Мертвецы

      Он тихо стучится в дверь и приоткрывает её, заглядывая внутрь. Его испуганное выражение лица пробирает до мурашек. Эйс сразу откладывает телефон и привстаёт, подталкивая себе подушку под спину; выжидает, ибо боится спугнуть шмыгающего носом мужчину у двери. Запуская лучик теплого света, он заходит, щёлкая дверным замком. 2D быстро преодолевает расстояние и ложится рядом, утыкаясь носом в одеяло. В последнее время с ним такое часто. Вновь и вновь приходит по ночам к Эйсу, укладываясь с краю матраса и уставляясь в пустоту. Попытки разговорить его не увенчивались успехом, и Эйс это сразу забросил, довольствуясь своими догадками, будто тому необходимо чувство присутствия кого-то под боком.        Скорее всего и на этот раз Стю–Пот не за разговором пришёл. Немного выждав, брюнет снова берётся за телефон, порой поглядывая на беспристрастного солиста. От его немого присутствия не сложно заразиться той же гнетущей опустошённостью. Правда для Эйса он успел стать своеобразным дополнением к любому вечеру. Клавишник напоминал ему прирученного пса. Днём ключом бьет энергия, а вечером уставший покорно устраивается на кровати хозяина, согревая простыни. Ему просто не хватает стержня, поэтому он стремится присоединиться к кому-нибудь более уверенному в себе и своих решениях. Мёрдок как-то назвал его эмоциональным вампиром, но нынешнему бас-гитаристу это не доставляло неудобств. Эйс был не особо идейным участником группы, и, в отличие от Мёрдока, он не страдал тягой ко всеобщему вниманию. Ходили слухи о слишком малом времени для его раскрытия, но больше верится в то, что Эйсу просто лень. Поэтому он был рад заразиться лишним пофигизмом, ибо так жить ему куда проще.       Эйс лениво тянется за гитарой, подкручивая колки, ловит необходимый аккорд.

— «Your butt is mine Gonna tell you right…»

       //Ты уже под прицелом, я собираюсь сказать тебе правду//       Он с бархатистой хрипотцой размеренно протягивает каждую ноту, намеренно сменяя привычный тембр песни.

— «I'm telling you On how I feel Gonna hurt your mind…»

      //Я расскажу тебе, что чувствую, когда собираюсь причинить тебе боль//       После каждой паузы, сопровождаемой проигрышем, поющий смотрит на повернутого к нему спиной Стюарта.

— «Lay it on me.»

      //Положись на меня//       Сейчас он чувствует себя погорелым охотником, который умеет ловить только на приманку и всеми способами избегает любых сложностей.

— «I'm giving you On count of three To show your stuff…»

      //Я дам тебе время, досчитав до трёх, на то, чтобы показать твою сущность//       — Ты поёшь только те строки, которые тебе выгодны… — 2D наконец обращает на гитариста своё внимание. Он хмурит брови, поглядывая на того через плечо.

— «I'm telling you Just watch your mouth I know your game What you're about!»

      //Я посоветую тебе следить за своим языком. Я знаю игру, которую ты ведёшь, и чего стоишь//— настойчиво продолжает петь Эйс.       — А я знаю твою, и ты играешь в неё, посылая все правила.

— «Because I'm bad, I'm bad come on… You know I'm bad, I'm bad come on, you know…»

