Неучтённый фактор

      Сентябрь 1994 года в школе чародейства и волшебства Хогвартс выдался неспокойным.       То есть, еще более неспокойным, чем обычно, что уже само по себе можно было считать своеобразным рекордом.       Все совершеннолетние студенты пребывали в ажиотаже, гадая, кому из них повезет (или не очень) защищать честь родной школы на Турнире Трех Волшебников.       Все несовершеннолетние студенты пребывали в не меньшем ажиотаже, гадая, поможет ли Гарри Поттеру его возраст не вляпаться в очередную дичь или и в этот раз все законы и правила вылетят в трубу.       Сам Гарри Поттер искренне надеялся, что пронесет, но пятой точкой чуял очередную вселенскую гадость.       Которую как раз в этот момент планировал Крауч-Грюм, прикидывая, надо ли зачаровывать Кубок Огня, чтобы тот счел очкастое недоразумение достойным, или достаточно бросить бумажку с именем — и феноменальное везение Поттера сделает все само.       Остальным взрослым обитателям Хогвартса было не до плетения интриг. Все они, начиная Филчем и заканчивая МакГонагалл, находились в состоянии легкой паники, пытаясь одновременно оценить возможный ущерб от нашествия в школу иностранных студентов, убедить собственных учеников не выставлять себя идиотами перед гостями и донести до директора Дамблдора мудрую мысль, что Гарри Поттера на время Турнира неплохо бы было приковать цепями к кровати, а то и вообще отослать домой.       Во избежание, так сказать.       И только директор Дамблдор совершенно не беспокоился по поводу предстоящей вакханалии и всех возможных неожиданностей, с нею связанных.       Он был свято уверен, что нет такой неожиданности, которую он не смог бы обернуть на пользу делу, да и вообще все держит под контролем.       Наивный…       Но, справедливости ради, сидя у себя в кабинете и запивая чаем засахаренные лимоны, Дамблдор просто не мог предположить, какую подставу в этот момент готовит персонально для него один старый знакомый.       Очень обиженный знакомый.

***

      Между тем, за тысячи миль от Хогвартса, в холодной Скандинавии, «очень обиженный» директор второй школы-участницы Турнира — Игорь Каркаров — задумчиво разглядывал стоявшую на пороге его кабинета девушку, размышляя, стоит ли месть Альбусу Дамблдору риска снова попасть в тюрьму за использование Империуса или все-таки не стоит.       По всему выходило, что первое, но в тюрьму все же не очень хотелось, а потому…       — Гретта, я слышал, ты отказалась подавать заявку на участие в Турнире, — Каркаров откинулся на спинку кресла и слегка прищурился. — Это правда?       Студентка седьмого курса Гретта Грин, нисколько не смущенная его пристальным вниманием, прислонилась плечом к косяку двери и скрестила руки на груди, отвечая директору спокойным взглядом.       — Ага.       — Могу я узнать, почему? — без особого восторга спросил Каркаров.       — Конечно, — вежливо отозвалась Гретта. — Потому что чихала я на ваш Турнир с Северной башни.       — Ну разумеется, — вздохнул Каркаров. Он слишком хорошо знал своих студентов, чтобы рассчитывать на другой ответ. — На международную славу и денежный приз тебе плевать…       — Как приятно, что мы так хорошо друг друга понимаем, директор, — улыбнулась Гретта, демонстрируя ровные белые зубы. — Ну, я пойду?       — Постой. Слава и деньги тебя не интересуют, а как насчет моей личной просьбы? — предпринял еще одну попытку Каркаров.       — О, для вас, директор, все, что угодно!..       — Отлично, тогда…       — … но в Шотландию я не попрусь.       — Гретта! — начал закипать Каркаров.       — Что? — невозмутимо отозвалась та.       — Напоминаю тебе, что я — директор этой школы!       — Конечно.       — А ты — всего лишь студентка!       — Безусловно.       — Ты обязана выполнять мои распоряжения!       — Всегда готова.       — И я говорю — ты едешь с нами в Хогвартс!       — Нет, не еду.       Каркаров шумно выдохнул, сверля упрямую девчонку взглядом, но та только безмятежно улыбалась, и он понял, что тактику придется менять.       — Гретта, — совершенно спокойно и даже устало, — чего ты хочешь?       — Луну с неба, мира во всем мире и формулу философского камня.       — А если серьезно?       Гретта вздохнула.       — А если серьезно, то пойти к себе и закончить перевод рунического трактата, от которого вы меня оторвали. Ну, правда, директор, чего вы прикопались ко мне со своим Турниром? Всем же понятно, что чемпионом станет Виктор.       — Да ты мне там не для Турнира нужна, хочешь — можешь вообще не бросать свое имя в Кубок! — не выдержал Каркаров, впрочем, тут же прикусив язык.       Но было уже поздно.       — Так-так, а вот это уже интересно, — оживилась Гретта. — И что же я тогда должна там делать?       — Ничего, — внезапно широко улыбнулся Каркаров. — Просто быть собой.       Повисла пауза.       — Собой? — недоверчиво.       — Да.       — Вы имеете в виду…       — Именно.       — Оу, — озадачилась Гретта. — И чем вам насолили английские маги?       — Так ты согласна? — проигнорировав ее вопрос, с надеждой спросил Каркаров.       В глазах Гретты зажглись озорные искорки.       — Пожалуй, я могла бы пойти вам навстречу, директор, — медленно произнесла она, размышляя о чем-то. — Но у меня есть одно условие…

***

      Месяц спустя       — Смотрите, смотрите, вон они!       Толпа, собравшаяся на берегу озера, синхронно обернулась, и все взгляды устремились к огромному кораблю, вынырнувшему на поверхность.       — Я надеялась, их будет меньше, — пробормотала МакГонагалл, глядя на идущих к ним учеников из Дурмстранга.       — Весьма наивно с вашей стороны, Минерва, — привычно съязвил Снейп, ощутив зуд в Метке при виде их директора.       Тем временем, Каркаров в сопровождении двоих студентов достиг освещенного участка берега.       — Дамблдор! — радостно воскликнул Каркаров, обмениваясь с ним рукопожатием. — Как поживаете, любезный друг?       — Прекрасно, Игорь, благодарю, — с заметным напряжением отозвался тот, глядя чуть правее его плеча.       — Ах да, позвольте представить вам двух моих лучших студентов! Виктор, Гретта, идите сюда…       — Глазам не верю, это что, Крам?! — суфлерским шепотом изумился Рон, пихнув в бок Гарри.       — А кто это рядом с ним? — заинтересовалась Гермиона, разглядывая девушку с толстой книгой под мышкой.       — И что у нее с глазами? — подал голос Поттер. — Мне кажется, или они разного цвета?       — О, боже, — выдохнул Дамблдор, от стресса забыв, что он волшебник и в бога вообще-то никогда не верил.