Only if for a night

      Он разбит, сломлен, испорчен, и можно подобрать ещё множество других синонимов, но ни один из них не сможет в одиночку описать состояние капитана. Неделя. Чертова неделя, в течение которой они пытались сделать вид что все нормально, что все как обычно, но Спок так ни разу не поднял взгляд на Кирка, а тот в свою очередь каждый раз дёргался, когда к нему подходил его же старпом. Они … Хотя какие уже «они» от этого у них остались только запирающий все двери в своей каюте пред сном капитан и источающий каждой клеткой своего организма вину старший помощник. Они бы не смогли скрывать это вечно, и это только вопрос времени, когда кто-то из них придёт к другому с заявлением об отставке.       Напиться. Вот, что понял Джим за шесть часов до своей смены. Пойти к Леонарду и пить, пока он не потеряет сознание, а доктор не начнет его откачивать. С него хватит, он слишком устал просыпаться с сорванном голосом от крика, устал выдавливать из себя улыбки и заинтересованные взгляды. Уже предчувствуя непростой разговор с Боунсом, Кирк вышел из своей каюты и почти сразу же врезался во что-то очень похожее на стену, но сразу же отпрянул.       - Капитан, я бы хотел попросить Вас подписать мое заявление об переводе, - спокойный, ровный безэмоциональный голос, Джим даже не удивился такой интонации своего старпома.       - Нет, Коммандер. Я не буду это подписывать, - не сейчас, только не сейчас, он разберётся с этим попозже, когда напьется или когда найдет в себе силы, последний раз посмотреть на вулканца и тогда уже послать его ко всем чертям на другой корабль за тысячи световых лет от себя и Энтерпрайз.       - Капитан, после произошедшего недавно инцидента, я вынужден настаивать на том, чтобы Вы подписали этот документ. Я больше не годен для службы на Энтерпрайз.       - Не сейчас, Коммандер, - прошипел Кирк, пытаясь обойти возникшее на пути его скорейшей интоксикации при помощи алкоголя препятствие.       - Капитан … - и тут человек почувствовал слабое касание длинных тонких пальцев на своем запястье.       - Не трогай меня! – Джим за секунды отшатнулся от вулканца на несколько шагов, молясь, чтобы никто не услышал его позорного крика.

***

      Такого не может быть. Просто не бывает. Судьба, не судьба, высшие космические силы или что-либо ещё не сильно любило Капитана Кирка, получив от него такое же чувство в ответ. Конечно, был бы он посторонним наблюдателем, возможно, Джеймс даже бы оценил иронию происходящего. Человек, ну точнее не человек, а единственное живое существо во всей гребанной Вселенной, рядом с которым Капитан Энтерпрайз ощущал поддержку и опору, как ни от кого другого, умирало в одной камере с ним от своей же физиологии. Джим и сам до сих пор не до конца понимал, зачем ромуланцам, оказавшимся на поверхности и схватившим двух старших офицеров в плен, нужна эта планета в богом забытом квадранте космоса. Но сейчас он стоит перед фактом того, что они уже где-то, по подсчётам Джима, более двух суток находятся в этой камере, а его старпом умирает.       - Почему ты не сказал мне об этом, Спок? – это уже третья попытка достучаться до разума вулканца, и капитан даже не надеется на ответ.       - Капитан, в нашей культуре не принято разглашать настолько откровенные вещи, даже вулканцы между собой не говорят о них.       - Сколько ещё? Ты же понимаешь, что даже если бы у меня был с собой фазер, я бы не смог в тебя выстрелить, - чёртовы вулканцы и их физиология, чувство бессилия бесило Кирка, но он сам понимал, что ему остаётся только смотреть, как его старший помощник умирает       - Через сорок девять и три десятых часа у меня начнется лихорадка крови, Капитан. И тогда я буду пытаться впасть в лечебный транс, чтобы …       - Стой-стой , ты что просто собираешься лечь и умереть, Спок? – Джим даже поверить не мог, что после всех тех случаев, когда они спасали друг друга от смерти, вулканец просто ляжет и отбросит коньки.       - Капитан, как я вам объяснил час назад, чтобы перенести пон-фарр у вулканца должна быть либо пара, подходящая ему на ментальном уровне, или убить того, кто бросит ему вызов. Ни один из этих вариантов нам не доступен, - голос был таким же безэмоциональным, как и всегда, только, по мнению капитана, его старпом начал дышать в два раза чаще чем обычно.       - Мне кажется, или ты что-то мне не договариваешь? Спок, как только эти ромуланцы узнали, что у тебя пон-фарр, они посадили нас сюда и почти постоянно ходят возле силового поля с их гадкими ухмылками на лице , будто вот-вот что-то должно произойти, - пододвинувшись ближе к вулканцу, Джим попытался прочитать хоть какую-то эмоцию на каменном лице первого помощника, как он делал много раз до этого, но логическая цепочка встраиваемая в его мозгу привела Кирка к одному выводу, - Мы с тобой ментально совместимы, да, Спок?       - Да, Джим.

