Макнэ-Горничная

Последний день в школе перед тем, как закончится семестр. Уроки сокращены и длятся всего двадцать пять минут, за это время не то что учиться, даже поспать не возможно. Отслушав правила безопасности, которые за все школьные годы выучили лучше, чем теоремы по геометрии, что их заставляют зубрить учителя, парни получили свои грамоты за достижения в этом полугодии. БэмБэм сиял как солнышко, когда получил свою, за первое из всей школы место в танцевальном фестивале, который проходил ещё два мясца назад. А Марк просто диплом за отличные оценки. Таких у него валялась уже целая стопка, каждый раз одно и то же, уже надоедает. Но Туан, как и положено приличному ученику, делает счастливое лицо, будто и правда счастлив. Бувакулю остается лишь похлопать его по плечу и вздохнуть с сочувствием. БэмБэм выходил из школы вприпрыжку, махая листком, на котором была вся гордость парня. А Марк был просто рад за друга и поэтому нежно улыбался, смотря тёплым взглядом. — Поздравляю. Не зря потратил каникулы прошлого семестра, — обнимая по-дружески за плечи, тихо говорил американец. У Марка тихий и хриплый голос, не всегда его можно услышать, но Бувакуль уже привык. Даже если бы они находились далеко, тот бы мог прочитать по губам. Они слишком хорошо дружат, нельзя так близко, просто нельзя. По крайней мере, так думал Туан. — Спасибо, Марк. Я тебя тоже поздравляю. Теперь у тебя ещё больше макулатуры, — смеясь, подшучивал младший. — Теперь мы куда? — Как насчёт кафе? Отпразднуем. В этот раз у тебя ни одной тройки, ты молодец. — Спасибо. Это ведь ты со мной занимался, потому что моя мама попросила… Но я бы и сам… Наверное, — Бэм закусил губу и смущённо посмотрел на хёна. — Спасибо, Марк-и — Ахах, всё хорошо, мне даже понравилось, ты быстро учишься, да и понимаешь отлично. Только вот лентяй, да ещё какой, таких поискать нужно! — смеялся брюнет, подходя к кафе. — Идем сюда, Бэмм-и. В ответ были лишь мычание и неловкое «гм». В маленьком кафе Бэм заказал себе мороженое, его любимое, с сиропом, мармеладками и тремя красовавшимися на самом верху зефирками. Старший ничего себе не брал, кроме какао, которое всё равно выпил не он. Марку было достаточно смотреть на это сияющее солнце, поедающее холодное, ванильное мороженое. После получасового перекуса, за который парни перекинулись лишь парочкой слов о том, что будут делать у хёна, они направились к американцу домой. И неважно, что у Бэма нет вещей, Туан поделится. Главное — костюм горничной. Придя, оба кинули рюкзаки и отправились в комнату, где Бувакуль напялил на себя пышную юбочку, чепчик и фартук. Не знаю где, но парни отыскали в доме чёрные чулки. Образ был завершён. — Ахах, Бэмм-и, ты такой милый! — зажимая рукой рот, дабы не расхохотаться и не смутить младшего, мычал через ладонь Марк. — Да смейся уже… — обидчиво кинул Бувакуль, который через несколько секунд отвернулся и сам засмеялся до слез. Так нелепо, но мило. После того, как смеяться уже не осталось сил, друзья решили поделать фоток. В ванной, в гостиной, в библиотеке, со шваброй и ведром, ну и, конечно же, не обошлось и без эгё. Фоток было сделано много. Парни сидели и рассматривали каждую. Выбирая, какие послать Югёму и Джейби, какие выложить в Twitter, а какие опубликовать в Instagram. Ещё спустя минут десять хохота из-за нелепого эгё и некоторых других фото, где у Канпимука задралось платье, они решили заказать ужин. Долго возились с буклетами, выбирая, что поесть. В итоге их выбор пал на суши и чизкейк, а пиццу так, на закуску. Что посмотреть по телеку, парни решили ещё в школе, на музыке, пока учительница рассказывала про то, что у их класса ужасное поведение.  — Итак, смотрим Наруто? — доставая комп и подключая его к телевизору, интересовался Туан. — Конечно! Ты ещё спрашиваешь? — кричал с кухни Бэм, который готовил попкорн с карамелью для себя и с сыром для Марка. Готово! Идеальное времяпрепровождение. Воздушная кукуруза, рассортированная по тарелкам, на экране первая серия «Наруто», стоящая на паузе, Бэм, переодевшийся в одежду хёна, которая была так велика, ну и, собственно, сам Марк, обнимающий подушку. Бувакуль лежал на плече старшего и, похрустывая попкорном, время от времени покусывал губы. Так сексуально, как будто специально соблазнял хёна. Тот еле держится, но когда мелкая зараза проводит языком по нижней губе, слизывая карамель, Туан решается отвлечься. — Ты вообще убираться должен, а не мультики смотреть! — шумно сглотнув и отводя взгляд, говорил брюнет. — Ну… Марк-хён, пожалуйста. Давай завтра? — умоляет блондин, дуя свои сладкие губки. — Хорошо. Завтра чтобы я встал, а тут завтрак подан, полы помыты, а мусор вынесен. Понял?! — И что? Ты даже любимого макнэ не пожалеешь? — Не-а, почему я должен? Ты мне не друг — ты моя горничная, Бэмми, — старший погладил парня по голове и взял попкорнинку, которую запихнул Канпимуку в рот. — Кушай и не толстей, макнэшчка ты моя. — Я не твоя «макнэшечка», я твоя горничная… — Да-да, забыл! — в этот момент он снова облизал свои чёртовы губы. — Бэмми, может, хватит? — Тебе не нравится? — в этот раз он уже закусил нижнюю. — А я так хотел тебя соблазнить. — Это у тебя хорошо получается, ещё раз — и я тебя поцелую, — угрожающе шепчет Туан на ухо блондину. — Даже не посмотрю, что ты парень. — Воу, Марк-хён, такие сильные заявления, — с ухмылкой произносит младший и придвигается к брюнету ближе. — Что если я не боюсь? — Издеваешься? — отодвигается старший. — Бэм, смотри свои мультики, хватит издеваться над дедушкой-Марком. — Ну что ты такой бука, один чмок и всё! Ну пожалуйста! — Ты слепой? Я же парень, — накрывая лицо макнэ рукой и отодвигая от своего, нервно выдавливает из себя Туан. — Ну и что? Это будет секретик! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — и так ещё десять раз. Американец не выдерживает. Хватает Бувакуля за талию, второй рукой обвивает шею. Затем накрывает своими губами губы Канпимука и слизывает с них карамель. Так сладко, Туан даже представить не мог, насколько это вкусно и приятно. Пухлые губы младшего такие мягкие, двигаются так плавно. Это был лучший поцелуй за всё время, что Марк вообще целовался. Бэмми взял инициативу на себя и добавил язык. Через время воздуха стало не хватать, и оба отстранились. — Марк, ты так классно целуешься! Круто! Круто! — очень радостно почти прокричал Бувакуль и, глубоко дыша, лёг обратно на колени. Неловкое молчание. Вскоре привезли еду. Парни поужинали в той же неловкости. Которую Бувакуль пытался как-то прервать, но все попытки были тщетны. Вот уже и ночь. Пора спать. Туан заботливо положил гостя на кровать, сам же лёг на матрас рядом. — Сладких… гхм, — запнулся Марк, не успев договорить. — Просто спи. Не забывай про завтрашнее утро. — И тебе СЛАДКИХ снов, Марк-хён, — этот акцент на «сладких» — и Туан отвернулся, ведь щёки стали красными. — Если замерзнешь, можешь прийти ко мне, или скажи, мои обнимашки спасут мир! Американец ещё долго не мог уснуть, поэтому смотрел в потолок. «Что нашло на этого мелкого?» — всё, что крутилось в голове ещё около сорока минут. Вскоре заснул и Туан.