***
Ли плюхается на диван во главе стола, а его свита рассаживается вокруг, начиная трапезу. Сам Хёк неохотно копается в тарелке с крем-супом из цветной капусты, но его грубо прерывают. — Это ты рассказал директору! — Со Джису подошла слишком близко к королю. Все за столом насторожились. Донхёк поднял на неё свой, полный равнодушия, взгляд и спокойно сказал. — Мне до тебя дела нет. Попрошу не мешать мне обедать, иначе будет хуже. — Из-за тебя меня отчислили! — девушка продолжает кричать, выбешивая своим поведением Хёка. — Ох, поздравляю. Передавай привет папочке и заодно попрощайся с наследством, дорогуша. — Ли лучезарно улыбается, но улыбка эта полна яду, которым Джису буквально давится. — Ах, да… Да как ты смеешь! — парень отмахивается, давая понять, что разговор окончен и отворачивается к своим ребятам. Со разворачивается на шпильках и удаляется, кидая вслед кучу проклятий. Подручные привстали и уже собрались идти за ней, но Хэчан их остановил. — Она всё-таки дама, парни. — они мигом успокоились и сели на места, спокойно продолжив обедать и разговаривать ни о чём.***
Донхёк заходит домой и устало опускается на кожаный диван в гостиной. К нему выбегает очаровательный бежево-золотой щенок питбуля и запрыгивает на колени, начиная облизывать личико парня. — Голд! Ой, фу, всего вылизал. — Хёк смеется от вида удивлённого щенка и начинает гладить того по спине и щёчкам. Целует мокрый носик и говорит: — Пойдём гулять? Щенок вскакивает с колен и начинает радостно носиться по гостиной, скользя коготками по паркету, что добавляет милости этому моменту. Они гуляют по просторному саду, который усеян деревьями разных видов, но любимым всё равно остаётся старая вишня, под которой Донхёк играл будучи ещё совсем малышом. Голд радостно носится по участку, периодически оглядываясь на хозяина, и убедившись, что он рядом, убегает дальше, чтобы догнать ту белую бабочку, что села ему на нос. Ли чувствует, как успокаивается его душа. В тишине с любимой собакой ему становится легче. Будто бы весь груз, возложенный на его хрупкие плечи, разом падает, помогая свободно дышать. Расскажу ещё немного про Донхёка и его семью. Его отец — Ли Донсун, крупный бизнесмен. Занимается пищевой промышленностью и занимает первую позицию в рейтинге компаний с самой большой прибылью. Как иногда выражается сам Донсун «единственное, чего люди хотят всегда — это еда». На этом и правда можно хорошо подняться, если наладить поставки из-за границы и местное производство. Донхёк не жалуется, он сам ест их же продукцию, потому что знает, что отец делает всё на совесть, а не на деньги. По крайней мере, в легальном бизнесе. Но есть и «тёмная» сторона. В ней Хёк стоит на горе из кокаина, приправленной марихуаной, амфетаминами и экстази. Его руки по локоть в крови, а к ногам тянутся души тех, кто попробовав один раз, не смогли оторваться. Всё это перейдёт к наследнику, когда отец решит уйти на покой, а Хэчан тихо молится, чтобы ему не пришлось возиться в этом кошмаре наравне с остальными верандами. Веранда — это название самых крупных нелегальных организаций. Почему их так назвали? Донхёк не знает, и знать не желает. На данный момент существует четыре признанные веранды. Первой управляет Ли Донсун. Второй Со Джунгиль. Третьей Чон Джехун и четвёртой Пак Хёнсик. Все эти люди безусловно натворили кучу дел и объединились, чтобы друг другу не мешать. Хэчан слышал о войнах, которые были до создания веранд, и это повергало в ужас, потому что всё, что творилось — кровавая мясорубка и это перемирие, что длится уже десять лет, даёт хоть и не надёжный, но гарант безопасности не только бизнесу, но и семьям глав, а это является основным пунктом, по крайней мере для Донсуна. Мать — Ли Чонми. Красивая женщина с пухлыми губами-бантиками, шёлковыми волосами и изящной фигурой. У неё мягкий характер, и вся она как будто светится изнутри. Большую часть Донхёк перенял именно от неё. Чонми занимается домом и изредка помогает мужу в компании. Она очень близка