Рыжая ведьма для Пожирателя смерти
27 апреля 2019 г., 17:00
Лили свернувшись клубочком лежала под одеялом. На прикроватной тумбочке стоял нетронутый ужин, заставляя суетливого эльфа причитать и биться головой о стену. Слез у Лили уже не было — казалось за эти каникулы она выплакала их полностью. Как затравленный зверек, она шарахалась от брата и отца, когда случайно сталкивалась с ними в темных коридорах мэнора. Теперь она смотрела на них совершенно другими глазами. Отец не просто седоволосый крупный мужчина с внимательным взглядом, а жестокий убийца, на руках которого наверняка не один десяток жизней. И братец, если еще не стал таким же, то вскоре станет. Теперь от каждого их взгляда по спине пробегал холодок.
Как и ожидалось — Сириус Блэк сбежал из дома, если верить Лестеру. Никто из Забини не выглядел удивленным этим событием, как будто все было известно заранее. По-настоящему удивляло Лили другое — за все это время никто не попытался завести с ней разговор о новой помолвке. Жалели ее? Едва ли.
Лили выползла из кровати и подошла к зеркалу. На нее смотрела растрепанная рыжая девушка с отекшим от слез лицом. Почему она плакала, Лили и сама не до конца понимала. Оплакивала студентов, отравленных зельем, которое она помогала варить? Да, плохо конечно, но она их едва знала. Скорее, это была панихида по беззаботной жизни. Ее толкнули в спину, заставляя выбрать нужную семье сторону. Теперь ее руки тоже в крови невинных, и может ли она считать себя лучше кузена или Регулуса?
Регулус. Это имя резало лучше ножа. Ре-гу-лус. Протяни по слогам — каждый как новая пощечина. Красивый, умный и обходительный молодой мужчина, который между их философскими беседами у камина и милыми жестами, хладнокровно подписывает смертный приговор маглорожденным студентам и трахает Аманду Булстроуд. Хотелось так сильно потрясти своей головой, что бы вытряхнуть оттуда все мысли о нем, человеке, которого она почти любила.
Лили запахнулась в длинный халат и вышла из комнаты, направляясь на кухню. Наверху было шумно — наверно к Лестеру опять пришли какие-то его «друзья». Лили включила небольшой светильник на кухне и налила себе воды. Взгляд запнулся о «Ежедневный пророк» — на первой полосе были жуткие фотографии последствий взрыва в Косом переулке. «Очередной теракт экстремистской организации «Пожиратели смерти» — значилось на главном развороте. Рука держащая стакан дрогнула, проливая воду.
— И кто ты будешь такая, о прекрасная рыжеволосая нимфа? — Лили вздрогнула. В кухню вошел блондин с длинными волосами. Кажется его звали Люциус Малфой. Это было плохо — мужчина явно был пьян, а у него в руке была волшебная палочка. Лили пожалела, что ее собственная осталась в спальне.
— Я Лили, сестра Лестера, — ответила она, сохраняя видимость спокойствия.
— Малышка Лили, — противно растягивая слова пропел блондин. — Что же ты не присоединилась к нашему празднеству, сестренка Лестера?
— Может быть позже, — натянуто улыбнулась Лили и попятилась к двери.
— Ну куда же ты, побудь со мной. Империо!
В голове Лили разом стало как-то пусто и легко. Ноги налились свинцом.
— На тебе слишком много одежды. Сними ее! — хриплый голос блондина проникал в самый мозг и руки Лили, подчиняясь его воле, потянулись к поясу халата. Малфой жадно смотрел, как распахнулась ткань, открывая его взгляду молочно-белую кожу.
— Дальше, — отрывисто приказал он, все еще направляя на нее свою палочку.
По щеке Лили скатилась слеза, руки била мелкая дрожь — она пыталась сопротивляться Империусу.
— Сопротивляешься? — недовольно цокнул языком Малфой.
Малфой был пьян, и его Империус был не лучшего исполнения. В голове Лили кипела нешуточная борьба, ей казалось, что она почти победила.
