Макнэ-Горничная

Утро. Яркие лучи солнца, попадающие через неплотно занавешенное шторами окно, припекают щеку Марка. От яркого света он жмурится и невольно открывает глаза. На электронных часах, стоявших под телевизором, светится синим цветом «9:32». А рядом лежит укутанный в кокон БэмБэм. Поначалу Туан любуется младшим, тем, как тот спит, слегка посапывая в подушку. А потом невольно вспоминает, что вчера сам же приказал своей «горничной» наконец заняться делами в доме. Со строгим взглядом хозяин дома стянул с блондина, валявшегося на кровати, как котёночек, одеяло и швырнул его на пол. — Бэм, что ты должен был сегодня сделать? — тряся его за плечи, повысил голос Марк. Хоть и говорил это, сдерживая улыбку. — Где мой завтрак, а, Бувакуль? — Иди и готовь, я-то что, — мычал тот, утыкаясь в подушку. — Бэм, ты забыл? А что если твоя мама… — Марк начал угрожать своей коронной фразой. У Туана всегда был компромат на Канпимука. То он двойку по контрольной получит или напьётся в клубе, а Марк, как добрый хён, прикроет его, сказав, что Бувакуль ночевал у него. На такое можно и не вестись, но старший держит свои слова. Однажды рассказал, как Канпимук прогулял занятия из-за похмелья, которое тот получил на дне рождения подруги. — Нет! — Бэм резко вскочил, словно минуту назад вовсе и не спал. — Жди, сейчас всё будет!  — Вот то-то же, — сверкнув своей победной улыбкой, гордо фыркнул Туан и лёг на кровать. Младший быстро поднялся и надел белую футболку Марка, а после и наряд горничной. Бувакуль недовольно потопал на кухню громкими шагами, показывая хёну своё недовольство. Тот, в свою очередь, лишь смеялся и поддакивал «Ага, Марк-хён злюка». Через полчаса на столе стояла сгоревшая яичница и растворимый кофе, который Туан просто не переносил. Американец был гурманом в выборе горького напитка. Парень всегда покупал себе самый качественный и дорогой кофе высшего сорта. Для зернового даже купил кофемашинку, и не абы какую, а от «Xiaomi». Для Бэма же, который просто хотел подражать старшему, пусть сам и ненавидел бодрящую горечь, Марк купил обычный растворимый «Nescafe». — Бэмми, что это? — тыкая в горелки вилкой, спрашивает Туан. — Завтрак твой, — огрызаясь, заявляет блондин. — Не видишь, что ли? — Видеть-то вижу, только не пойму, съедобно ли это. — Знаешь же, что не умею я готовить. — Ну вот, горничные должны уметь всё. Чего же ты так? — дразнит он уже злого тайца. Это весело — наблюдать за этими нахмурившимися бровками. — Марк! — Бэм уже так разозлился, что перешёл на крик. — Господин, — Туан всё так же издевался. — Да пошёл ты, — видно, что Бувакуль разозлился уже не на шутку. — Ладно, прости. Я приготовлю завтрак, а ты пока полы помой. С недовольным «пф» Канпимук ушёл в ванную набирать воды в ведро. Бэм был не то чтобы обижен, больше зол, поэтому решил проучить хёна. Парень налил полведра горячей воды и добавил туда всяких средств, которые были под рукой, в общем, сделал всё, чтобы было как можно более скользко. Парень-Горничная разлил эту скользкую жидкость на полу в коридоре, уронил швабру как можно громче и стал звать на помощь Туана, который нарезал помидоры для салата. Тот пулей бросился на первый этаж своего дома и побежал на писклявый звук, доносившиеся из ванной. Пробегая по тому самому коридору, как и было запланировано Бувакулем, американец поскользнулся и упал с таким грохотом, что Бэм на себе почувствовал эту боль. Канпимук быстро выбежал и подошёл к старшему, который лежал на сыром полу и корчился от боли, держась за ногу. — Упс, больно, Марк-хён? — с усмешкой и ноткой победы в голосе смеялся блондин. Но тот и слова выдавить не мог, старался не заорать на весь дом из-за сильной боли. — Вставай уже, идем завтракать, — отсмеявшись, потянул на себя Туана младший. — Не смешно. Но тот лишь упал и выдал что-то типа громкого «агр». Улыбка с лица Канпимука пропала. Тот наклонился и тронул пальцем ногу. Марк пискнул себе в руку, которую закусил ещё при падении. Бэм побежал на кухню, схватил телефон и позвонил в скорую. Врачи приехали через пятнадцать минут после вызова. Американец всё так же сидел на полу в прихожей, а Канпимук вытирал пол от скользкой жидкости, извиняясь перед старшим. Брюнета перетащили на диван и осмотрели. Оказался перелом. Туана увезли накладывать гипс, ну и куда же без назойливого младшего, который увязался с ними, хоть его и просили остаться дома.