Мертвецы

      Приватная комната небольших размеров, обитая красным бархатом. В полумраке всё кажется таким таинственным и загадочным. В этом уголке, покрытом тайной, она уверенно и с желанием толкает его послушное тело на кровать. Эта девушка — хищница, и она изучает свою жертву с жадным неподдельным интересом. Её белоснежная улыбка смотрится зловеще в свете ультрафиолета. Стюарт спешит снять футболку, запутавшись в вороте, он на мгновение теряет связь с этим маленьким беспощадным миром. Его неуклюжесть опять сыграла с ним злую шутку…       Этот ночной клуб считался одним из самых элитных, что было вполне оправданно, ведь на его фоне все аналоги выглядели жалкой пародией на сиё внеземное чудо. Целая неоновая планета, скрытая среди тесных шумных улочек. Здесь все обращались на «вы», скрывали свои имена и примеряли маски, ассоциируя себя с демоном или божеством из древних мифов. Первое время правила этого кислотного Рима кажутся тщеславным форсом богатеньких клиентов, но, проникнувшись атмосферой сия шик-модерна, смекаешь в их смысле и уместности. Всё, что произошло в мраморных стенах этого замка развлечений, останется под надежным замкóм, а о твоих греховных похождениях будут помнить лишь статуи. Их сглаженными формами и их статичными силуэтами восхищались не одно столетие, а они в свою очередь наблюдают за очередным человечешкой, глядя свысока на все его пороки и изъяны. Здесь ты можешь залить свои надуманные невзгоды алкоголем; перенести своё сознание на несколько веков в прошлое, благодаря головокружительным заправкам чудных кальянов; продемонстрировать свою алчность; уйти в уныние за дурманящим разговором, а особо целеустремлённые попытаться собрать все семь смертных грехов за один вечер. Здесь можно было поддаться похоти, занявшись сексом с любым приглянувшимся, ибо все понимали зачем сюда приходят. Важным критерием было, что в том храме люди сближаются без обязательств, но при этом не бездумно трахаются, а занимаются любовью, без остатка чувствуют тела, забывая про свою душу.       Что же в этот раз пошло не так? Вероятно ответ «всё» будет не самым точным, но крайне подходящим. Когда ты видишь перед собой десяток змеиных голов, перестаёшь задумываться в какой именно момент всё пошло по наклонной, ибо твои мысли заняты совершенно другим… К примеру, как избежать укуса агрессивной прически импозантной дамы, которая раннее не отличалась своими локонами-пресмыкающимися. Стюарт падает с кровати, попутно собирая свои вещи, минутой назад эта гадюка была готова оседлать его. Но, вероятнее всего, сейчас ей было интереснее сожрать кого-нибудь. Да и змеи, слившиеся с её головой, не выглядели особо дружелюбными. Теперь название клуба «Оставь жизнь позади» не казалось таким уж классным.       В первый, и судя по всему последний, раз ТуДи удалось пройти фейс-контроль в это ночное заведение, самопровозглашенного вратами в рай. Вряд ли его душа попадёт в лучший мир. Одна смерть его чего может стоить? Умер в приватной комнате от многочисленных укусов ночной бабочки, а быть точнее гадюки. Самым диким в этой ситуации было то, что Стью был чист, как стёклышко, и вряд ли происходящее было глюком его поехавшей крыши. Казалось исход неминуем. Он уже представлял свои нескучные похороны и мысленно составлял завещание, но у жизни на него были другие планы. В комнату врывается Эйс в подранной одежде, в левой руке он удерживает блестящее ведро, в правой — щипцы для льда. Вооруженный своим энтузиазмом, он грохочет жестяными предметами, отвлекая внимание хищницы на себя, накидывается на неё, прежде чем она успевает опомнится. «Смотал от сюда! Быстро!» — кричит он Стью, после того, как надевает ведро на голову сопернице. Стучит по боковинам, оглушая девушку. Она шипит, подобно питомнику на её голове, и обескураженная падает на пол.

***

      Они бегут через задний ход, избегая громил, охраняющих парадник. Последний раз Эйс гнал с такой скоростью в старшей школе, удирая от физрука, уволенного после инцидента, когда Эйс развесил на стенах его кабинета фотографии с переодевающимися школьницами в тесных раздевалках. Происходящее сейчас возможно было чуть хуже разгневанного физрука, но недооценивать ситуацию было глупо. Некоторое время ветвляя по соседним улицам, они добираются до проверенного места. Некоторое время, тяжело дыша, они молча смотрят друг на друга, переваривая произошедшее.       — Тигрица, — надрывно выпаливает Эйс, закашлявшись. Он спешит войти внутрь паба напротив, расталкивая посетителей он спешит прямиком к бармену.       — Тигрица? — догнавши собеседника вздымает брови Стюарт. Он выжидает, когда собеседник прикончит стакан, надеясь на то, что Эйс успел разобраться в произошедшем, раз сумел вытащить их из той дыры.       — Мне досталась тигрица, — он оттягивает ворот, демонстрируя царапины будто от когтей. — Знаешь, я умею найти подход к животным… Благодаря её сговорчивости нам удалось удрать. Надеюсь ты понял, что отныне я туда не ногой. — стакан катится по стойке, на смену ему летит рюмка — Даже не пытайся затащить меня в этот дурдом ещё раз.