— Вот дрянь! Я научу тебя быть послушной. Круцио!
Полыхнула алая вспышка и тело пронзила адская боль. Никогда раньше ей не приходилось ощущать на себе первое Непростительное. Боль невозможно было терпеть и Лили истошно закричала. Трудно сказать, сколько прошло времени — Лили показалось, что вечность, когда в кухню вошел Рабастан Лестрейндж.
— Что здесь происходит, Люциус? — бровь Рабастана взлетела вверх когда он бегло оценил обстановку на кухне. Малфой опустил палочку. Лили лежала на полу и тяжело дышала.
— Ничего особенного, развлекаюсь.
— С сестрой Лестера. Ты в своем уме? Это не какая-нибудь грязнокровка.
— Иди своей дорогой, Лестрейндж! Я не нуждаюсь в твоих нравоучениях. В последнее время Забини не в почете у Лорда. Мне ничего не будет за это.
— Забини может и не в почете, за то мальчишка Блэк отличился, — с ехидной ухмылкой пожал плечами Рабастан.
— А он тут при чем? — раздраженно спросил Малфой.
— Поговаривают, сестренка Лестера летом станет миссис Блэк. Но если ты хочешь нажить себе таких врагов, как Блэки, — он притворно вздохнул, — дело твое, Люц.
— Ты врешь, Лестрейндж, — усомнился Малфой, но его голос больше не звучал так уверенно.
— Зачем мне это. Наоборот, продолжай, друг — он сделал приглашающий жест в сторону Лили. — Будет весело посмотреть на твои разборки с Блэком. Он, в отличии от тебя, не боится испачкать руки.
— Считай, что тебе повезло, — после непродолжительных колебаний бросил Люциус Лили, которая все это время безвольной куклой сидела на полу, прислонившись к стене, и вышел из кухни.
— Можешь встать? — над Лили склонился Рабастан, протягивая ей руку.
— Не знаю... наверно, — Лили выглядела абсолютно дезориентированной.
Лестрейндж подхватил ее под руки и поставил на ноги, деликатно помогая ей запахнуть халат.
— Раньше не приходилось ощущать на себе действие Круциатуса?
Лили отрицательно мотнула головой, ощущая абсолютный, тупой ступор.
— Лестер мертвецки пьян, я позову твоего кузена, кажется он был с нами сегодня, — Рабастан взлохматил волосы, совсем как Регулус. Грудь пронзила тупая боль и Лили поспешила отвести взгляд. У младшего Блэка и Рабастана было какое-то неуловимое сходство. — Будь осторожнее. Пока ты еще не стала Блэк, всякое может случиться.
— Моя помолвка с Сириусом Блэком расторгнута, мистер Лестрейнж. У вас неактуальная информация, — отчужденно пробормотала Лили, глядя куда-то в сторону.
— Ты головой не ударялась? — озабоченно посмотрел на нее Рабастан. — Я говорю о Регулусе. Пойду позову Себастьяна, — он еще раз внимательно посмотрел на Лили и вышел из кухни.
