Очень странные дела

— Ну, как птичка? — уточняет Руслан, проходя в квартиру, здороваясь со Стефаном, что встречает его в коридоре. Двое их ребят сейчас сидят на скамейке у соседнего подъезда, один курит этажом выше на лестнице, а трое рассредоточились по квартире. Почти военное положение прям. — Не поет, — фыркает Кашин, выходя в прихожую. — А если за яйца взять? — равнодушно уточняет Хелл, доставая пачку сигарет и выщёлкивая одну. С характерным скрежетом колесика зажигалка выплевывает язычок пламени, и легкие наполняет горький дым сигареты. Конечно, Юлик вечером почувствует запах и в очередной раз напомнит, что здоровье свое нужно беречь, но зато сейчас доведенное до автоматизма действие позволяет сосредоточиться. — Не стал без тебя пробовать, вдруг, ты внезапно захочешь без насилия обойтись, — фыркает ДК, на что темноволосый смеряет его удивленным взглядом. — Я тебя умоляю, кого тут жалеть, — мрачно ухмыляется киллер, и всем становится не по себе. Вот уж кто-то, а он точно припомнит и покушение на Шпагину и убийство пусть и бывших, но когда-то его ребят. Они оба заходят в комнату, на стуле в центре которой сидит хмурый парень, надежно связанный по рукам и ногам. Тушенцов зажимает зубами тлеющую сигарету, берет один из отставленных к стене стульев, ставит его напротив связанного и перекидывает ногу через сидение, сев по-ковбойски. Расслабленно складывает руки на спинку, отнимает от губ сигарету и выдыхает сизый дым. И только после этого поднимает взгляд на сидящего мужчину, читая в глазах напротив нервное ожидание. Он и не ждал увидеть в этих внимательно следящих за каждым его движением глазах страха. Те люди, у которых не атрофировано чувство страха и самосохранения, не встречаются с этим холодным и острым как скальпель взглядом. — Говорить не надумал? — чисто для проформы интересуется он. — Нахуй вас послать надумал, — дерзко отвечает ему пленник, на что и Руслан, и Даня реагируют одинаково — наигранно-разочарованно качают головой. Хелл замечает, как связанный чуть вздрагивает, когда Кашин выщёлкивает лезвие ножа. Интересно, чего он ждал? Что его просто возьмут и отпустят? Типа на нет и суда нет? Зная любовь и умение ДК причинять боль, через пару минут он будет знать все. — Забрызгаем, — предупреждает он, кивая на ковер, на котором стоит стул. Киллер небрежно встряхивает головой, мол, потом разберемся, а то возможно все, что придется стирать после сегодняшнего дня — это штаны их гостю. Но тот оказывается действительно без чувства сохранения. А еще на удивление стойким, ибо первый, словно пробный росчерк пера, порез он встречает с молчаливым упорством. Ну, это ненадолго. И Тушенцов оказывается прав. Меньше получаса Кашину понадобилось, чтобы скулящий от боли пленник готов был рассказать все, что знает. Только вот знал он, к сожалению, не так много. Хотя, и об этом Хелл если не знал наверняка, то предполагал точно. Так что скорее это можно назвать воспитательной мерой для их противника, и развлекательной для Дани. В силу специфики их предпочтений, заказов по профилю Руса было больше. Что неудивительно, все-таки это в Москве любят показывать конкурентам силу, не убивая, но калеча. В Питере же все решалось одной пулей в голову, спокойно, без лишней «грязи». Оба парня не понимали любви друг друга к своим стилям убийства, для Тушенцова это казалось грязью, ведь в чем смысл, если все вокруг в крови, жертва орет и мало соображает от боли. Кашин же в свою очередь считал, что нажимать на курок — это вообще не дело. А если он захочет потренироваться в меткости, то с таким же успехом можно покидать дротики. И несмотря на недопонимание, вкусы друг друга они уважали, благодаря чему, их дружба с каждым годом только крепла. Наверное, благодаря именно этому уважению, Даня только и сделал, что выдал идиотскую шутку, когда вместо симпатичной девчонки место в жизни Руслана занял Юлик. Но сейчас не об этом. — Хватит, — умоляюще выдыхает пленник. — Я все сказал, что знал. — Хватит, так хватит. Давно бы попросил прекратить, — издевательски ухмыляется Хелл. Достает из кармана мобильник и командует: — Диктуй. — Что? — связанный парень, по щеке которого медленно скользят капли крови, делает вид, что не понимает, чего хочет от него киллер. Но слишком хорошо видно, что он просто делает вид. — Номер телефона, — спокойно уточняет темноволосый. — Не думай, что я поверю, что тебе память отшибло. В комнате повисает тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием пленника и щелчками раскладываемого и складываемого перочинного ножа, что крутит в руках Кашин. Тушенцов прекрасно понимает, почему парень молчит. Его ждет очень незавидная участь. Не скажет сейчас — его убьют они. Скажет — его убьет заказчик. Так что выбирать ему толком и не из чего. Но и терпение не безгранично, поэтому Руслан поворачивается к Данилу и кивает на парня. Рыжий с хищной улыбкой выщёлкивает лезвие ножа и делает шаг к пленнику. Тот дергается, стонет от боли, и выдыхает: — Восемь… Хелл быстро набирает номер и кивает, но вызов не нажимает, а просто выходит из комнаты. — Обработайте раны этому, да отправьте куда-нибудь. Рискнет в Москву — пусть, захочет куда