       //Потому что я плохой, ну же… ты знаешь, что я плох, ты знаешь это…// — он продолжает выдирать необходимые фразы из контекста, ему хватает смелости петь эти строки, будто задыхаясь, непристойно постанывая. Это забавит Эйса, при этом выводит из себя Ди.       Стю не выдерживает и прекращает пытку, хватая гитару за гриф, тем самым заглушив звук.       — Если ты будешь продолжать вот так приходить и играть со мной в молчанку, то я не смогу тебе чем-либо помочь. Можно узнать цель твоих вечерних визитов?       Месяцем назад брюнет начал примечать, как солист поглядывает на него с присущей ему пустотой в глазах, в которых позже Эйс научился читать надежду. Стю-Пот дьявольски нуждался в разговоре, но не мог найти себе подходящего собеседника. Понимая, как полезно бывает выступать в роли такого собеседника, Эйс какое-то время старался предрасположить к себе пустоголового. Но, не получив в ответ ожидаемой отдачи, быстро распрощался с марафоном душевности. Видимо, 2D не был готов «откровенничать» с дружком Мёрдока. Отчасти он был прав и, как оказалось, был не так глуп, ибо этими странными визитами умудрился вызвать у Эйса привыкание к его персоне.       — Понимаешь, мне слишком… — он запинается, нервно потирая костяшки пальцев. — Мне сложно уживаться с этим. Вернее с ним.        Эйс не мог предугадать такой прямолинейности. Да, он знал, что 2D склонен говорить обо всём, о чём думает, но на эту тему он обычно предпочитал отмалчиваться.       — Так и будешь бормотать себе под нос или постараешься доложить свои мысли? — бас-гитарист пытается выиграть время. Хотелось бы продолжать выглядеть беспристрастным, но держаться дольше у него выйдет с ничтожной вероятностью.       — Я не в силах более уживаться с Мёрдоком, — решительно отрезает Стюарт. — Мне кажется, что после такой долгой паузы… после долгого его отсутствия мне удалось глотнуть свежего воздуха… В общем, теперь мне не под силу продолжать работу с ним.       — Это серьёзное заявление. Учитывая все факторы…       — И не притворяйся, что тебе с высокой вышки на это, — перебивает Эйса Ди, садясь по-турецки напротив, чтобы с лёгкостью можно было рассмотреть собеседника.       — Птенец хочет вылететь из гнезда, но не понимает, чего ему это будет стоить… — томный вздох, за которым приходит осознание, что Стюарт каким-то образом овладевает ситуацией. Приходится говорить прямо. — Ладно, скажи мне одно. Почему ты рассказываешь об этом именно мне?       — Почему тебе? Возможно я докатился до того, что ты единственный, кто сможет помочь мне в этой ситуации, и кому я смогу выговориться. — Слышать все выше перечисленное конкретно от Стю-Пота было бы удивительно, если бы не дальнейшие его действия, которые возвращают удивленного Эйса в калию. — Точнее уже смог, — широко улыбается Ди, стараясь разрядить обстановку.       — Единственный? — удивлённо вскидывает брови Эйс. — Послушай, я определённо не лучший вариант для этой тягомотины. А как же остальные члены группы? Рассел, Нудл. Вы же как семья.       — В этом и дело, Эйс.        На глазах Стю проступают слёзы, и он кидается на грудь Эйсу.       «Супер, теперь я выступаю в роли платка», — откладывая гитару, закатывает глаза новая подстилка Стюарта. Уж теперь-то, будучи обескураженным, сдерживать себя стало дочиста безуспешным делом.       — Чёрт бы тебя побрал!       Не перемещаясь, 2D поднимает взгляд, всматриваясь в лицо Эйса.       «Этот сукин сын даже измазанный слезами выглядит притягательно».        — Просто чудо как хорош… — еле уловимо произносит Эйс, однако они оба хмыкают и ловят улыбки друг на друге.       Стюарт устраивается поудобнее, буквально нависая над лицом брюнета.       — Ты так считаешь? Звучит как отзыв о ресторане, — то ли спрашивает, то ли утверждает он. — Постой, не двигайся, хочу её поймать, — сверкая взглядом и опережая все вопросы, 2D невесомо касается губ напротив, — твою улыбку. Я впервые вижу такую открытую улыбку у тебя.       2D сейчас походил на озорного мальчишку, готового идти напролом. Он усмехается и залезает прямо на Эйса, когда тот инстинктивно останавливает его, но в то же время сжимает в своих руках так, будто боится упустить.       Эйс был на распутье. С одной стороны, он никогда бы не отказался от потрахушек (особенно с таким непредсказуемым психом, даже дьяволу было мало известно, о творившемся у Стю в голове), с другой — ему в какой-то степени было его жаль, и он не хотел собирать того по крупицам, чтобы потом отдавать Мёрдоку.        Решив довериться не инстинктам, а разуму, Эйс притягивает мужчину к себе, накрывая его губы своими. Этот поцелуй был ему интересен сугубо в изучении реакции нынешнего фронтмена. Тот был определённо рад, но почему-то оставался отстранённым, будто чувствовал, что целуют его без особого рвения и энтузиазма. Могло сложиться впечатление, словно он не хотел растрачивать себя на тех, кому не интересен. Весьма мудрое решение, но в то же время удивительное. Это могло говорить о том, что 2D либо привык, либо каким-то образом дошёл до мысли, что отдаваться стоит только в том случае, если с полной уверенностью ощущаешь себя желанным.       Может Эйс капнул слишком глубоко, надумав себе кучу ложных смыслов, однако теперь происходящее стало действительно интересным. Стю-пот в качестве головоломки был ему куда любопытнее, чем простое дополнение, в которое можно вогнать член.