***
Себастьяну пришлось мгновенно протрезветь, когда Рабастан рассказал ему, что Малфой напал на его кузину. Он нашел ее на кухне — выглядела Лили не важно. Ей явно нужна была медицинская помощь, а в колдомагии он был не силен. За то знал кое-кого, кто мог помочь без лишних вопросов. — Лили, — Себастьян обеспокоенно разглядывал ее, — я перенесу нас к Даяне. Тебе нужна медицинская помощь. Вопреки его ожиданиям, Лили не спорила. Себастьян крепче прижал ее к себе, надеясь, что достаточно трезв для парной трансгрессии. Даяна Хилл если и удивилась нежданным гостям, то виду не подала. Она задумчиво перекатилась с пятки на носок, беглым взглядом скользнула по странному наряду Лили и махнула им рукой, чтобы входили в дом. Даяна, вытолкав Себастьяна за дверь, осматривала Лили и неодобрительно цокала языком — на лицо были не только последствия воздействия Круциатуса, но и еще какой-то дрянной темной магии. Лоб Лили был слишком горячим — поднималась температура. — Нам нужно сбить тебе температуру, — Лили, завернутая в плед, только слегка кивнула в ответ и Даяна, прикрыв дверь, спустилась на кухню. Себастьян явно пил сегодня — одного взгляда на него Даяне было достаточно, чтобы понять это. Его волосы были в нетипичном беспорядке, а черная рубашка расстегнута на несколько верхних пуговиц. Да и в целом он выглядел еще более уставшим, чем перед каникулами. Даяна не была дурой и понимала, что в семьях многих ее одноклассников сейчас творились страшные вещи. Жернова войны не щадили никого — ни стариков, ни их, вчерашних детей. — Как она? — поднял на нее взгляд Себастьян. — Хреново. Там был не только Круциатус. Возможно Империус или что-то еще, но явно из темной магии. Что с ней случилось? — У них в мэноре была гулянка наших. Вроде как Малфой напал на нее, повезло, что Лестрейндж вмешался, — нехотя ответил Себастьян под ее внимательным взглядом. — Хм... И давно Пожирательское отребье успело стать для тебя «нашими», Себастьян? — Не забывайся, Хилл, — его лицо почти не дрогнуло. — Ладно, доверяю тебе кузину, позаботься о ней, — он кивнул ей и трансгрессировал.***
Лили открыла глаза и испугалась — комната, в которой она проснулась, была ей не знакома. Секунды ушли у нее на то, что бы воссоздать в голове события вчерашнего вечера. Мышцы ломило, а голова раскалывалась. Состояние в целом было таким, как обычно бывает при гриппе. С трудом, старясь лишний раз не напрягать мышцы, она натянула на себя халат, лежащий в кресле у кровати и пошла на поиски Даяны и какого-нибудь обезболивающего зелья. Еще стоя на верхних ступеньках лестницы, Лили поняла, что на кухне Даяна была не одна. Она ни за что не стала бы подслушивать, если бы вторым участником разговора не был Регулус — его интонации она бы узнала где угодно. — ... я не нуждаюсь в твоем «спасении», Хилл, — Регулус был раздражен. — Равно как и не нуждаюсь в твоих советах. — Делай что хочешь, но не вмешивай в это Лили. Вы перешли все границы. Это уже не невинные шалости. На твоих руках, Регулус, две человеческие жизни. Лично на твоих! И тебе с этим жить. — У кого-то на Слизерине слишком длинный язык, которым он дохрена треплется. Лучше тебе помалкивать об этом. — Меня имеешь ввиду, Регулус? — Лили замерла у подножья лестницы и уставилась на него. Вид у Регулуса был какой-то помятый и особенно несчастный. — Какой же ты лицемер! Меньше, чем за сутки до того, как ты хладнокровно убил двух детей, тебе вполне комфортно было пить, веселиться и пытаться залезть мне под юбку. А виновата я, Даяна или кто-то еще, только потому, что имеем смелость не молчать об этом. Родители гордятся тобой, Блэк? — голос Лили дрожал. Регулус медленно подошел к Лили. Он был в ярости — его ноздри раздувались, а на лице играла нехорошая ухмылка. — Мне напомнить тебе, Лилс, кто сварил это зелье? Только не ври, что не понимала, что ты варишь. Тебе удобно претворяться слепой, когда это выгодно. Ты