. Вот и в этом приставучем школьнике он рассмотрел то, что не замечал Юнги, выполняющий добросовестно свои обязанности. Чтобы его теория подтвердилась, оставалось лишь подождать. Либо пока Енджун настолько обнаглеет, что попробует флиртовать с Юнги в открытую, либо пока у Чонгука окончательно не сдаст терпение. В таком случае Хосок мальцу не завидует, хотя и считает, что отхватит он за дело.

***

      К концу учебного года дело дошло до того, что Чонгук каждый день после занятий в университете прибегал на работу к своему парню и сидел в его кабинете, внимательно следя за тем, чтобы на его сокровище никто не смел покушаться. Енджуну, который видел рядом со своим объектом воздыхания хмурого высокого и крепкого парня, не хотелось совершенно проверять силу его удара на своей шкуре, поэтому он предпочитал не донимать Юнги. Лишь сидел на своей последней парте и оттуда весь урок наблюдал за учителем. А Чонгук, в свою очередь, наблюдал за ним, и с каждым разом хмурился всё сильнее и сильнее. Приближающийся выпускной, однако, вселил по всей видимости в мальца глупую уверенность, что стоит рискнуть. И может быть даже ему бы повезло избежать проблем после своей выходки, ведь Чонгук в тот день задержался на занятиях и не стоял привычной зловещей тенью за спиной историка, не позволяя к тому даже приблизиться. Но не вышло. — Юнги-хён~ Мину кажется, что это уже какие-то дурацкие флешбеки во времена, когда его также доставал сам Чонгук, бывший на тот момент его учеником и также пытающийся привлечь к себе внимание. У Юнги от этого даже глаз дёргался какое-то время. — Слушаю, — поднимает взгляд от журнала и смотрит на парня. — Я бы хотел узнать, что вы делаете после уроков, — улыбается малолетний засранец, присаживаясь на край стола Юнги. — Дальше работаю, — отрезает Мин, а мысленно бьётся головой об стену. За что ему такое наказание в виде этого мачо недоделанного? — А после работы? — Что ты хочешь? — сдерживает раздражение Юнги, пристально глядя на школьника. — Я хочу пригласить тебя на свидание, Юнги-хён. Так что ты делаешь после работы? — Стонет моё имя, — прерывает их разговор третий голос. На пороге класса стоит Чонгук собственной персоной. И его вид не сулит ничего хорошего. За внешним спокойствием никак не скрыть сильнейшее раздражение, которое испытывает парень, глядя на происходящее в классе. — Чонгук, успокойся, — прекрасно видит это Юнги и даже поднимается со своего места. — Сейчас поговорю с ним по душам и успокоюсь. Не переживай, хён, — кивает Чон и начинает закатывать рукава, приближаясь к ним. — Эй, мелкий, пошли выйдем. — Не пойду я с тобой никуда, — старается не показывать страха школьник, хотя у самого дрожат колени от угрожающего вида высокого брюнета напротив, который ещё и настроен совершенно не дружелюбно. — Пойдёшь, — спокойно отвечает Чонгук, хватая засранца за воротник как нашкодившего щенка. — Чонгук, что ты делаешь? Он же ребёнок, — беспокоится Юнги, видя всё происходящее. Однако в этот раз младший его совершенно не слушает и вытаскивает упирающегося малолетку, из которого уже очень быстро улетучилась вся храбрость и решительность, из кабинета. Взволнованный Юнги пулей вылетает за ними следом, всё ещё не теряя надежды образумить Чонгука и избежать проблем. Замечает этих двоих Мин на лестнице. Чонгук держит за воротник школьника, который носочками кед старается достать до пола, и что-то ему говорит. — Чонгук, прекрати это немедленно! — возмущённо выкрикивает Юнги, направляясь к ним и замирает на половине пути. По лестнице непринуждённо поднимается директор Ким. Ещё и явно в хорошем настроении, раз напевает даже что-то себе под нос. Но как только в его поле зрение попадают Чонгук с Енджуном, радостное выражение лица Сокджина сменяется сначала на очень удивлённое, а после вообще на отчаянное, пока Мин с некоторым ужасом наблюдает за ними с того самого места, на котором замер, увидев директора. — Опять ты! — хватается за голову Джин, кивая на Чонгука. — Да сколько можно? Ты