Пошлости Крикета

– Брайан? – едва заметно касаюсь плеча своего тренера, интуитивно понимая, что случилось то, чего мы больше всего с ним боялись. И это касается не моего физического состояния или периодически срывающегося риттбергера. Это касается Евгении. – Юзу, тебе надо готовиться к соревнованиям, сосредоточься на них, пожалуйста, – в глазах тренера плещется боль, которую он даже не пытается замаскировать, и сердце сжимается от боли за неё. Мне сейчас не нужны слова наставника, которые бы лишь подтвердили худшие из мыслей, я не хочу собственными ушами слышать все то, что с ней произошло. Единственное желание сейчас – это принять её в свои объятия и не отпускать до самого конца вечности. Я хочу разделить её с ней. – С ней кто-то остался? – судорожно кручу в руках наушники, разрываясь между необходимостью готовиться к собственному старту и, сорвавшись с места, прямо так броситься к ней. Но здравый смысл предусмотрительно шепчет, что она этого не одобрит, а в таком состоянии, в котором она предположительно сейчас находится, тем более не подпустит меня к себе. Даже ей надо дать остыть. – Да, с ней её мама. Юдзуру, послушай, тебе надо сосредоточиться. Я все знаю и понимаю, – тренер внимательно смотрит в глаза, тяжело вздыхая, – но сейчас тебе нужно сконцентрироваться на своей программе. – Я знаю, тренер, – послушно киваю и вставляю наушники в уши, пытаясь очистить своё сознание. Я откатаю эту программу ради неё. Я буду первым. *** – Где она? – забираю телефон из рук тренера, проверяя уведомления. Я знаю, что она не напишет и не ответит даже в том случае, если я сам ей напишу или позвоню. Женя в очередной раз закрылась в себе, выстроив стену между нами. Только она не учла, что я научился её пробивать одним ударом. – У себя, я полагаю. Её мама писала, что она отказалась спускаться на ужин, – Брайан тяжело вздыхает и проводит рукой по волосам. – Юзу, я не думаю, что тебе стоит... – Стоит, Брайан, это даже не обсуждается, – прячу телефон в карман и забираю свои вещи, быстро все убирая в рюкзак и чемодан. – Спасибо тебе за всё. Я... Утром она придёт на тренировку вовремя. – Постарайтесь отдохнуть оба, пожалуйста. Хоть немного, Юдзуру. – Я тебе обещаю, что сделаю все возможное, – пожимаю его руку и быстрым шагом направляюсь в сторону той, которая занимает все мои мысли. Я знаю, что она сейчас морально раздавлена и просто боится представить, какой бой сейчас будет, прежде чем она сдастся. Моя девочка боец, даже если изранена и без сил. Я практически взлетаю по лестнице, не утруждая себя ожиданием лифта, и в дверях номера сталкиваюсь с Жанной, которая без слов пропускает меня вперед, сама оставаясь в коридоре. Даже Жанна сегодня бессильна. – Уходи, – её голос прорезает темноту номера, пока я наощупь пробираюсь к ней, привыкая к отсутствию света. В комнате слышится шум уличного дождя и я ощущаю, как ветер пронзает меня. Окно открыто. – Ты правда думаешь, что я сейчас тебя послушаюсь и пойду домой? – подхожу к ней со спины и резко оттаскиваю её от окна, захлопывая его со всей силы. Ещё простудиться не хватало черта. – Евгения... – Уйди, пожалуйста, оставь меня в покое! – она пытается вырваться и колотит меня кулачками по груди, шепча какие-то проклятия на русском. – Уйди! – Тихо, я с тобой, – прижимаю её к себе, целуя в волосы, – я рядом, мы с тобой вместе. Я тебе обещаю, что с нами всё будет хорошо. – Я устала падать, Юзу, – она резко перестает бить и вся дрожит в моих объятиях, цепляясь озябшими руками за плечи. – Я устала ото всего. – Я всегда тебя поймаю, милая, ты не одна борешься против всего мира, запомни это, – усаживаю её на кровать, кутая в тонкий плед и прижимая ещё крепче к себе. – Даже если ты сорвешься, я буду ждать тебя внизу и ловить тебя. Ты никогда не упадёшь одна. – Они все меня снова ненавидят, осуждают, презирают... Я знаю, какие гадкие слова они сейчас подбирают, чтобы снова написать о том, что Медведева упала и позорно сбежала, – Женя захлебывается в своей истерике, сдавленно хватая воздух. – Замолчи, – резко встряхиваю её, заставляя придти в чувства. – Хватит, Евгения! Они не стоят того, чтобы ты думала о них, понимаешь? Они – никто, жалкие писаки, которые творят то, что хотят. Они никому не нужны. Подумай о людях, которые с тобой рядом. Которые готовы отдать всех себя ради тебя. – Я... Юзу... – Слушай меня, – продолжаю удерживать её за плечи, не отводя взгляда, – открой Инстаграм и посмотри, что тебе пишут твои настоящие поклонники. Послушай ту правду, которую они хотят донести до тебя. Слушай своё сердце и меня: ты победительница. Наплевать на падение и место, ты лучше всех. Для тебя нет ничего невозможного, потому что это ты. Та девочка, которая выигрывала старт за стартом, осталась в России. А ты здесь. Отпусти её, позволь себе быть настоящей. Той, которую я увидел в тебе так давно. Той, которая осмелилась первой меня обнять, когда я остался один. – Юзу... – Молчи, Женя, – оставляю лёгкий поцелуй на её дрожащих губах и укладываю нас на кровать. – Завтра будет новый день, завтра будет новая борьба. Ну а ночь... Ночь принадлежит только нам двоим. Прижимаю её как можно ближе к себе, слушая её рваные вдохи до тех пор, пока она не успокаивается и не засыпает. Черты лица расправляются и она вся расслабляется, оставляя печали и боль в уходящем дне. Она не привыкла быть такой, для неё это больно, её это уничтожает. Но ей надо научиться с этим бороться. На её пути будет ещё множеств камней и препятствий, каждый из которых будет больше предыдущего. Она будет снова падать, но каждый раз вставать. А я в любом случае всегда буду рядом с тобой.