Ты моя мама?

— Расскажи мне о нем, — попросил Драко. Он и Гермиона прислонились к стене одной из свободных спален. Блейз взял на себя обязанности по чтению книги. — Гермиона, какого черта кошка носит шляпу? Это Анимаг? — Блейз крикнул с кровати. — Не думай об этом! — она ответила с улыбкой. Блейз вернулся к доктору Сьюзу, а Скорпиус уже лежал в кроватке. Гермиона прошептала Драко. — Что ты хочешь знать? Драко пожал плечами. — Что-нибудь. Всё. Что он любит? Он вообще похож на меня? Гермиона засмеялась. Сколько раз она думала об одном и том же? Драко с любопытством посмотрел на неё, боясь, что, возможно, сказал что-то глупое. — Да. Да, он в чем-то похож на тебя, — согласилась она. — Он упрямый и жаждет внимания, — по тому, как Драко стиснули зубы, Гермиона поняла, что предстоит долгий путь, прежде чем они смогут стать хорошими родителями. — Ты должен понимать, что я тебя не знаю. Когда я думаю о Драко Малфое, я вижу потолок в вашей гостиной… — Гермиона замолчала, и Драко зашипел сквозь зубы. — Я знаю, что я сказал тебе в школе, и я могу извиниться за это. Я ничего не мог поделать с тем, как тебя мучили на нашем полу. Я должен был что-то сделать. Что-нибудь, я не знаю, что я сделал бы, но я должен был что-то сделать! Затем вы пошли и спасли меня от Азкабана… — Гарри сделал это. — А теперь ты хочешь забыть всё это и помочь мне воспитать ребенка? — недоверчиво спросил Драко. — Скорп — наш ребенок, Драко Малфой. Он мой и твой. Я не хотела, чтобы ты попал в тюрьму, и у меня были свои причины для этого. Ты был всего лишь ублюдком всё время, пока я тебя знала. Я также знаю, что ты рисковал своей жизнью, чтобы сохранить всех нас в безопасности. Ты изменился, и я вижу это сейчас. Это не значит, что я знаю тебя или что ты меня знаешь. — Хорошо, — отрезал Драко, — что ты хочешь знать? Ничего. Всё. — Расскажи мне об Америке, — сказала Гермиона. Казалось, это была самая безопасная тема для разговоров, в которой не было ни его родителей, ни их прошлого, но Драко все еще был рассержен. Он рассеянно потянул за конец рукава свитера. — Мне не нравилось находиться в Америке, — признался он. Гермиона удивленно подняла бровь. — Они ничего не узнали из того, что случилось с нами. Волшебники там не могут даже подружиться с магглами, не говоря уже о том, чтобы жениться на них. — Это правда?! — Гермиона ахнула. — Странно, правда? Они гармонично вписываются, но отказываются ассимилироваться любым другим способом. Люди, с которыми я был, были порядочными, и это была худшая часть всего этого. Они были, как я, как мои друзья, когда мы были моложе. Мы все верили, что Темный Лорд был прав, и волшебники должны выйти из тени, чтобы править магглами и пытать магглорожденных за то, что они — мерзость. Но они были хорошими людьми для меня, для всех, кого они считали достойными. Ох. — Я ненавидел всех, кроме Куинни. Она была там из-за любви. Это не нравилось их главному. — Я думала, что ты был главным. — сказала Гермиона. — Я был своего рода советником, — Драко тихо вздохнул. — Я не мог их возглавить, ты знаешь, как никто другой, я никудышный актер. Они видели меня насквозь. Несколько раз я показывал свою Метку и напоминал им, чтобы они меня не проверяли, — он схватился за левое предплечье и стиснул зубы. Гермионе было интересно, как Метка выглядит сейчас. Была ли она такой же черной, как и раньше или почти исчезла? — Куинни показала мне игру. Бейсбол, если не ошибаюсь. — Это американский вид спорта, — отметила Гермиона. — Да, Грейнджер, я был в Америке, жил с американцами и играл в американский вид спорта. Гермиона на это только закатила глаза. — Я не скучала по твоей дерзости, Драко Малфой. — Если и есть что-то, что я получил оттуда, то это была надежда, — продолжил он. — Я научился верить, что не все меня оставят одного в беде, — он случайно взглянул на Гермиону и добавил. — Не все. Гермиона снова почувствовала, что краснеет, и она ненавидела этот момент. Драко заметил это, и уголок его рта дернулся вверх почти в улыбке. Гермиона вспомнила то, о чем говорил Гарри. Что Драко всё ещё был высокомерным придурком, но он был другим. Она подумала, что, возможно, Драко научился слушать других людей и верить в них. — Их маленький клуб, который назывался «Возрожденцы», увлекался маггловским спортом. Мы ходили на столько матчей, что я сбился со счета. Ты