Последняя битва

Стемнело как-то незаметно: Гермиона поняла, что наступил вечер, лишь когда услышала стрекотание сверчков из-за приоткрытого окна. Мистер Бэггинс любезно предложил отужинать, так что мисс Грейнджер, оказавшаяся под влиянием гостеприимства и голода, не смогла отказаться. «За ужином лучше узнаешь другого человека», — сказал мистер Бэггинс после чая, и Гермиона была с ним полностью согласна. Как только она села за стол, низковатый для неё, он аккуратно выложил рыбу со сковородки на достаточно большое блюдо; та, покрывшись золотистой корочкой, выглядела такой аппетитной, что дала бы фору даже хогвартсовской. Гермиона невольно потянулась носом к рыбе и от восторга прикрыла глаза. — Так вкусно! — восхищённо сказала она; Бильбо на это лишь улыбнулся. — Научите как-нибудь? Ответить ему не дал звонок, судя по всему, в дверь. Он, немного растерявшись, пробормотал что-то вроде: «Сейчас буду», и кинулся ко входу. Грейнджер, любопытствуя, последовала за ним. Оказалось, что входная дверь была такой же круглой, как и окно в, видимо, гостиной; она была украшена металлическими завитушками, сходящимися к замку в правой части. Мистер Бильбо (как ни странно, и имя, и его фамилия отлично сочетались со словом «мистер») открыл дверь.  За дверью, которая оказалась выкрашенной в зелёный цвет и имела круглую латунную ручку ровно в центре, стоял… бородатый человечек. Он был выше, чем мистер Бэггинс, но гораздо ниже, чем сама Гермиона. На плечах его был плащ непонятного цвета, прикрывавший рукоять меча или… — Двалин. К Вашим услугам. Мистер Бэггинс чуть растерялся. — А. Бильбо Бэггинс. К Вашим, — он я явно не ждал сегодня гостей. — Мы с Вами знакомы? Двалин, насупившись, пробормотал: — Нет. Гермиона чуть посторонилась: Двалин, явно её не замечая, едва не сбил девушку с ног, направляясь в гостиную. — Куда идти? Он уже готов? Такая наглость была соразмерна разве что с наглостью Драко Малфоя в самом расцвете его сил — то есть, в первые годы его обучения в Хогвартсе. — Кто готов? О чём Вы? — Бильбо еле поспевал за новым гостем. — Ужин. Он сказал, здесь будет еда и много, — Двалин сказал это с настолько безразличным видом, что Гермионе захотелось чуть ли не начать громко и сердито возмущаться, но девушка смогла себя сдержать. — Он сказал? — недоумевающие спросил мистер Бэггинс. — Кто сказал? Ответа, как Гермиона и ожидала, не последовало. Грейнджер, как только Двалин расположился на кухне, аккуратно позвала мистера Бильбо; усевшись в кресло, девушка очень внимательно посмотрела на него. — Мой вопрос может показаться странным, — Гермиона еле заметно усмехнулась. — Двалин ведь не человек? Бэггинс поднял бровь и улыбнулся. — Вы, весьма вероятно, не из этих мест? «Каких мест?» — конечно, ей пришло в голову, что она может быть в другом мире, но, поскольку Бильбо Бэггинс и Двалин говорили на английском, эту версию она на время отбросила. — Прошу прощения, но что Вы имеете в виду под «этими местами»? — Средиземье!

***

— Гномы, эльфы, волшебники существуют и у нас в Британии. Но хоббиты!.. — Гермиона пришла в восторг, но тут же поникла. — У вас мир и спокойствие… — А у вас? — осторожно спросил Бильбо. — А у нас война. Один злой волшебник, — искра ненависти промелькнула в её глазах, — захватил магический мир, и теперь вся Британия подчиняется ему. Я была из тех немногих, кто сопротивлялся… — Почему же Вы хотите вернуться? Почему не желаете остаться вдали от, — голос Бильбо чуть дрогнул, — войны? На этот раз звонок в дверь перебил Гермиону. Пока хоббит открывал дверь ещё одному гостю, Грейнджер думала, всё больше вжимаясь в кресло. «Так, голова в холоде… Я попала в Арку смерти, следовательно я, как бы, умерла; если я попытаюсь вернуться, то, теоретически, меня либо забросит сюда же, либо я выйду живой в Министерство, где полно Пожирателей, либо попросту умру. Второй и третий вариант, по сути… одинаковы. Остаюсь?»