***

      Их диалог вскоре перетёк в другое русло. Ещё пара шотов и эта история не казалась чем-то сверхъестественным. Поэтому в дело пошли классические рассказы о жизни тяжкой и байки о гениальнейших выходах из тупиковых ситуаций. Позже они, как истинные лихачи, понижают градус, переходя от познавательных историй к разговорам в стиле «мужик, у тебя такие охеренные ушные раковины, почему я не замечал этого раньше?». Вечер обещал бы быть долгим, если бы не хороший настрой обоих и со временем опустевшее помещение. В стенах паба часто завывал живой джаз, который заполнял собою пьяные сознания посетителей. Все присутствующие полюбили этих ребят, многие ринулись шататься в такт музыке, а остальные расплылись в блаженной улыбке. Один только недовольный жизнью Эйс хмуро топит свой взгляд в мохито, без особого интереса помешивая содержимое стакана соломинкой. Пот закидывает руки на его плечи и лохматит тому волосы. Стью не хочет видеть Эйса грустным, хоть они и танцуют медленный танец под Тину Тёрнер, плохо исполняемую уставшим артистом кабаре. Он забирает сигарету прямо из губ своего собутыльника и с удовольствием затягивается. Всматривается через очки, желая увидите куда устремлён его взгляд. Обижается, когда понимает, что Эйс холодно смотрит в окно, не жалея смотреть на то, как его пытаются привлечь танцем. Ди полностью уверен в том, что заслуживает его внимания, но вместе с этим чувствует себя пьяным подростком, которому яро не хватает любви.       Даёт затянуться Эйсу с рук и тянется к нему за поцелуем. И с каких это пор он так решительно идёт на радикальные меры? У Эйса была возможность напрямую прогнать Стюарта, выдохнув горький дым прямо ему в лицо, но он не спешит делать этого. Пот воспринимает это как своего рода согласие и придвигает его к себе за подбородок. Стью играет с ним в неуверенную девственницу, что вызывает у него улыбку, однако Эйс не спешит перенимать инициативу, выжидает момента когда Ди сдастся. Так оно и происходит. Он изголодался и эти легкие нежности только разжигали интерес, ему надоела закуска, хочется сразу перейти к главному блюду. Подаётся чуть вперёд, когда ощущает руку на своём бедре. Он думает, что удовлетворит свои потребности сполна, но стоит ему отстранится ненадолго, чтобы прикончить несчастную сигарету, понимает, что ему не хватило этих мгновений. Это дурацкое чувство, которым одаривает алкоголь занимает все мысли. И почему так тянет целоваться после пятого бокала? Стью чувствует себя как нахулиганивший школьник, который прикрывается градусом, для проявления своих чувств. Ди убирает темные волосы с плеча, чтобы оставить мокрый поцелуй на его шее. Эйс гладит его руки, наконец-то реагируя на действия солиста. Это томное «не стесняйся» на выдохе даёт волю чувствам ТуДи, он отстраняется и наблюдает за тем, как темнеет кожа на месте его поцелуев. Теперь окружающие точно будут знать, что на этот вечер его планы заняты.       Чья-то рука больно оттягивает его и влепляет тому пощечину. Это дежавю или всем поголовно приспичило вырывать Стюарта из его реальности, попутно выдергивая волосы? На этот раз щедрым жестом одарила его Нудл, она неистово зла и ругается, неся какую-то отсебятину на своём родном языке. Японка больно хватает за уши обоих и тащит их к выходу.

***

      С задних сидений слышатся сдавленные стоны ТуДи и довольное мычание Эйса, схожее с урлыканием довольного кота. Они уселись напротив и всю дорогу поочередно чешут друг-другу головы. Нудл жалеет о том, что не рассадила их сразу, она намеренно резко жмёт на тормоз, прерывая их идиллию. Смотрит в зеркало, улыбаясь тому, как их раскидало по салону.

***

      Эйс дрожит, отскакивая от струи воды и царапается, когда его пытаются окунуть ещё раз. Приложив усилия его удается облить должным количеством холодный воды, чтобы вернуть на арбитру. Ди же послушно уселся на плитку. Поджав ноги, он выглядел как обиженный пёс, у которого отобрали любимую игрушку.       Ссылаясь на канун Нового года Эйс решил отвертеться от своих обязанностей, направляясь развеется. Теперь Нудл жалеет, что всучила ему ТуДи, чтобы отвлечь его от желания закинуться. Отпустила двух взрослых детей на свободу, а теперь расхлебывает последствия. Нужно было держать их в узде. Какой адекватный европеец вообще празднует этот глупый праздник?       Теперь перед глазами была эта отвратительная картина, как участники группы изучали рты друг-друга, а она зависла у выхода, наблюдая за этим. Нудл винит себя за то, что не остановила их сразу. Вместо этого она замерла на пороге, попортив свою психику. Скорее всего для них это не имеет особого смысла и ни к чему не приведёт, но для Нудл останется травмой. Не очень приятно лицезреть как человек, которого ты знаешь всю свою осознанную жизнь, которого какое-то время ты воспринимала как старшего брата-отца, целует твоего бывалого друга-собутыльника.