подальше заныкаться — его дело. Только чтоб в городе его не было. — Отправить в мешке? — уточняет Стефан, к которому, киллер и обращался. — Да ну, руки об него марать. У нас скоро намечается рыбка покрупнее, — хмыкает Рус и кивает Дане, указывая на кухню. Там рыжий подходит к раковине и с абсолютным спокойствием подставляет руки под воду, которая приобретает легкий розовый оттенок. Тушенцов в это время достает очередную сигарету и закуривает. Ему интересно, что думает друг по поводу происходящего, поэтому он просто ждет, пока тот долго вытирает руки, а после и сам закуривает. — Думаешь, его реально стоит отпустить? — кивает он на комнату за стеной, из которой раздается шум. — А что он нам сделает? Заяву накатает? — фыркает Хелл. — Информации он здесь никакой не узнал, кроме наших личностей, что и так были известны заказчику. Да и когда тот узнает, что он слил номер телефона, то вряд ли ему вообще стоит появляться в Москве. Думаю, он это тоже понимает, — объясняет он свою позицию. Ему-то в общем плевать на то, жив будет их пленник или мертв, главное, чтоб проблем не приносил. И пока то, что он уйдет на своих ногах, выглядит как лучший вариант. — Совер, кстати, что-нибудь уже узнал? — уточняет Данил, закрывая тему пленника, и кивает на телефон. — Я ему не скидывал еще. Есть другая мысль, — задумчиво усмехается Тушенцов, мысленно взвешивая все за и против и просчитывая варианты развития событий. — Какая же? — в голове появляется догадка, но рыжий не уверен, что друг пойдет на такой идиотский поступок. — Если кто-то так жаждет нашего внимания, почему бы с ним не пообщаться? — улыбка парня больше похожа на оскал и хищный азарт зажигает темные глаза. — Уверен? — Кашин даже не знает, рад он, что догадка оказалась верной или нет. Видимо, Руса уже окончательно заебала вся эта ситуация, раз он хочет поступить совсем не в своем стиле. Хелл — это терпеливый охотник, готовый часами выслеживать свою жертву, чтобы нанести всего один выстрел, что окажется фатальным. А сейчас он готов поставить на кон многое, рискнув, раскрыв карты раньше, чем в его руках будет вся необходимая информация. И вот не понятно, чем это закончится — оглушительным фиаско или такой же оглушительной победой. Вместо ответа Руслан копирует номер из заметки и нажимает на вызов, включая громкую связь, чтобы друг тоже слышал. После четырех гудков из динамика раздается незнакомый недовольный голос: — Надеюсь, что это действительно что-то важное. — Надейся, — спокойно отвечает Хелл, ухмыляясь. — Кто это? — Так активно следишь за моей жизнью и не узнаешь? — он даже не пытается скрыть насмешки в голосе. — Неожиданно, — отзываются на другом конце «провода». — И чего ты хочешь? — Решил поинтересоваться, чем обязан такому вниманию, — Руслан щелкает зажигалкой, поджигая очередную сигарету. — А не стоило переходить мне дорогу! — рычит собеседник в трубку. Хелл довольно скалится, глядя на Кашина, тот тоже не скрывает ухмылку. Это даже забавно, вызывать такие эмоции, в общем-то ничего не делая. Или все же делая? — Так может встретимся и все обсудим? Как деловые люди, — предлагает Тушенцов. ДК вскидывает вопросительно бровь, а тот в ответ неопределенно дергает головой, пытаясь обозначить, что знает, что делает. Или только делает вид? — Ну так приезжайте, — следует предложение в ответ, на что Рус кривится. — А это разве мне нужно? Твои шавки просто не доедут с Москвы в следующий раз, так что, думается, эта встреча в твоих интересах, — уточняет он незнакомцу. Самое забавное, что он ни на грамм не лжет в своих словах. Если он захочет, их действительно не потревожат. Просто иногда есть возможность решить проблему с наименьшими затратами. — Вот как, — собеседник усмехается, и в динамике на некоторое время повисает тишина. — Хорошо, если вдруг я решу заглянуть в Питер — напишу, — на этом разговор заканчивается. Хелл блокирует телефон, убирая его в карман толстовки и облокачивается плечом на мерно гудящий холодильник.  — И что мы будем делать, если он приедет? — Кашин складывает руки на груди, всем своим видом показывая, что другу не отвертеться от объяснений. Тот вздыхает и садится на табуретку, что так удобно устроилась между столом и холодильником. Рыжий усаживается напротив и ждет ответа. — Пообщаемся и наконец выясним, чем же мы так его обидели, — все-таки предполагает Тушенцов, пожимая плечами. Он и сам не уверен, что из этого что-то получится. — Знаешь, я все же не уверен, что действовать так, в открытую — хорошая идея, — Даня удивительно серьезен сейчас. Они с Хеллом словно поменялись местами, и из-за этого оба чувствуют себя не в своей тарелке. — Ты же доверяешь моей чуйке? — негромко спрашивает темноволосый, внимательно глядя на друга. Тот кивает, прекрасно понимает, что сейчас последует просьба доверится. — Пока все идет как надо. Как ни странно, ДК это вполне устраивает. Он действительно доверяет интуиции киллера, что ни разу их не подводила. Поэтому Данил широко ухмыляется и от души хлопает парня по плечу: — Ну, тогда будем ждать гостей. Ни один из них не сомневается, что они будут. Только вот какую цель они будут преследовать? Стоит предусмотреть все варианты.