Соленая карамель

Тело не много ныло, особенно поясница, повернувшись я увидел, что лежу на своей кровати. — Так значит Маркус принёс меня сюда… — от осознания этого в груди защемило. Его запах! Я жадно втянул носом воздух. Он ещё здесь. Инстинкты подсказывали мне вставать и бежать к нему. — Кто я такой чтобы с ними бороться? Быстро вскочив и да же не заметив, что я голый, побежал вниз по лестнице. Когда спустился, Маркус открывал входную дверь. — Маркус! — я закричал так сильно, что казалось сорву голос. Он испуганно обернулся и посмотрел на меня. Почему у моего брата столько боли в глазах? Почему они полны слез? Мне захотелось подбежать к нему, обнять, начать целовать и собирать губами дорожки слез. — Волонд, я ухожу, не говори ничего, я знаю как сильно ты на меня зол, я не должен был этого делать, я… — Закрой свой рот, Маркус! — как же я зол, ну почему он всегда такой? Все берёт на себя и не даёт ничего объяснить. — Вланд, не нужно… — Маркус, я не ясно выразился? Я сказал «ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ»! — я не дам тебе снова заткнуть меня поцелуем, сейчас ты все выслушаешь. —Ты думаешь, что после того, как ты меня трахнул, можешь свалить? Хочешь оставить меня одного? Тебе позволит совесть уйти от своего брата, уйти от своего истинного?! Разве Альфы не должны находиться рядом, оберегать, холить и лелеять своих Омег? Или мысль о нашем кровном родстве сильнее чем инстинкты? — я чувствовал как сжимаю кулаки до побеления костяшек, как слезы текут из глаз, как мой голос превращается в истерический крик, как злость распирает грудную клетку и заставляет сердце случать о рёбра. — Воланд, я… — Не помню чтобы я разрешал тебе говорить, Маркус. — холодно ответил я брату. — Если ты ещё раз заговоришься без моего разрешения, клянусь, я вырву твой язык. — откуда эта злость и жестокость? Я и сам не знал, все что я сейчас знал — это то, что если я позволю ему уйти — он никогда не вернётся. — Не ты ли вчера ночью мне говорил, что любишь меня, что я твоё искушение, твой Дьявол. Так вот стой и слушай, что говорит тебе Дьявол. — Маркус, я люблю тебя, эта любовь возникла не вчера, когда я почувствовал твой запах, я не знаю когда она возникла. Наверное, когда я впервые нарисовал твой портрет. Всех Альф, что я встречал я сравнивал с тобой. — Твои глаза, твои волосы, касающиеся плеч, скулы, твоя улыбка, сводящая сума. Как же я бесился, когда другие Омеги на тебя смотрели! Помнишь, тот случай в средней школе, когда ты сказал, что тебе понравился Омега, как же его звали… кажется Воленд? Я был готов убить его, разорвать на части, мало того, что он привлёк твоё внимание, так ещё и имя мое коверкал. — моя злоба и крики постепенно уходили, оставляя только боль и отчаяние. Я подошёл в плотную к брату, закрыл входную дверь и посмотрел ему в глаза. Маркус смотрел на меня и кажется да же не моргал. — Маркус, я люблю тебя, я хочу тебя, всего тебя, хочу чтобы ты смотрел только на меня, касался только меня, думал только обо мне. Что же ты молчишь, ответь мне что-нибудь! — я срывался на отчаянный крик и схватил брата за ткань рубашки. —… — Ответь мне, Маркус, я разрешаю. — вот глупый, сам же запретил ему говорить. — Мой эгоистичный младший братик.-С этими словами Маркус нежно дотронулся до моей щеки. — Я люблю тебя, люблю тебя больше Ангелов и САМОГО, люблю тебя больше жизни. И, если, мой эгоистичный младший братик, позволит мне любить его все оставшееся время, то я больше никогда тебя не покину, никогда не причиню тебе таких страданий. — Дьяволу и положено быть эгоистичным. — с усмешкой ответил я. — Вместе навсегда? — Навсегда.