Пошлости Крикета

Трейси Уилсон: Медведева заставляет нас кричать по ночам Юдзуру ещё раз перечитывает статью и хмурится. Как это Женя заставляет маму Трейси кричать по ночам? Почему именно ее, если он, Юдзуру, кричит (ладно, стонет) сам каждую ночь рядом с этой самой Медведевой? Недовольно вбивает в Гугл название статьи и находит ссылки на форумы, где обсуждалась эта новость. Пролистывает, с каждой страницей все сильнее хмурясь, и недовольно поджимает губы. И почему все эти люди несут такой бред? *** —  Мне кажется, что мой мужчина заскучал, — Женя игриво стягивает с Юдзуру одеяло, — ему одиноко в этой холодной кровати... — Не-а, ему вполне тут хорошо после целого тренировочного дня, — он тянет одеяло на себя обратно. — Он хочет спать. — В восемь вечера? Не верю! — Поверь мне, ОН никогда так не хотел спать, как сейчас, — Юдзуру протяжно стонет и переворачивается на бок. — Жень, вот правда, я жутко хочу спать... У меня было три льда и два зала... — У меня тоже. Но завтра нам только к обеду в Крикет, поэтому ты успеешь выспаться. Женя скидывает с себя халат, оставаясь в одном сексуальном белье, больше похожим на набор завязочек, и прижимается к голой спине Юзу. — Жень... — Я просто лежу, мой милый, — целует его шею, рукой скользя по плоскому животу, — просто лежу и ничего такого не делаю... — Нет, ты что-то делаешь, — он хнычет и ерзает, но лишь сильнее трется о её оголенную грудь. — Ксо! — Не "ксо", милый, а просто твоя девушка... Юдзуру сдается и протяжно стонет в подушку перед тем, как Женя все-таки укладывает его на лопатки и забирается на него сверху. По-прежнему сопротивляясь, он не раскрывает глаза, но ощущает, как тело начинает предавать его, ощущая нежную девичью кожу на своей. — Ты самый лучший, — Женя тихо шепчет, целуя его шею, — я всегда хочу тебя... Ты для меня самый-самый лучший... Мой единственный... Его руки оказываются на её бедрах, осторожно поглаживая и словно поощряя её извращенную пытку. По-прежнему не открывая глаз, Юдзуру ощущает под своими пальцами... перья? Резко раскрывает глаза и, взяв Женю за плечи, отстраняет её от себя. — Подожди, — он осматривает её, жадно скользя по телу, и ощущает, как во рту пересыхает. Он знал, что она любит его костюмы, но то, что она будет использовать для ЭТОГО белье, выполненное в стиле его показательного номера, в народе именуемого "Лебедем", он явно не ожидал. — Тебе нравится? — опирается на колени и приподнимает с него, проводя рукой по перьям на бюстгалтере. — Они мягкие... — Твою мать, Женя! — с протяжным стоном Юдзуру переворачивается так, чтобы она оказалась снизу, и показывает ей то, насколько же понравился этот костюм... *** Вот в тот раз она не угомонилась до тех пор, пока он правда физически не мог пошевелиться. Раз за разом показывая ему, что лимиты можно преодолевать не только в фигурном катании, она заставляла его стонать и чуть ли не злиться с надеждой на то, чтобы она захотела поспать. Конечно, ему нравится с ней проводить время и ощущать её кожу на своей, ласкать губами каждый миллиметр её тела, зацеловывая до такого состояния, чтобы она практически вымаливала его прикосновения. Но порой Женя была настолько ненасытна, что кричал, стонал и вымаливал отпустить его уже сам Юдзуру. Это, конечно, случалось не так часто, однако, и таких моментов хватало в их жизни. Совместная жизнь имеет много плюсов, но не стоит забывать и о тех разах, когда действительно она становилась причиной его ночных кошмаров. Например, как в тот раз, когда она решила.... *** — Юдзуру. Её голос раздается за спиной, но Юдзуру не торопится оборачиваться. Он знает, что если сразу же сдастся, то это в очередной раз ему аукнется тем, что она будет самодовольно ходить и подмигивать ближайшие пару дней, отпуская всевозможные шуточки по поводу её магии на него. Но это не так. Ну, или почти не так, потому что имеет она какую-то особенность воздействовать на Юдзуру так, что все внутри переворачивается и готовится вытворять все, что она попросит. — Юзу... — она кладет руки на его спину и касается грудью спины. — Милый... — Женя, я занят сейчас, — тыкает пальцем в экран монитора, где открыта его учебная работа. — Видишь? Мне нужно написать ещё одно эссе, я хочу сегодня его закончить. — Разве оно не может подождать? Я помню, что ты говорил о сроке сдачи на следующей неделе... Юдзуру мысленно проклинает себя за то, что все-все ей рассказывает о своей жизни, а она действительно его слушает и запоминает. Вот и что ему теперь делать и какую отговорку придумать? Может, стоит сказать, что у него сегодня болит голова? — Юзу... Женя проскальзывает ему на колени и обхватывает за шею. В такие моменты решимость Юдзуру дает сбои из-за того, как она сморит на него: горящие глаза, чуть приоткрытые влажные губы и ручки, перебирающие пряди его волос на затылке. Даже мысли о том, что она нагло пытается его соблазнить, отходят на второй план, а ему хочется просто прижать её к себе и любить её сутками... — Малышка, мне правда нужно немного поработать, — проводит рукой по волосам и оставляет поцелуй на её губах, быстро отстраняясь. — Ещё полчасика, хорошо? — Ладно, я правда не буду тебе мешать, — Женя кивает и встает с колен, но, вместо того, чтобы отойти, забирается под стол. И Юдзуру понимает, что в этот раз он точно не допишет эссе. Но разве это имеет такое уж важное значение? *** — Что читаешь? — Женя падает на кровать и прижимается к его боку. — Что-то интересно? — Тут наткнулся на старую статью Трейси, — и поворачивает экран телефона так, чтобы она могла прочитать. — О, помню то интервью, да, — Женя хихикает, — тогда многие шутили на эту тему. Мол, что я могу заставить стонать только своих тренеров... — Врут, — качает головой, — они просто не знаю, что ты можешь вытворить со мной... — К слову, милый, у меня есть идея, которая касается нас, твоих медалей и ... — НЕТ! И все равно Юдзуру понимает, что в его словах нет силы. И если эта девушка решила довести его до того, что он будет стонать всю ночь, её ни что не остановит... Впрочем, он и сам готов заставить её стонать всю ночь. И не одну подряд.