В поисках Бабы Яги

В жизни бывают такие знаки, которые дают понять: трындец всему хорошему. С этого момента абсолютно всё пойдет наперекосяк. Подобным сигналом для Искры послужил звонок. Что самое обидное, с урока. Что еще обиднее, с последнего. Окончание учебного дня не принесло никакой радости, наоборот, заднее нижнее сердце вопило, аки сигналка. Пожар. — Шустри давай, «Углемолка» не ждет, — поторапливала подругу Солар. Девушка нервно поглядывала на преподавателя, беспрестанно поправляя свои золотистые волосы. Сегодня царь наук явно был не в духе. Замечания летели налево и направо, по поводу и без. Вплоть до некрасивой палочки у цифры «0» (на вопрос, что за палочки могут быть у этого вполне нормально написанного на доске нуля, у которого их быть априори не может, он почему-то не отвечал). Огневичка же не шибко торопилась, зная: выйдешь — жди беды. Впрочем, выходить-таки пришлось: учителю не сильно хотелось оставаться в сей теплый мартовский день после уроков. Учитывая его «великолепный» настрой, который у него зависел от того, принимала ли его возлюбленная ухаживания (стоит ли говорить, что сводила влюбленных математиков вся школа?), поторапливаться надо было бы. И раз начудачить уже успела, нужно было сделать так, чтобы ошибка не была столь заметна. Как? Правильно, сделать свой косячок незаметным по сравнению с другим косячищем. Искра еще во время урока заметила спящего на задней парте студента, до безобразия красивого парня. Совесть вопила в унисон с чуйкой, но все-таки, собравшись с духом и возможными противопоказаниями (с подругой-специалистом перед поступком она не проконсультировалась), девушка пошла будить незадачливого чудика, что был явно не из их класса. И даже не из параллели. Огневка мучительно вспоминала, какие именно малочисленные расы к ним присоединили на уроках математики, но не очень успешно. Искра толкнула явно кого-то бессмертного (спать на математике без вреда для собственной жизни жутко опасно). — А? — отозвался бедовый ученик, приоткрыв неестественно-красный глаз, к тому же светящийся. Впрочем, свет его погас уже через секунду, потому списать его можно было на простое «показалось». — Конец урока, — оповестила огневка. — А, — проявил верх многословности ученик не-пойми-какой расы и начал собираться. В этот момент к задней парте подбежал педагог с солью, выдав: — Через левое. Ученица среагировала мгновенно, трижды кинув соль через левое плечо. Впрочем, потом и она перестала понимать всю суть происходящего. С каких пор ни с того, ни с сего решают проводить очищение солью? —А? — на манер небезызвестного ученика спросила фольклорный элемент. — Не буди Лихо, пока оно тихо, — напомнил педагог простую истину, умудрившись таким образом выделить слово «лихо», что оно даже в устной речи прозвучало с заглавной буквы. — О. Вот и расу узнали, — нервно хихикнула кареглазая будильщица. «Лихо. Тихо. Не буди. Глаза. Кипец, » — набатом стучало в голове рыжеволосой. Какая-то логика тут определенно прослеживалась, но так не хотелось верить в плохое… Потому о Лихе она зареклась даже думать как о чем-то, что пишется с маленькой буквы, следуя примеру учителя. Только с большой, как нечто действительно важное и стоящее. Лишь бы прокатило, лишь бы Песец (от греха подальше даже о нем уважительно думать будем) не пришел! Сменил бы свои планы, примчался бы к какому-нибудь Добрыне Никитичу, тот уж точно со зверем неудач разобрался. А так… нечестно, совершенно нечестно подкидывать простому нелюду задачки посложнее. Пусть их решают профессионалы своего дела. Елисей Ильич, учитель математики, предложил уходить поскорее. Согласны были все. Пробуждение Лиха никогда не кончалось ни для кого (и ни для чего, будильники тоже вечно страдают, бедняги) абсолютно ничем хорошим и остаться здесь надолго значило показать свое пренебрежение Великому и Могучему Лиху. Как оказалось, основная масса учеников