с сыном и говорит, что он, цитирую: «любовь всей моей жизни, ведь ты плод наших с папой чувств, а это самая сильная любовь, которая может быть, милый». — Сынок, пойдём выпьем чаю. — Ли отрывается от щенка и оборачивается на нежный голос матери. — Иду, мам. Они заходят на задний двор в уютную беседку, которая вся заросла диким виноградом, но никто не хочет его обрезать, ведь смотрится это растение меж железный прутьев очень гармонично. Они наливают себе по кружке молочного улуна и делятся новостями за день. Их милую беседу прерывает звук открывающихся ворот, а это значит, что отец приехал домой. Донсун выходит из машины и направляется в дом, но не обнаружив семью, выходит на задний двор. — Привет, семейство. Чонми встаёт и целует мужа, а Хёк крепко обнимает. Они вместе усаживаются на скамейки и начинают разговор. — Компания Со начала резко расти. Это меня беспокоит. Возможно рано бить тревогу, но лучше перестраховаться. — Нас вообще кто-то может догнать? Я видел отчёты, там огромные суммы. Им такое не переплюнуть. — Хёк-а, не стоит недооценивать конкурентов. Всегда будь бдительным. Этот бизнес станет твоим, и я рад, что ты интересуешься отчётами. Это хороший знак. — Донсун-а, я слышала, что у них какие-то проблемы в семье? Разве нет? — женщина смотрит на мужа, ожидая ответа. — Да, дочку Джунгиля отчислили, а старший сын начинает напирать. Он считает, что старику пора отдалиться от дел и, если честно, он прав. — Это может ударить по их компаниям. — Донхёк лучезарно улыбается, потому что в их мире семья — это единственная стопроцентная поддержка. Конфликт дома — проблемы на работе. — Да, сынок. Ты прав. — отец одобряюще хлопает по плечу сына и переводит тему разговора на более безобидную. Они обсуждают учёбу Хэчана, ведь на носу выпускные экзамены и надо думать о дальнейшем учебном заведении. Семья обсуждает ещё много чего, а после расходится по комнатам в ожидании ужина. Ли падает на кровать и смотрит в потолок. Прикрывает глаза, желая поспать хоть немного, но и тут не удалось. Телефон резко зазвонил, а на экране высветилась нелепая фотография Марка, которую Хёк сделал, пока друг спал. «— Ты мешаешь мне спать. — Ты идёшь со мной в клуб. — Блять. — Донхёк переворачивается на живот и утыкается лицом в подушку. Марк слышит приглушённый жалобный вой, и закатывает глаза, хоть его никто и не увидит. — Ладно. В тот, который сегодня открывается? — Да. Мы должны там быть. Ты же знаешь, что ни одна тусовка Сеула не проходит без нас. — Да, Меркьюри. В 9 забери меня, окей? — Окей, Хёк-и.» Донхёк сбрасывает звонок и тяжело поднимается с кровати, вставая перед дверью в гардеробную. Про клуб Péché* Ли слышал уже давно. Нашумевшее местечко обещает быть шикарным, но знак качества поставит именно Хэчан. Парень открывает дверь и идёт по рядам, заходя в отсек с одеждой «на выход». Он коварно улыбается и думает, что сегодня, как и всегда, все взгляды будут прикованы только к нему. Хёк останавливает свой выбор на белой гавайской рубашке с принтом в виде китайского дракона и тигра. На ноги пепельно-коричневые брюки. Он застёгивает кожаный ремень на тонкой талии и вешает цепочку, чтобы добавить образу некоего бунтарства. Шею украшает двумя тонкими подвесками, а пуговицы рубашки призывно расстёгивает и останавливается чуть выше пупка. В завершении он достал массивные чёрные Balenciaga и начал довольно оглядывать себя перед зеркалом. Наряд выбран, осталось разобраться с макияжем и спуститься на ужин перед вылазкой. Ли не стал заморачиваться и лишь немного подвёл глаза, чтобы взгляд был более блядским, а по губам прошёлся прозрачным блеском и выбежал из комнаты. — Мам, пап, я с Марком в клуб пойду. — родители кивнули в ответ и лишь попросили поесть перед уходом.***
Ровно в 9 Марк заезжает во двор на своём Porsche Cayenne и открывает дверь переднего сидения для друга. — Ну что? Готов затусить так, чтобы о нас потом в новостях передавали? — Марк с довольной улыбкой смотрит на Хэчана. — Всегда готов, дорогуша.