решил и после выпуска трепать мне нервы?! — О, добрый день, господин Ким, — оборачивается Чонгук, отпуская школьника и дружелюбно улыбаясь Сокджину. — Давно не виделись. — Было бы славно ещё столько же не видеться, — бурчит Джин, потирая виски. — Это просто мой страшный сон наяву. Опять ты в моей школе. Что ты тут забыл? — Я просто зашёл увидеться с учителем Мином. Очень ему благодарен за всё, что он сделал, поэтому и пришёл сюда, — строит из себя само очарование Чон. Похоже, что это очарование не действует на Сокджина, который кривится, как от зубной боли. — Это всё очень мило, но что за разборки ты тут устроил заодно? — Джин кивает на старшеклассника, который уже хотел под шумок слинять отсюда куда подальше. — А, этот… — делает вид, что вопрос директора застал его врасплох. — А мы как раз просто беседовали по поводу его поведения. Правда, засранец? — Он хотел меня избить! — Ну не правда, если бы я тебя хотел избить, то уже давно сделал бы это, — делает вид, что очень обижен этим заявлением Чонгук. — Это правда, — кивает Сокджин и тут же качает головой, будто стараясь отогнать от себя наваждение. — Ты мне зубы не заговаривай! Прощайся с учителем Мином и брысь отсюда, чтобы я тебя ещё ближайшее время не видел. Сил моих уже на тебя нет. — И я был рад встрече, господин Ким, — усмехается Чонгук. — Ах да, Юнги, — окликает историка Джин. — Чуть не забыл. Когда закончите с этим, — он кидает многозначительный взгляд на Чонгука. — Зайдите ко мне в кабинет. — Да, господин Ким, — устало вздыхает Юнги, слегка склоняя голову. Сокджина этот ответ вполне устраивает, поэтому он удаляется, прихватив с собой и Енджуна. Юнги остаётся один на один со своим проблемным парнем, который беззаботно улыбается ему своей кроличьей улыбкой, отчего Мин чувствует, что даже не может на него толком разозлиться, хотя должен. — Что ты устроил, Чонгук, — устало вздыхает старший, потирая переносицу и пытаясь хоть немного привести мысли в порядок. — Я даже не представляю, что говорить сейчас буду Сокджину и как объяснять всё это. Неужели так сложно было держать себя в руках? — Эй, хён, не усложняй, — подходит ближе Чонгук и приобнимает старшего за плечо. — Скажи, что этот мелкий вёл себя неподобающим образом, поэтому я не сдержался. Это даже правда, тебе и врать не придётся. Малой возникать не будет, это не в его интересах, ведь я ему уже доходчиво всё объяснил, а мой взрывной характер Джин-хён знает, так что к тебе претензий никаких. — У тебя всегда всё так просто, — насмешливо усмехается Юнги, чуть приподнимая уголки губ. — А что тут сложного? — искренне удивляется Чонгук и слегка склоняет голову, стараясь заглянуть в глаза своему хёну. — Ну ладно тебе, Юнги, не сердись. Ну как я мог реагировать по-другому, когда этот мелкий себе такое позволяет в отношении тебя? — Ты забыл о том, как сам себя вёл, когда учился здесь? — не сдерживает сарказма Мин, покосившись на младшего, который тут же поджимает губы, потому что сказать на это ему нечего. — Это другоооое. Ты тогда был свободен, а сейчас у тебя есть я, — наконец у брюнета находится ответ и довольно весомый. — А ты откуда об этом знаешь? — удивлённо хлопает глазами Мин. — А… ну, свои связи, не могу тебе сказать, — прикусывает язык Чон, неловко потирая затылок. — Чон Чонгук, — начинает хмуриться Юнги, пристально глядя на своего парня. — У Хосока аккуратно выяснил, — сдаётся младший. — Вот засранец! — взрывается от возмущения Юнги. — Я ему устрою. — Хён, ну не злись, — поглаживает его по руке Чонгук, а уже через секунду, что-то придумав, наклоняется к уху старшего и тихо шепчет: — Если хочешь, можешь сегодня побыть сверху, Юнги-я. Мин чувствует, как начинает стремительно краснеть до самых кончиков ушей, поэтому спешит поскорее избавиться от источника своего смущения. — Совсем страх потерял говорить такое в школе? Всё, иди домой. — Хорошо, хён, — довольно улыбается Чонгук, добившись той реакции, на которую рассчитывал. — Я буду ждать тебя с нетерпением. — Вон отсюда!