Пошлости Крикета

— Мне кажется, что мы все равно не всё взяли, — Юзу оглядывает с горкой набитую тележку с продуктами и задумчиво почесывает затылок. — Жеееень. — Ну что? — девушка выглядывает из-за огромной упаковки салфеток, которую несет в руках. — Мы купили даже новую скатерть. Что ещё? Мебель покупать не будем! — А тот стол был все-таки хорош, — грустно вздыхает и осматривает ближайшие полки. — А нам не нужна морская соль? — Нет, не нужна, потому что мы уже взяли её, — Женя пинает его локтем в бок. — Пошли на кассу уже. Мы и так тут провели в два раза больше времени, чем планировалось изначально. А ещё надо до дома добраться. — Так до дома тут буквально 10 минут на машине, чего ты переживаешь? — он незаметно кидает в корзину еще одну плитку шоколада и идёт за ней, толкая неподъемную тележку. — Машина нас ждёт. — Ты хочешь, чтобы я готовила у тебя дома? — Женя резко останавливается, из-за чего Юзу чуть не врезается в неё. — С твоей странной посудой и порядком твоей мамы, который я не смогу поддерживать? Нет, увольте. — Но мы же планировали устроить всё у меня дома, Жень, — парень хмуро смотрит на неё из-под отросшей челки, которая настойчиво лезет в глаза. — Разве ты забыла об этом? — Мы не говорили, что именно у тебя, мы сказали, что дома! — Да, но мы лежали в этот момент в моей постели, а не в твоей, попрошу заметить, поэтому и готовить мы будем у меня! Тем более, что там места больше, никому мешать не будем. Вот! — Да, а ничего, что твоя кухня мне незнакома? — Знакома, ты на ней готовила много раз нам завтраки. И мне ужины тоже! — Я разогревала приготовленную Юми для тебя еду, блин! Это не одно и то же, Ханю. Они упёрто смотрят на друг друга, не желая уступать. Это далеко не первый их спор, но Юдзуру чуть ли не впервые за их отношения не желает уступать любимой девушке, а Женя краем сознания понимает его правоту, особенно по отношению к пространству, и в конце концов сдаётся, однако всем видом показывает, что недовольна его решением и что согласилась только из большой любви к нему. Юзу довольно хихикает, но ровно до тех пор, пока ему не приходится сначала выгружать товары из тележки на ленту, а после все расфасовывать по пакетам и снова грузить эту неподъемную тяжесть в тележку, чтобы как-то дотащить до машины. Однако тут он выясняет, что товары, лежащие бесформенной кучей, способны уместиться в тележку, а вот будучи расфасованными по пакетам они напрочь отказываются снова вмещаться, в связи с чем теперь он вынужден самолично везти перегруженную тележку и тащить в руках несколько непоместившихся пакетов, пока Женя легкой походкой, держа упаковки салфеток, идет в сторону выхода. — И куда нам столько всего? — Юзу бурчит, еле справляясь с порогом на выходе из магазина. — Могли бы доставку заказать как все нормальные люди в 21 веке. А мы как неандертальцы пошли сами... — Ты чего там возмущаешься, мистер "Мы сами приготовим ужин для своих мам"? — Женя прищуривается и придерживает одной рукой пакет, который грозит свалиться с тележки. — Это твоя идея была, попрошу заметить. Юзу недовольно закатывает глаза и наконец-то добирается до машины, из которой тут же выпрыгивает их водитель, готовый помочь и самостоятельно все переложить. Женя передает ему салфетки и усаживается на заднее сиденье, оставляя мужчин самим разбираться с этой горой продуктов, пока она ищет точные рецепты блюд, которые хочет приготовить. Юзу садится рядом с ней и переплетает пальцы их рук, заглядывая в её телефон. — А ты рецепт гёдза уже нашла? А то могу у мамы спросить. — Какой еще рецепт гёдза? Это японская кухня. — Ну да, — он кивает головой и улыбается. — Это же вкусно, твоей маме точно понравится! — Мы готовим европейскую кухню сегодня, Юзу, — Женя упёрто поджимает губы. — Мы же решили, что будут обычные блюда. Не азиатские. — Мы это не решили! — Ты согласился, когда я сказала, что будет обычная кухня. — Да, обычная кухня: суши, гёдза и рис. Что может быть обычнее этого? Они препираются друг с другом всю дорогу, пытаясь доказать свою точку зрения на то, что же можно считать "обычной кухней", а что "кулинарными извращениями, которые не имеют право называться едой". Оба упёрто пытаются доказать свою точку зрения, даже переодеваясь в домашнюю