такая же, как и я, — он, почти нежно, заправил прядь волос ей за ухо. — Фамилия, которую ты носишь, связала тебя по рукам и ногам. Тебе никогда и нигде не будет места, кроме как среди Пожирателей смерти. Ты дочь Пожирателя, очень скоро станешь женой Пожирателя и родишь детей, с детства обреченных вырасти такими же. Смирись, девочка, — он испытывал почти мазохистское удовольствие, добивая ее окончательно. Регулусу было паршиво. Он пришел сюда сегодня совсем не за этим. Его нервы были натянуты, как струна — не только Лили было сложно сейчас. У него абсолютно не было ресурсов, что бы молча терпеть ее болезненные выпады. — Я лучше вздернусь на Гремучей иве, чем буду растить ублюдков, рожденных от убийцы, — хладнокровно процедила Лили. — Не бросайся такими словами. Я принес твою волшебную палочку, — он кивнул на стол. — Благодарности, я так понимаю, я сегодня не дождусь, так что за сим откланяюсь. Регулус довольно грубо притянул к себе Лили и поцеловал ее в висок. Близость и тепло его тела сбивали с толку. Лили иррационально скучала за ним все это время. Глупое человеческое тело так доверчиво льнуло к Регулусу — он не мог этого не заметить и довольно ухмыльнулся. — От тебя несет духами Булстроуд, — Лили была рада стереть это довольное выражение с его лица. — Кузен вытащил тебя из ее постели, чтобы ты поработал курьером по доставке волшебных палочек? А ты и рад стараться. Да, Блэк? Судя по кислому лицу Регулуса, она попала в точку. Молчавшая все это время Даяна хохотнула. — Ты мне очень нравишься, Забини. Чем дольше знаю тебя, тем больше я уверен, что ты не так проста, как хочешь казаться. Это даже к лучшему, что в тебе есть стержень, — задумчиво глядя на нее сказал Регулус. — Кисейные барышни, вечно нуждающиеся в спасении, не так привлекательны. Я ведь тоже совсем не гожусь на роль прекрасного принца, — он улыбнулся ей одними глазами и трансгрессировал прочь, оставляя их с Даяной на кухне вдвоем.***
Дом на площади Гриммо встретил Регулуса зловещей тишиной. Мать сидела в малой гостиной и пила кофе, на самом деле явно дожидаясь его появления. Волосы миссис Блэк как всегда были собраны в высокую аккуратную прическу, спину она держала настолько идеально ровно, что казалась не живым человеком, а очень реалистичной куклой. — Где ты был, Регулус? — вперила в него внимательный взгляд мать. — У меня были дела, мама. — Эти дела как-то связанны с мистером Ноттом и его рыжей кузиной-американкой? — ядовито процедила Вальбурга. — Какая разница, мама? — Регулус устало взлохматил волосы — ночь выдалась бессонной и утомительной. — А мисс Забини знает, что у тебя в постели сейчас лежит очаровательная девочка, кажется дочка мистера Булстроуда? — Мисс Забини это знание совершенно ни к чему, — передразнивая интонации матери, ответил Регулус. — А дочь мистера Булстроуда — глупая, гулящая девица, пригодная только для одного. — Регулус! — гневно одернула его мать. — Ты ведешь себя недостойно отрока благородного семейства! — Я теперь не просто отрок, мама, а наследник. И вести себя я буду так, как пожелаю. Теперь, — он многозначительно поднял левую руку, — у меня есть определенные привилегии, за которые я заплатил высокую цену. — Ты знаешь, что бывает с бунтарями в нашей семье! — Выжжешь и меня с семейного гобелена? При всем уважении, сильно сомневаюсь. — Это все эта дрянная девчонка Забини! Она отвратительно на тебя влияет, — в сердцах бросила ему в спину миссис Блэк. Регулус, собиравшийся было скрыться на лестнице на второй этаж, обернулся к матери. Его лицо не предвещало ничего доброго. — Эта девчонка Забини станет моей невестой на этот Сочельник, так что привыкай относиться к ней с уважением. Это вопрос решенный. — Не дерзи матери, — в гостиную вошел Орион. — Я не потерплю в своем доме дочь шлюхи! — истерично взвизгнула миссис Блэк. — Прекрати, Вальбурга. Забини так Забини. Он теперь имеет право решать