***

«…время для смерти…» Сквозь веки проникал солнечный свет; он резал глаза, призывая открыть их, и в то же время будто согревал, давая расслабиться и полежать ещё чуть-чуть. Но Невилл глаза всё-таки открыл. Первым, что он смог понять, было то, обличие Яксли с него спало — желудок в какой-то момент выворачивало, как после трансгрессии, и боль от этого отдавалась; да и рост стал, по ощущениям, поменьше. В тот самый миг Лонгботтом осознал, что лежит в мягкой кровати под лёгким, но в то же время очень тёплым одеялом на наимягчайшей подушке и дышит настолько свежим воздухом, что, с непривычки, начала покруживаться голова. «Слишком всё хорошо для Арки смерти…» — подозрение было следующей мыслью, появившейся у Невилла в голове. Он приподнял голову. Комната, в которой он находился, была белоснежной, словно палата больницы святого Мунго; правда, здесь не веяло холодом и мучениями, как в последний визит Невилла в госпиталь.

***

…Тишина. Запустение. А, нет — чьи-то крики… Стоп, это не просто чьи-то, это же… — Мама?.. — словно лёгкий выдох. — Папа?.. Невилл бросился по коридору, швыряясь Оглушающим заклятьем направо и налево во внезапно появляющихся Пожирателей смерти. Чуть позади Джордж, Полумна и Джинни, прикрывающие его; все мастерски справляются с прислужниками Тёмного, которых, кстати, уже не так много — Гермиона постаралась… И вдруг тишина снова заполнила собой всё. — Авада Кедавра! — Нет!..

***

Всё же, здесь было спокойней: большие узорчатые окна открывали вид на сад — свежий и живой; откуда-то издалека доносятся звуки необычной песни, какой Невилл никогда не слышал. Умиротворённой и безмятежной, но грустной; языка он не знал. Он сел, опёршись лопатками на спинку, и осмотрелся. На прикроватном столике, довольно изящном, он обнаружил свою палочку, а рядом галлеон — один из тех новых, что он заколдовал (не без помощи Гермионы) для их компании. Невилл с самого начала носил его во внутреннем кармане своей потрёпанной куртки и за всё время доставал его от силы раза два. Куртка висела на стоящей в углу кованой вешалке на одной из трёх завитушек. Невилл потянулся к галлеону: нужно было оповестить остальных. Друзья, в лице рыжих и Полумны, могли в любой момент ворваться в Министерство, заполненное Пожирателями смерти, и потому стоило бы отложить или вообще пресечь их попытки его поиска. Он взял галлеон: тот блестнул, переливаясь в лучах солнца из окна, и приятно отяготил ладонь. — Занятная вещица. Невилл оглянулся и увидел человека, высокого, много выше его самого. Серая мантия до пола скрывала его движение — он бесшумно плыл по воздуху, словно профессор Снейп в своем длинном черном одеянии. — Эта монета наполнена мощной магией, — он подошёл к кровати. — Вероятно, её заколдовал довольно сильный волшебник. Мужчина внимательно посмотрел на Невилла глубокими серыми глазами; в них была видна мудрость многих лет, светлая, но какая-то печальная. — Заклинание не очень сложное, если потренироваться… — сказал Лонгботтом, сжав галлеон в ладони. — Волшебники здесь нередки? — В Ривенделле маги бывают нечасто… — мужчина мягко улыбнулся. — Если Вы ищете волшебника, то можете задержаться на пару дней здесь — Гэндальф Серый обещал объявиться. Буквально на секунду Невилл впал в замешательство, но, услышав имя, окончательно понял, где оказался. Бабушка на один из праздников подарила ему книгу, которая навсегда запала в его душу. Она рассказывала об удивительном мире эльфов, гномов, людей и маленьких человечков — хоббитов. «Хоббита» Августа читала ещё совсем маленькому внуку — то была волшебная сказка. «Властелина» Невилл открыл чуть позже — читал, не отрываясь: он представлял себя одним из Братства, в своих мечтах участвовал в каждой битве, погибал в разных местах… Но это всё оставалось лишь в воображении; попадать в Средиземье Невилл не хотел.