уже вышла из здания навстречу теплому мартовскому солнышку. Народа в здании осталось немного, потому в коридоре было относительно свободно, и шикарный фиолетовый кот директора, гоняющий домовых, стал заметен почти сразу. Конечно, его приказы разносились на куда большее расстояние, потому вокруг действа образовалась мертвая зона. — Обойдем через столовку? — с опаской поглядывая на бегающих во все стороны домовят, предложила Солар. — Нас к кухне после случая двухнедельной давности и на пушечный выстрел не подпустят, — тяжко вздохнула девочка-которая-выжила-после-побудки-Лиха. — Эх, точно. Но согласись, оно того стоило! Домовята — пуськи. Жаль, что главная повариха такая злюка. — Меня одну напрягает то, что кисюк в аккурат у единственного входа? Может, все-таки через столовку? А, к гыру все, мы граждане законопослушные, прорвемся, — заявила Искра под хихиканье подруги. Ву-у, никто не ценит сказанного. А было бы хорошо. Глядишь, не оказались бы в рядах спорщиков в глазах народа. Подруги аккуратно, на носочках, ближе к стенке начали огибать чудо-препятствие, но у кота на их счет были несколько иные планы. — О, огневички, как замечательно, — протянул он, потягиваясь. Девушки поморщились. Какие же они огневички? Огневки! Это все равно, что учеников студентами называть. Впрочем, уже следующий вопрос кота поверг их в тихий ужас. — Искру знаете? Девушки переглянулись. Солар пихнула подругу в спину. Предательница. — Я за неё, — нервно произнесла огненная. — Вам к директору, — на манер Чешира улыбнулся кот и хвостом создал небольшой портал. — А может… К директору пришлось заползать. — Добрый день, — поприветствовал Ярослав Яковлевич откуда-то сзади. Ушлый кот. Нельзя было нормально запихнуть? Обязательно к двери передом, а к директору задом? Казалось, она слышит явно довольное собой любимым кошачье мурлыканье. Вся пунцовая, ученица обернулась к зеленоватому существу и, недовольно пыхтя и проклиная шутника, поздоровалась и обратилась во внимание. Как оказалось, не зря. Леший достал шишку и вывел на белую стену, специально для сих целей созданную, картинку, где была изображена лаборатория, в которую зашла миниатюрная рыжая девушка, что целеустремленно направилась к одному из шкафов с ингредиентами, выдвинула пару ящиков, забрала парочку корней с тройкой глаз и преспокойно ушла. — Вам не знакома это особа? — проникновенным голосом спросил Яков Яковлевич. Голосом, вызывающим сильную дрожь в теле слабонервного народа ученического (и не очень). Увы, неадекватных огневиков никак нельзя было назвать слабонервными. — Вполне, — холодно отозвалась огненная девушка. Себя не узнать было довольно затруднительно. — Объяснитесь? — спросил лесной правитель. — Я убью этого оборотня, — невпопад прошипела в ответ Искра. И вспыхнула. Леший к быстрым и резким переменам настроения учеников давно привык и окатил возможную причину пожара немалым количеством воды, нажав на кнопку. Замечательно. Сначала вошла в кабинет к руководству задом, а потом просто предстала перед этим самым руководством мокрая до нитки… Какой чудесный день! Какая оперативная работа у персонала школы! — Правда или действие? — вымученно спросил руководитель, проанализировав ответ. — Одолжила личину, — тяжело вздохнула азартный, как оказалось, игрок. — Отстранены от занятий… — ЧТО?! —…Пока не приведете мне Бабу Ягу. Борисовну. — В конце года?! Контрольные, оценки… выпускной! ЭКЗАМЕНЫ! Нет, отстранение от занятий во время выполнения какого-либо задания на благо школы было весьма распространенной практикой, но не в конце же учебного года, аккурат перед защитой выпускных проектов! — Поторопитесь. И Злюка-Якалка (как мысленно директора окрестила Искра) начал рассказывать о деталях дела Яги. Каргу Искра автоматически внесла в список злейших врагов всей своей жизни.

***

Так и начались проблемы в жизни ученицы Школы Междумирья. Ох, не стоило ей будить Лихо.