одежду и раскладывая продукты по местам. Женя в качестве аргумента приводит то, что она не профессиональный японский повар, который может сделать блюда так, чтобы понравилось даже Юми-чан, а Юзу упёрто твердит, что будет помогать ей, а в качестве помощи у них есть интернет с обучающими видео. Да и он сам столько раз видел, как готовят его любимые блюда, что обязательно ей поможет. В итоге после ожесточенных споров они сходят на главном: нужно сделать приятное мамам. А значит, совместить две кухни. И всё! — Займись своим рисом, а я пока сделаю салат. Юзу послушно кивает и бредет к нужному ящику. И почему говорят, что готовить сложно? Взял рис. Взял воду. Промыл. Взял рисоварку. Загрузил. И всё! А потом можно кушать спокойно и не париться. — Ты же соль положил, да? — над его ухом раздается протяжный женский голос. — Да, милый? — Ээээ... Да. Наверное. — Юзу... — Что Юзу? — пытается сообразить, как открыть эту чертову машину, чтобы добавить пару ложек соли. Ведь столько хватит, да? Кажется, должно хватить, иначе бы мама покупала соль чаще. — Все в порядке. — Ты хочешь, чтобы мы умерли от избытка соли? — Женя отодвигает его и добавляет буквально немного, по мнению Юзу, совсем мало на такое количество риса. Но не спорит. С ней спорить себе же дороже, а выгонит спать не то, что на коврик возле кровати, а в зал на диван. А после сна на диване спина всегда болит, он-то это знает после того раза, как они немного поспорили и она просто-напросто не пустила его в его же спальню, заперев перед его носом дверь. Ещё и мама её поддержала и отказалась давать ему какой-нибудь матрасик. — Ладно-ладно, понял, — послушно поднимает руки и отходит в сторону. — Так и быть. Дальнейшая готовка проходит относительно мирно и под чутким руководством Жени, которая вынуждена следить не только за тем, что сама режет, но и за махинациями с ножом Юдзуру, который так и пытается оттяпать себе кусочек пальца, а заодно использовать свою кровь в качестве заправки к салату. И вот, когда, казалось бы, всё готово, мясо поставлено в духовку, салаты нарезаны, а десерт стоит в холодильнике, возникает новый вопрос и новая проблема: кто будет убирать весь этот беспорядок вокруг. — Я помогал! — А я готовила. Пришла твоя очередь быть главным. — Я главный, я назначаю тебя ответственной за уборку, — Юзу хихикает, довольный своей смекалкой и шалостью, пока не замечает взгляд Жени, который не сулит ну совершенно ничего хорошего ему. — Женя? — Спать будешь на коврике во дворе, — она поджимает губы и тянется за полотенцем. — Без одеяла и пледиков. Юдзуру на минутку застывает, задумываясь по этому поводу, а потом качает головой и спокойно так берет одноразовые бумажные полотенца и начинает приводить кухню в порядок. Нет, ну а что? Любимой девушке же ведь надо помогать, а то она так устала. И совсем её угрозы на него не действуют. Что он, каблук какой-нибудь что ли? Вот и совсем нет, совсем и не так это все. Нормальный он парень, глава их импровизированной семьи. Сам понимает решения! Вот даже рис заставил её сварить. — Женечка, — вымыв руки, подходит к ней со спины и обнимает. — Ты у меня такая красавица! — Что произошло? Ты мыл руки и порезался о мыло? — Нет, — он капризно дует губы и поворачивает её к себе лицом. — Как ты могла обо мне такое подумать вообще? — Ты все можешь, — Женя улыбается и целует его в губы. — Надо переодеться и накрыть на стол. Можешь идти в душ, я тут закончу. — Не хочу в душ без тебя. Надо заботиться об экологии и экономить воду, — хитро прищуривает свои глаза, руками скользя южнее по её спине. — Зеленое движение, все дела. И девушка тихо смеется, поддаваясь его нежной ласке и поцелуям. Всё-таки хорошо, когда есть свой. Пускай и немногую дурной, временами надоедливый и капризный, но такой любимый, что аж дыхание перехватывает от чувств к нему. Ну какой прекрасный, так бы и съела его, честно слово! — Так бы тебя и съел, — Юзу, словно читая ее мысли, произносит эти слова, при этом хитро усмехается и сжимает её бедро. — Черт, мясо! — Женя подпрыгивает, вспоминая о готовящемся ужине, и бежит к духовке, пока Юзу расстроенно вздыхает и поправляет ставшими тесными штаны. Ничего, у них впереди весь вечер. И он точно не даст выставить себя из комнаты.