знаешь, что во всех видах спорта есть только один мяч? — Удивительно, — невозмутимо ответила Гермиона. — Я знаю! — согласился Драко, пропустив ее сарказм. — Но вот в чем дело: во всех их видах спорта есть часы, кроме бейсбола. И время идет мучительно долго. Я не могу объяснить тебе игру. Мне потребовались годы, чтобы понять это. Куини справилась гораздо лучше. Она была так очаровательна, когда говорила об этом. — Гермиона спросила об этой Куинни. В его голосе не было пренебрежения, когда он говорил о ней. — Куинни очень хорошая. Она помогает одному ужасному делу, но если это убрать, я думаю, она очень хорошая. Она веселая и страстная, когда говорит о чем-то, а она много говорит. Воздух вокруг нее кажется более легким или что-то в этом роде. Похоже, я оказываю на людей противоположное влияние, поэтому находиться рядом с ней было… Не знаю, Грейнджер, это было опьяняюще. — Звучит очень мило. Видимо, она действительно прекрасный человек, — шутливо сказала Гермиона. Она не знала почему ей не понравился разговор про эту девушку, а Драко только улыбнулся. — Ревнуешь, что ли? — Нет! — Гермиона так быстро ответила. Она так закричала, что Блейз на несколько секунд отвернулся от доктора Сьюза. — Я просто думаю, что она тебе нравится, вот и все. — прошептала она Драко. — Грейнджер, — Малфой вздохнул. — Больше, чем кто-либо, я знаю, что однажды погрузившись в темноту, больше никогда не сможешь выбраться из нее. Гермиона прищурилась. — Но у вас двоих был секс. Драко хихикнул. — Пару раз, — он заметил её выражение и добавил. — Не волнуйся, Гермиона, больше нет детей, которые могут снова оказаться у твоей двери. — Так вот что ты хочешь сделать?! — спросила Гермиона. — Управлять своим имением и трахать красивых женщин? — У меня тяжелая жизнь, — пошутил он. — Тебе не о чем беспокоиться, я сейчас сосредоточен на этом, — Драко кивнул в сторону Скорпиуса. — Это он. Гермиона почувствовала постыдное облегчение, когда Драко признал, что в поместье не будет гарема. Она также была рада услышать, что Драко предан Скорпиусу. — Расскажи мне лучше больше про бейсбол. — Это, блять, охуенно! — воскликнул Драко. Он нервно взглянул на Скорпиуса, все еще находившегося в руках Блейза. — Должны ли мы воздержаться от нецензурных слов рядом с… нашим… ребенком? — нервно спросил он. — Я никогда не задумывалась об этом, — призналась Гермиона. — Изначально я просто хотела, чтобы он был в безопасности и накормлен. В течение первых двух недель было очень много ругательств. — Я буду работать над этим, — решил Драко. — Что касается твоего вопроса, ничто другое во всем Нью-Йорке не доставляло такого удовольствия, как просмотр бейсбола. Я влюбился в него, потому что всегда есть надежда. Пока нападающий доверяет себе, все возможно. Я видел это снова и снова: возвращение, победы, поражения. Я чувствовал все это так, как будто игра была у меня в крови. Было похоже на то, как поймать снитч или потерять его. Кайф от этого затягивал. В этой игре я узнал, что надежда может сокрушить меня, но это неизбежное зло. Если выходить на поле с верой в то, что проиграешь, то так и будет. Грейнджер, потому что ты сказала мне, что я могу быть хорошим отцом для своего сына — нашего сына, я верю в себя. Я доверяю тебе и надеюсь в конце концов доказать, что достоин твоего доверия. Теперь мы одна команда, и твоя вера вселяет в меня надежду. Гермиона увидела Драко, по-настоящему увидела его впервые. Он посмотрел на Скорпиуса немного увереннее, чем раньше. Меньше досады. Мир магглов изменил Драко Малфоя к лучшему. — Каждый день я просыпался, задаваясь вопросом, сможет ли кто-нибудь в этот день меня понять. Увидит ли кто-нибудь, как я ненавижу возвращаться к этой версии себя. Тот трусливый, постыдный человек, которым я был раньше. Но в этом было что-то приятное, вроде бейсбола. У каждого есть свое место; у каждого есть цель. Это так приятно, это так… — Романтично? — предложила Гермиона. — Да, — ответил он — Думаю, что да. Наступил неловкий момент молчания, когда они просто смотрели друг на друга. Сердцебиение Гермионы участилось. — А вообще, где Зайчиха Шутиха? — спросил Блейз об одной из героинь сказки, отталкиваясь от кровати и прерывая момент. Гермиона и Драко резко отвернулись друг от друга. Драко провел рукой по волосам, а Гермиона неловко поправила юбку, когда к ним подошел Блейз.