сам. Ступай, Регулус, и выспись — неважно выглядишь, — кивнул ему отец. Регулус, не прислушиваясь к дальнейшему разговору родителей, скрылся на втором этаже, направляясь в свою комнату. Он приоткрыл дверь и прислонился к косяку. По подушке рассыпались золотистые волосы Аманды. Чуткий нос Лили абсолютно точно узнал ее навязчивые цветочные духи, которыми провонялся Регулус. Хотелось наконец-то добраться до душа и как следует проветрить комнату, чтобы вытравить все следы присутствия Булстроуд тут. Его бесила проницательность Лили — когда Себастьян ввалился через камин в спальню Регулуса, было уже хорошо за полночь, уставший Регулус дремал, обнимая Аманду. Но стоило Себастьяну только сказать, что на Лили напал Малфой и применил к ней Непростительное, как усталость тут же как рукой сняло. Никогда в жизни он еще так быстро не собирался и вскоре они с Себастьяном уже были в мэноре Забини. Регулус не планировал впервые побывать в доме у Лили при таких обстоятельствах. Это был красивый и немного мрачный мэнор, от него веело стариной, в самом хорошем смысле этого слова. Но любоваться на красоты было некогда — в одной из гостиных обнаружился Люциус Малфой. Сынок Абраксаса был трусливым сопляком, всего на пару лет старше Регулуса, который вечно боялся замарать руки. Блэку не нравились такие скользкие типы, которые пытались сохранять видимость нейтралитета. А еще больше ему не нравилось, что эта жертва близкородственных браков напала на Лили и, не боясь возмездия, разбрасывалась Непростительными. Первые несколько заклинаний, казалось, сами сорвались с палочки Регулуса. Малфой почти не сопротивлялся — то ли был слишком напуган, то ли слишком пьян. Блэк понимал, что может просто убить его. И если в честном поединке это было бы вполне приемлемо, то убивать едва стоящего на ногах Малфоя было как-то недостойно. Не долго думая, Регулус перешел к обычному магловскому мордобою, и как следует врезал Люциусу по холеной роже, разбивая ее в кровавое месиво. Никто не мешал ему достаточно долго, для того что бы Регулус успел выплеснуть на Малфоя всю свою злость. Когда поверженный противник уже даже не закрывался, а лишь хрипло дышал, Регулус оставил его в покое. А потом они с Себастьяном пошли в святая святых — комнату Лили. Себастьян сказал, что она оставила где-то здесь свою волшебную палочку. Пока Нотт искал палочку, Регулус осмотрелся — комната выглядела как гостиничный номер, была чистой, но какой-то необжитой. На трюмо не было горы всяких девчачьих штучек, на кровати — розовых подушек, а на стене — прикрепленных колдографий. Словно Лили не верила, что она здесь надолго. Это наталкивало Регулуса на тревожные мысли. — Аманда, — Регулус слегка потряс спящую девушку за плечо. — Реджи? Куда ты уходил ночью? — сонно уставилась на него Булстроуд. — Были дела. Тебе пора домой — я планирую выспаться. Если Аманда и была недовольна, то виду не подала. Это была еще одна ее положительная черта — сговорчивость. Почему только при всех плюсах Аманды, в голове Регулуса засела только несносная Забини? Булстроуд бормотала ему на ухо на прощание какие-то глупости, Регулус сдержанно кивал. Дождавшись, когда дверь захлопнется с той стороны, он пошел в душ. Теплые струи приятно обволакивали тело, смывая усталость последней ночи. На душе было паршиво — Лили задела его сильнее, чем он хотел показать ей. Она, своими словами и поступками, будила в нем его худшие стороны. Регулус не привык быть грубым с женщинами, но с Лили, казалось, по-другому было нельзя. Она понимала только язык силы и власти. Что ж, ему была по душе эта игра, особенно с такой соперницей. Мыло пенилось, стекая по молодому, поджарому телу. Он резко выдохнул, делая воду ледяной. Холод пробирал до костей, отвлекая от всего остального. Регулус Блэк сделал решающий выбор в своей жизни — в подтверждение этого на левой руке чернела свежая, еще воспаленная, Черная метка.
