Вино из лилий

— Здравствуйте, миссис Роуз! Вот, я должна была донести вам эту книгу, помните? — Здравствуй, дорогая, конечно. Молодец, все в срок. Я положила увесистую книгу на стол перед пожилой библиотекаршей. Книжка оказалась очень интересной, и тетя с мамой с трудом могли оторвать меня от чтения. Они все время шутят, что я неправильный ботаник. Обычные «заучки» не поднимают головы от научных книг, энциклопедий и всего такого, а я, вот, от художественной литературы. Это не мешает мне учиться, конечно. Тетушка Барбара ворчит, что скоро мне переходить в Хай Камерон, а я так и не получила высшего балла по ее любимой математике, но что уж тут поделаешь… Зато я — сама стабильность! Миссис Роуз подвинула ко мне бумажку, которую мне надо было подписать — значит, что я лично сдала книгу. Имя, фамилия и роспись. Элайза Маккартни. И закорючку. — Я подписала. — Хорошо, дорогая… Может, еще возьмешь чего? Сейчас лето, и мало кто заходит… Тут только один мальчишка забежал, испуганный такой, растрепа. Ой! А ну как книги в читальном зале попортит? — Не волнуйтесь, миссис Роуз, я посижу там, и присмотрю за мальчиком. Я поспешила уйти в читальный зал, где, по словам библиотекарши, сидел какой-то мальчишка. И верно, он сидит на стуле, и медленно листает небольшую книжку. Худой и не очень высокий… Лет десять-одиннадцать, что ли… И с синяком под глазом. Подрался, наверное. Есть у нас в городишке такая «банда» из четырех пацанов. С высоты моих четырнадцати они, конечно, мелкие. Но! Среди них есть «Большой Дэ», и он реально… Ну, большой. А точнее толстый. Честно, я никогда не видела таких откормленных детей. Маргарет, у которой я подрабатывала в магазине, (и заработала тридцать фунтов за месяц, кстати!) как-то раз посвятила меня в реалии жизни. В общем, дело заключается в том, что если кто-то из жителей нашего городка слишком уж неприятный, то можно ему или ей молоко не совсем свежее продать, а если имеет личные счеты с продавцом, то и чуть-чуть обвесить. А вот маму «Большого Дэ» знали все… и немножечко недосыпали сахара, соли и других специй. Я тоже видела эту женщину. Её звали Петуния, а у нас в классе ее называли Сушкой. Миссис Дурсль была высокой сухой блондинкой с о-очень противным голосом. Когда она кричала, казалось, дружно скрипели пять несмазанных дверей. Но сейчас не до этого. Я, конечно, могу очень долго рассказывать о всей этой скандальной семье, но мне нужно найти шкаф номер пять, а полка, вроде бы, нижняя… Когда я наконец- то нашла нужное место для книги, то поставила её на место и взяла соседнюю. Рэй Брэдбери классный, могу читать его вечно! Сев на удобное глубокое кресло, я посмотрела поверх обложки на черноволосого пацана. Он был такой сосредоточенный над какой-то книжкой. Теперь, кажется, я понимаю тётю, которая умиляется сыну нашей соседки (ему вроде четыре, и он очень-очень милый!) Но тут мальчик посмотрел на меня, посмотрел и вздрогнул. А я смотрела на него. Он как будто был напуган, и быстро захлопнул книжку. Ой, неужели он напугался меня? Надо разруливать! — Привет! — я отняла книжку от лица, и приветливо улыбнулась. В ответ мне полетело тихое и очень неуверенное: — П-привет… Я тебе помешал? Извини, я сейчас уйду! Честно, мне кажется очень странной такая неуверенность мальчика. У нас все как будто бы бессмертные, общаются нормально, хоть и ведут себя глупо. Но… Это же мальчишки! А он… как будто у него нет друзей. Я положила книгу на низенький столик у кресла, и встала, медленно подходя к мальчику. Надо быть осторожной. Он такой пугливый, прямо как птичка, но видно, что хороший. И красивый, ну, для мальчика. Так же аккуратно я протянула ему руку. Минуту мы стояли в молчании. А потом он аккуратно пожал мне руку своей, на что я легко улыбнулась. — Меня зовут Элайза! Будем знакомы. — Я Гарри. Будем. — он кивает с такой серьезностью, как будто мы на каком-то международном совещании заключаем очень важный договор. Улыбка не сошла с моего лица, и я села рядом. Будет классно с ним подружиться.