***

      — Вашу ж мать, да вы издеваетесь. Достали на одном месте топтаться! У вас что, язык отвалится? Так сложно признаться друг-другу? — Нудл, как любой благодарный зритель, любит кидаться в пар такого рода попкорном. Она занялась изучением содержимого коробки с подписью «диски Мэри» с щедро оставленного им шкафа. Рассел дремал, скатившись со спинки кресла, поэтому девушка так бездушно кидалась его едой в экран телевизора. Ей осточертело думать о происходящем в своей жизни, поэтому она предпочла отвлечься на проблемы картонных героев душещипательной (см. Мозговыносящей) мелодрамы.

***

      Ди открывает балконную дверь и встречается с недовольным взглядом курящего. Он сидит в обнимку с кружкой остывшего кофе, укутанный в одеяло, и судя по окуркам в пепельнице скуривает третью сигарету. Он убирает ноги с соседнего стула и надевает очки. Дурная привычка — укрывать глаза за темными стёклами, стоит ему заметить кого-либо.       — Угостить чем посерьёзнее? — он смотрит на мятую упаковку золотого мальборо в руках Стьюарта.       Протягивает ему портсигар, наблюдая за тем, как Стюарт неуверенно присаживается напротив. Смотря на вкусные марки, Стюарт догадывается почему их недавний поцелуй был такой пикантный. Он думал, что был в пьяном угаре раз ему надумывалось всякое, но сладкий привкус был вполне реален и оправдан фильтрами, выкуриваемых Эйсом сигарет. Снимает наушники, готовясь к разговору.       — Слушай, извиняй за сегодняшнее, я просто не в ладах был с происходящим. — нервно обкручивает провод Стью вокруг мобильника, — Дело случая, думаю, такого больше не повторится.       — Правда? — Эйс потирает шею, напоминая Стюарту об оставленных им метках, что заставляет солиста покрыться лёгким румянцем. — Жаль. Мне понравилось.       ТуДи упускает из рук зажигалку, рассеянно ловит её трясущимися руками. Он не ожидал такого ответа. Стью-Пот весь вечер пытался придумать оправдание своим действиям, поэтому старался избегать встреч с Эйсом. Теперь, будучи в здравом, по его меркам, сознании, Ди боялся последствий. Хоть он пытается принять максимально непредвзятый вид, ведь слова человека напротив трактовать можно по-разному, где-то глубоко в душе, поселилась надежда на лучший исход. При всей прямолинейности, Эйсу удаётся остаться недопонятым. Отыскивать подводные камни, в этом случае, ТуДи было бессмысленно.       — Ты как? — подрывается Эйс, ловя очередной, вываливающейся из рук Стью, предмет. Портсигар возвращается в руки хозяина.       — Что? — хрипит Пот, мучая колёсико зажигалки. Он выглядит как никогда обречённо.       Вероятно, Эйсу сейчас было непросто. Стоило ему в кое-то веки не сострить и прямо высказаться о своих чувствах достаточно жирным намеком, он получает в ответ молчание. При этом всём такое, что пробирает до дрожи, сопровождаясь томным взглядом собеседника в никуда. От этой пустоты становится неловко. Эйс как никогда рад, что обезопасил себя, надев очки. Если бы не этот чёртов щит, он бы давно провалился сквозь землю.       — Да ты завис на пару минут, все в порядке?       — Да, конечно, в полном. — неуверенно растягивает фразу Стьюарт, он хочет извиниться за свою глупость: — Твоя последняя фраза…       — «Мне плевать»? — резко обрывает его порывы Эйс. Либо он меняет контекст, либо ТуДи начинает сходить с ума. — Чувак, ты же не думал…       — Нет, нет! — закашливается Стюарт, выдыхая едкий дым. Вместо того, чтобы поджечь табак, погрузившись в раздумья, он поджег фильтр.       — Я рад, что мы все уяснили. — вероятно оно и к лучшему, раз ему не пришлось объясняться в глупости своих чувств. Иначе бы он выглядел вдвойне глупее, поверив в то, что они кому-то интересны.

***

      — Сосните хуйца, староверы! — кричит мужчина в наручниках. Его отводят из общего отсека к новым камерам, построенным специально для таких заводил как он.       Заключённый не отличался вежливостью и терпимостью, даже по меркам такой дыры, как эта тюрьма. Он наскучил персоналу тем, что ежедневно оживлял толпу до такой степени, что после общей бойни этих придурков приходилось лечить, что докторам было в тягость. Лучшим решением было перевести его в персональную камеру, оставив наедине со своими мыслями, позволяя ему продолжать сгнивать изнутри.       — Только после того, как соснёшь мой, — кричит хриплый голос в ответ выскочке, — запоминай мой номерок, ушлёпок! 24602 ждёт тебя пожрать тушёнки. Свидимся в аду, недоделанный!