Неучтённый фактор

      — Счастлива с вами познакомиться, профессор Дамблдор! — Гретта очаровательно улыбнулась. — Я так много о вас слышала…       Дамблдор невольно вздрогнул, отметив ее пепельно-белые волосы, бледную кожу и ярко выраженную гетерохромию.       Нет, определенно, первое впечатление его не обмануло — девчонка была точной копией молодого Геллерта с поправкой на пол. Но как такое возможно?       — Приятно, что обо мне все еще помнят даже за границей, мисс… — он выдержал паузу.       — Грин. Гретта Грин, — подсказала девушка, глядя ему прямо в глаза, и добавила с какой-то странной интонацией: — Вас, пожалуй, забудешь.       — Боюсь, я не… — нахмурившись, начал было Дамблдор, но вовремя спохватился, вспомнив, что вокруг них слишком много любопытных ушей, и резко сменил курс. — Впрочем, что это мы стоим? Все гости прибыли, а в замке нас ждет праздничный ужин!

***

      Однако, еда оказалась последним, что волновало аборигенов и гостей Хогвартса в этот вечер.       Ученики были поглощены изучением иностранных студентов, те с интересом рассматривали интерьер замка, а профессора (особенно МакГонагалл) зорко следили за тем, чтобы их подопечные не разорвали Крама на сувениры.       И только четверо волшебников, казалось, вообще не замечали царившей вокруг суеты.       Северус Снейп то и дело с подозрением косился на Каркарова, который явно был чем-то доволен. Просто-таки до неприличия.       «Никогда не видел Игоря таким довольным… С чего бы это? И не связано ли это с потемневшей за последнее время Меткой? Хотя странно, он должен быть последним, кого обрадует возвращение Лорда, но если ему что-то известно…»       Каркаров, в свою очередь, исподтишка наблюдал за Дамблдором, удовлетворенно отмечая его задумчивый и весьма озабоченный вид.       «Что, занервничал, скотина бородатая? Не по душе тебе такие сюрпризы, да? Подожди, то ли еще будет… Клянусь панталонами Мерлина, уже к началу Турнира ты пожалеешь, что сам не сидишь сейчас за решеткой!»       А Дамблдор, тем временем, не сводил взгляда со слизеринского стола, за которым разместились студенты Дурмстранга. А точнее, с одной конкретной блондинки.       «Как такое возможно?! Подобное сходство говорит о близком родстве, но она совершенно точно не может быть дочерью Геллерта, он в заточении почти полвека, а ей и двадцати нет! Хотя… может, внучка? Да нет, не было у него детей! Или?.. Впрочем, даже если и так, это не имеет значения. Не имеет ведь?..»       Гретта читала книгу.       И на все остальное ей было решительно пофиг.

***

      Следующее утро началось… хаотичненько.       — Альбус! — МакГонагалл уже десять минут колотила в дверь спальни Светлейшего, наплевав на субординацию. — Альбус, вы слышите меня?! Аль…       В этот момент дверь неожиданно распахнулась и очередной удар кулака Минервы по инерции пришелся в грудь директора, облаченного в цветастую пижаму и ночной колпак.       — О, простите! — мгновенно смутилась МакГонагалл, пятясь назад. — Я думала, с вами что-то случилось, вы не спустились на завтрак, а там все ждут вас для оглашения чемпионов и…       — Ничего страшного, Минерва, я всего лишь проспал, — благожелательно сообщил Дамблдор, снова скрываясь в спальне.       — Вы… что? — изумленно уточнила Минерва у захлопнувшейся перед ее носом двери.       За все годы своей работы в Хогвартсе она не помнила ни единого раза, чтобы директор куда-то опаздывал по такой банальной причине.       — Увы, девочка моя, старость — не радость, — пожаловался Дамблдор, вновь возникший на пороге, но уже в своем обычном виде. — Что же мы стоим? Поторопитесь, Минерва, нас все ждут!       Сознаваться в истинной причине своей бессонницы директор не собирался.       Даже самому себе.

