Долго и счастливо. Сборник

      — Майор Аленко, кажется, у меня дежавю.       — Не только у вас, лейтенант-коммандер. Это всё… Абсурдно, мягко говоря.       — Погоди, ты о том, что мы собственными руками уничтожили лекарство от генофага, чтобы три года спустя изобретать его с нуля? Или о самой затее — позволить одной из наиболее воинственных рас Галактики свободно размножаться в самом её сердце?..       — Ох, Эш, я даже не знаю, что выбрать. И то, и другое звучит хуже некуда.       Шепард молча перезарядила винтовку, дожидаясь, пока напарники наговорятся вдоволь. К счастью, её жест не остался без внимания — оживлённый диалог оборвался на полуслове, так и не исчерпав обширного списка тем.       — У вселенной извращённое чувство юмора, с этим я согласна. А теперь поднимайте свои задницы, пока её шутки не стали вашими эпитафиями.       — Слышал, Кайден? Первый человек-Спектр умеет поднять боевой дух.       — Что-то мне подсказывает, что у вселенной и нашего командира есть по крайней мере одна общая черта.       События последних суток заставили Шепард понервничать, но она была чертовски рада слышать ворчание в радиоэфире. Всего два и-мэйла — и старые сослуживцы, едва получившие статус Спектров, присоединились к миссии на Тучанке.       Все трое понимали, что грядёт нечто ужасное, и потому не могли оставить друг друга наедине с хаосом. Все трое отлично помнили, через что им пришлось пройти на Вермайре. Все трое были живы, как никогда.       — Для того, чтобы я осталась первым, а не единственным человеком-Спектром, нам сегодня придётся попотеть.       Мысли о Вермайре моментально всколыхнули застарелый страх. Если бы Шепард не смогла тогда убедить Кайдана отложить активацию бомбы…       — Да, шкипер, некоторые вещи в этой жизни не меняются.       — И мы должны заботиться о том, чтобы они остались неизменными. Верно, Шепард?       Невдалеке раздалась череда взрывов, послышалось рычание тварей. Быстрый взгляд глаза-в-глаза, проверка щитов и амуниции. Нет времени на сентиментальные подробности. Остальное она скажет после.       Перезаряжая винтовку под грохот и выстрелы, Шепард просила Вселенную ограничиться лёгкой иронией; оставалось лишь надеяться на то, что из них двоих только первая предпочитала чёрный юмор.

***

      В следующий раз Шепард вспомнила о своей просьбе уже на захваченной Цербером Цитадели. Вместе с Лиарой и Гаррусом она держала на прицеле тех, с кем только что делила поле боя — а они, в свою очередь, навели оружие на неё. Все аргументы уже были приведены, все обвинения высказаны, однако никто не собирался опускать пушку.       — Пока мы не устроили здесь кровавую бойню: ты был прав, Кайден. Многое требуется для того, чтобы сохранить хоть что-нибудь в этой сумасшедшей галактике… Мы уже потеряли многое.       — Ты тоже была права, Шепард. В том, что у вселенной вообще отвратительное чувство юмора. Чёрт, весь этот бардак является прямым тому доказательством.       Шепард заметила движение справа от себя: это Гаррус пытался размять плечо, не опуская снайперской винтовки.       — Знаете, ребята, если вы хотите что-то обсудить — для начала освободите руки. Я не давлю, просто мышцы начинают затекать. Эшли, что думаешь?       — Согласна. Так встречать свою команду — полный отстой.       Обменявшись взглядами, все пятеро опустили оружие и дружно оглянулись на советника Удину. Судьбы троих людей-Спектров снова были в их руках, а значит, настало время вернуть жизни все её насмешки.