рубцы

       Мингю почти закинул таблетку в рот, когда увидел Вону, который едва стоял на ногах, да еще и умудрялся держать пьяную тушу Сунена, который смеялся слишком громко, он кидает наркотик через плечо, наблюдая за попытками Вону заставить Квона опереться о стену.        Вону выглядит также: уставший, растрепанный, пьяный и слишком гордый, чтобы попросить у кого-то помощи. Мингю усмехается — два месяца не видеть Вону, чтобы обнаружить, что все осталось на своих местах, это явно не то, чего он ожидал. Он думал, что Вону, как минимум, будет отдохнувшим, но Чон выглядел таким же бледным и худым, словно болел долгое время.        В итоге Сунена уводит Джихун, который готов убить и Вону и Сунена, потому что напиваться вот так — не то, что они планировали изначально. Когда Вону вернулся, план был прост: развлечься, это не подразумевало напиваться до бессознательного состояния. Первую неделю они просто таскались по различным местам, гуляли по ночным улицам, ходили в кино и парки аттракционов, и когда они успели переключиться на ненужные вечеринки и выпивку — Джихун не знает, но он понимает, что так продолжаться не может.        Мингю дожидается, пока Вону останется в одиночестве, и когда это происходит, он неожиданно теряется в лице, он словно резко трезвеет, его пальцы заметно слабеют, едва удерживая бутылку, и сам он становится еще бледнее, а в следующую секунду, он срывается с места, поднимаясь на почти тихий второй этаж и хлопает дверью в уборную. Мингю не нужно гадать, чтобы понять, что происходит. Вону просто выпил больше, чем может вынести его тело. Ким стоит у двери в уборную, чтобы в случае чего позвать на помощь, но звуки стихают спустя минут пять, а затем включается вода. Он осторожно приоткрывает дверь, чтобы посмотреть, что там происходит, и видит Вону, который стоит под душем, его одежда уже совсем мокрая, а волосы липли к лицу. — Ты совсем больной? — Мингю выключает воду, хватая парня за предплечья и вытаскивая из душевой кабинки. — Ты весь мокрый теперь.        Вону ничего не говорит, ему в целом нечего, да и он не считает нужным озвучивать свои мысли для Мингю. Вону притворяется, словно ему нет дела до Мингю, который вытирает его волосы полотенцем, чувства внутри начинают дрожать, как и нижняя губа Вону, он ощущает, что близок к тому, чтобы заплакать, потому что это все не честно. — Руки подними, — грубо говорит ему Мингю, и когда он делает то, что ему сказали, стягивает с него майку.        Мингю расстегивает свою толстовку, заставляя Вону надеть ее на себя, а затем накидывает на еще мокрые волосы капюшон, недовольно вздыхая. — Штанов у меня запасных нет, так что потерпишь, — вздыхает он. — Пошли, я отвезу тебя домой. — Не хочу, — говорит Вону, и это его первые слова, адресованные Мингю за долгое время. — Просто оставь меня здесь. — Ты дурак? — Мингю хмурится. — У тебя штаны мокрые, что ты собираешься делать? Сидеть здесь, пока они не высохнут? Или попрешься домой вот так?        Вону собирается уже сказать: «это не твое дело», но тошнота снова подступает к горлу, и он ненавидит себя за то, что съел на обед два бургера. Мингю замечает неладное по резко сбившемуся дыханию, и не успевает предпринять что-то, как Вону падает на пол, выворачивая свой желудок в унитаз во второй раз за вечер. Ким поджимает губы, мягко проводя по спине Вону ладонью. Он дожидается, пока Вону не станет немного легче, а после моет его лицо. — Я не могу идти, — выдыхает обессиленно Вону. — Просто оставь меня здесь, — просит он во второй раз. — Завались, — недовольно хмыкает Мингю. — Давай, я понесу тебя на спине. Я припарковался недалеко.        С огромными усилиями, Вону все же взбирается на спину Мингю, и стоит тому начать идти, как он чувствует накатившую сонливость. Он пытается удержать себя от сна, но бессонница мучила его слишком долго, и сейчас, чувствуя заботу и приятное родное тепло, он просто хочет отключиться. — Ты такой раздражающий, — говорит ему Мингю, когда они уже идут по ночной улице, точнее Мингю идет, а Вону почти спит на его спине. — Я знаю, — тихо фыркает Чон.        Вону улыбается, когда слышит, как Мингю цокает. Он всегда вот так раздраженно цокал, когда ему нечего было ответить, раньше Вону так определял свою победу. Он жмурит глаза, глубже вдыхая запах шампуня с волос Мингю, и это успокаивает его, он даже перестает чувствовать тошноту, а вечно ноющие рубцы перестают беспокоить его. Вону бы хотел, чтобы так было всегда.