рубцы

       Вону исчезает. Так просто, перестает ходить на пары, выключает телефон и не ночует дома. Он испаряется, о нем разве что только фамилия в общем списке в журнале и фотография на стенде: «лучший студент». Мингю звонит ему трижды, но когда до него все же доходит, что телефон выключен, он просто перестает. Искать Вону взглядом становится привычкой, а цепляться за Сунена, который иногда окидывал презрительным взглядом, — ритуалом.        Сессия накрывает его с головой, до окончания семестра остается всего десять дней, и он из последних сил пытается сделать что-то правильно. Ему не удается спать совсем, стоит лишь прикрывать глаза и чувствуется присутствие Вону, словно он где-то рядом, словно он все еще просит поцелуи, словно он прикасается своими прохладными пальцами к обнаженной коже на груди. Мингю порой даже слышит его пьяный смех, оглядывается, как ошалелый, и понимает, что никого рядом нет. Он не хочет искать Вону, просто все выходит как-то по себе. Усталость становится настолько сильной, что он начинает уставать от своей же усталости. Он топит сам себя в ненависти к себе, говорит себе, что он глупый, раз не заметил это притяжение между ним и Вону, потому что это было очевидно с самого первого дня. После поцелуя все должно было разложиться по полочкам. Но куда ему было, обдолбанному наркотиками и выпивкой.        Может оно и к лучшему. Исчезновение Вону. Так проще, так Мингю может продолжить жить, как будто Вону никогда и не существовало. И он уговаривает себя бессонными ночами, что так оно и есть. Но стоит лишь закрыть глаза, как часы уговоров тонут в океане из чувств. Мингю тонет, захлебывается и надеется когда-нибудь просто не открыть глаза. Уродливые бабочки захватывают его внутренности, злобно так усиками по органам, щекоча и раздражая, стоит лишь увидеть Вону во сне. — Где он? — Мингю хватает Сунена за руку в коридоре, без приветствий и довольно грубо. — Ты снова обкурился? — Спрашивает его Квон, раздраженно вырывая свою руку из захвата. — Где он? — Мингю игнорирует вопрос, потому что он выкурил траву на прошлой перемене и сейчас совсем не хочет разговаривать об этом. — Я не знаю, — отвечает Сунен. — А если бы и знал, не сказал бы. — Он не говорил ничего? Не связывался с тобой? — Интересуется Ким. — Он позвонил мне в пять утра, сказал, что уезжает, — объясняет Сунен. — На вопрос — куда, он сказал, что к океану. К кому именно, когда он вернется и что там собирается делать во время сессии он не сказал. — Раздражающий, — сквозь зубы цедит Мингю, продолжая идти, словно это не он грубо остановил Сунена.        Информация не делает легче, Мингю хочет увидеть Вону так сильно, что это причиняет боль. Он тоскует. Он скучает. Он мучается. Он томится. И все это лишь тянет его на поверхность, он снова может ощущать все эти проблемы, все невзгоды и реальность вновь рушится на него. Ему хочется обратно — на дно, чтобы захлебываться чувствами и быть самым счастливым.        Мингю думает, что лучше бы уж он убил Вону.        А на другом конце материка, Вону босиком гуляет по пляжу, раскидывая руки в разные стороны и позволяя ветру играть с толстовкой. Он улыбается, полной грудью вдыхая запах океана. Это исцеляет его, это дает ему больше сил. Он ощущает себя снова в объятьях Мингю, не болезненным воспоминанием, а чем-то словно реальным, миражем.        Вону прыгает с небольшого обрыва в воду, позволяя своему телу уйти как можно глубже, настолько, насколько позволяет запас кислорода. Он не хочет выплывать до последнего, глаза щипит от соли, но все выглядит таким красивым из-под воды, еще не совсем летнее солнце искажает воду, в целом, больше ничего и не видно. Но это все равно заставляет сердце биться чаще. Вону позволяет себе исцелиться. Он не думает о сессии и о проблемах с Мингю, он ни о чем не думает. — Хэй, — Вону хрипит, потому что едва ли сказал пару предложений за последние несколько недель. — Хэй?! — Сунен возмущенно кричит в телефон. — Ты чертов мудак! Я с тобой больше не дружу! — Прекрати кричать, — просит Вону, улыбаясь. — Я в порядке. — Ты просто эгоистичный кусок дерьма, — злобно отвечает Сунен. — Почему я с тобой дружу, скажи? Я ненавижу тебя! Ты всегда таким был. Чуть что, сразу сбегал, а мне что? А мне все исправлять за тебя! Скажи спасибо, я смог договориться с ректором и у тебя пересдачи будут в начале третьего курса. Я терпеть тебя не могу, Вону, — выговаривается Квон. — Чем я заслужил это, а? Я был плохим другом? Я не заслуживаю твоего доверия? Почему ты поступаешь так со мной? — Мне жаль, — говорит Вону, дослушав ругания. — Я обещаю, такое не повторится. — Ты так говорил и в прошлый раз, и за раз до прошлого, — устало вздыхает Сунен. — Почему на этот раз? — Мингю мой соулмейт, — ломающимся голосом отвечает Вону. — Я знаю, — недовольно цокает Сунен. — Я понял еще до той ночи. Это было очевидно, что вы соулмейты. Что не так с этим? Ты считаешь, что он слишком хорош для тебя? Или ты боишься причинить ему боль? Просто скажи как есть.        Вону молчит. Ему не хочется говорить это вслух, потому что как бы сильно он себя не убеждал, что ему все равно, он чувствует, как все внутри сковывает боль. Сунен слушает тишину внимательно, он знает, что торопить Вону смысла нет, если надавить на него хотя бы чуть-чуть, он снова исчезнет. Сунен уже привык к подобному, потому что это не в первый и уж точно не в последний раз, Вону делал так на постоянной основе, стоило лишь чему-то пойти не так, он просто пропадал на недели, испарялся, выключал телефон и уезжал куда-нибудь, и ему было все равно, если кто-то переживал. — Он меня не искал, — выдыхает сдавленно Вону. — В смысле? — Сунен хмурится. — Он хотел убить меня, — тяжело сглатывает Вону, а после добавляет более живым голосом: — Это не важно, я приеду очень скоро и надеюсь, что ты и Джихун готовы развлекаться, мы не собираемся все лето просиживать штаны дома. — Поговорим, когда приедешь, — говорит ему Сунен. — Не теряйся.        Вону сбрасывает, ему становится легче. Он не знает, чем заслужил Сунена и почему тот еще терпит его, но Сунен был спасением. Безопасным местом, кем-то, кто всегда ждет и волнуется, кем-то, кто всегда отвечает с первого гудка и всегда принимает обратно. Вону ненавидел себя за то, что бросал его много раз и редко был рядом, когда тому было нужно, но он просто не мог. Он не мог оставаться там, ему нужен был глоток свежего воздуха, свобода, чтобы не чувствовать эти тугие цепи, что обвивали его тело.        Он недолго смотрит на звонки от Мингю и думает — стоит ли. Ему хочется написать Киму сообщение, гневное и чтобы высказать все, обозвать того последними словами и просто выбросить этот телефон, но он сдерживается. Вону чувствует себя ужасно злым, потому что как Мингю мог не хотеть его? Его! Это задевало самолюбие Вону слишком сильно, его эгоистичная натура просто не могла позволить себе такого удара.