***

      Оглашения чемпионов все ждали, затаив дыхание.       Крауч-младший ерзал на стуле, гадая сработает его афера с Кубком или нет.       Игорь Каркаров на стуле не ерзал, но думал примерно о том же.       Гарри Поттер прикидывал, не слинять ли ему обратно к Дурслям, от греха подальше. С каждым годом эта «волшебная сказка» нравилась ему все меньше и меньше.       Но больше всех начала Турнира ждала Гретта. Потому что…       — Он выберет меня. Он должен выбрать меня… Грин, он же выберет меня, правда?!       — Виктор, уймись и прекрати трясти меня, я не волшебная яблонька, — поморщилась Гретта, выдирая рукав своего свитера из цепкой хватки Крама, но затем, посмотрев в несчастное лицо однокурсника, сжалилась. — Да выберет он тебя, выберет, куда денется?       — Если я не стану чемпионом, отец меня убьет, — обреченно сообщил Виктор.       Гретта закатила глаза.       С Крамом она дружила уже семь лет, и эту пластинку слышала регулярно.       «Если я не закончу год с отличием — отец меня убьет!»       «Если я не стану лучшим в квиддиче — отец меня убьет!»       «Если я не поймаю снитч на чемпионате…»       В общем, варианты могли быть разными, но концовка оставалась одинаковой. И это реально раздражало.       — Хватит ныть, все будет нормально, — обнадежила она Виктора, возвращаясь к чтению книги, с которой не расставалась даже за завтраком, — только, умоляю, помолчи хоть немного, я не могу сосредоточиться.       — Да, конечно, извини, — все же Крам был на редкость интеллигентен. — Читай, я не буду мешать.       — Отлично, — Гретта уткнулась в книгу, но несколько секунд спустя…       — Он должен выбрать меня, должен-должен-должен!       — Да твою ж мать…

***

      В общем, к тому моменту, когда Дамблдор наконец соизволил почтить большой зал своим присутствием, всеобщее напряжение уже достигло пика.       — Дорогие мои! Сегодня поистине знаменательный…       — Да начинайте уже! — внезапно раздался голос со стороны слизеринского стола.       В зале стало тихо, все уставились на блондинку, сидевшую рядом с Крамом, и замерли в ожидании реакции профессоров на такую наглость. Однако в этот момент свою студентку неожиданно поддержал Каркаров.       — И правда, Дамблдор, давайте обойдемся без торжественных речей, мы и так достаточно ждали.       — Э-э, что ж, пожалуй, вы правы, нет необходимости испытывать всеобщее терпение, — лучезарно улыбнулся Дамблдор. — Аргус! Несите Кубок!       Спустя пять минут в зале воцарилась звенящая тишина.       Все три сотни пар глаз были устремлены на синее пламя, начинавшее заметно отдавать алым. Вспышка…       И вот уже Дамблдор разглядывает клочок пергамента, вылетевший из Кубка.       — Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!       Зал взорвался аплодисментами.       Снова вспышка…       — Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори!       Зал восторженно зашумел.       Вспышка…       — Чемпион Дурмстранга!.. — Дамблдор внезапно поперхнулся воздухом и закашлялся.       — Вы в порядке, Альбус? — забеспокоилась МакГонагалл.       — Да, прошу прощения, — дрогнувшим голосом отозвался тот, ища взглядом кого-то за столом Слизерина, а найдя, вновь посмотрел на пергамент и медленно произнес: — Чемпион Дурмстранга — Гретта Гриндевальд…       В зале повисла гробовая тишина.       Гретта выронила книгу. Студенты и профессора уставились на нее, как на девятое чудо света. Дамблдор нервно сглотнул.       А Кубок Огня последний раз сердито фыркнул искрами и погас.       Потому что, видит Мерлин, два Конфундуса за ночь — это уже хамство!