***

      Черт, он никогда не думал, что можно напиться в лазарете, обычно это была либо его каюта, либо какой-то бар, но никак не помещение насквозь пропитанное запахом стерильности и медикаментов. Кирк пьет уже час не переставая, делая совсем крошечные перерывы между рюмками с алкоголем, пока Маккой выжидает, когда он заговорит первый. Глава медотсека уже несколько дней наблюдал, как его друг рушится, словно карточный домик, но покорно ждал, пока ему расскажут сами. Он слишком хорошо знал Джима, чтобы тормошить и так не затянувшуюся рану.       - Час назад Он подал заявку на перевод, - язык уже не слушался, в принципе как и мысли, так что сам капитан отсчитывал секунды, пока его понесет, и он расскажет все.       - Джим, можно я кое-что спрошу?, - но не дождавшись ответа, Леонард продолжил, - это был Он, да? Если это был этот остроухий гоблин, Джим, я его убью на месте, и мне плевать, во сколько там раз эти зеленокровые сильнее человека.       - Боунс, ты знаешь, что такое пон-фарр? – спросил капитан как-то слишком отречено.       - Теперь я точно его убью, Джим, - прошипел доктор, уже собираясь бежать и искать гоблина.       - Я не мог позволить ему умереть там, Боунс. Я бы не смог написать в отчёте, что мой первый помощник умер из-за своей же физиологии.

***

      - Спок …       - Капитан, я попрошу Вас немедленно отойти от меня, насколько это возможно. В данный момент я не могу контролировать реакции своего тела и могу причинить Вам вред, - тело его старпома напряженно, как струна, а в глазах начинает поблескивать нездоровым огнём желание.       - Моя обязанность – это защита моего экипажа, если я могу спасти тебя таким образом, то я пойду на него, - твердо сказал Джим, стараясь не обращать внимания на начинавший зарождаться страх того, что может с ним сделать вулканец.       - Шанс, что после этого у вас останется ясный рассудок, я свожу к двум целым и шестиста тридцати пяти к двум тысячам …       - Спок, посмотри на меня, - прервал того Кирк, положив руку на плечо своего первого помощника, - я справлюсь, в моей жизни были и более ужасные моменты.       Но Джим даже и не подумал, что этот жест станет его фатальной ошибкой. Также как и не подумал о том, что в таком состоянии вулканец может причинить ему боль. Но теперь, когда он обнаружил себя прижатым грудью к холодному металлу пола камеры с заведенными назад руками. Страх охватил его, когда Спок начал водить по всему телу свободной рукой, пока вторая продолжала заламывать руки, вызвав хруст в локтевых и плечевых суставах. Вскрикнув от боли, Джеймс обнаружил, что одно из его плеч теперь вывихнуто. Следующий час прошел для Кирка как в тумане. Сначала проникновение сразу трёх пальцев, заставившее его вскрикнуть так громко, что на это прибежали их тюремщики, ощущение разрывающихся мышц перебивалось укусами за загривок, из которых, как понял Джим, начала стекать кровь прямо на пол. Капитан старался высвободить единственную функционирующую руку, приказавшую долго жить, в которой уже через минуту безуспешных попыток что-то хрустнуло, да так , что он снова вскрикнул от боли. Смех тюремщиков донёсся до его ушей, и он почувствовал то бессилие, которое он почувствовал только однажды, когда он и ещё несколько детей умирали от голода на Тарсусе IV. Когда в него вошли сразу на всю длину, Джим подавил рвотный позыв, пытаясь удержаться за остатки своего здравого рассудка. Но потом он почувствовал, как его мышцы внутри разрываются и как начинает стекать по бёдрам кровь, и его глаза начинала застилать мутная пелена. Нет, ромуланцы не должны были видеть его слез и слышать его крики боли, но этой мысли не хватило надолго, и слезы побежали соленными дорожками по щекам, принося головную боль в придачу. На этом Кирк потерял сознание, надеясь, что все закончиться после того, как придёт в себя.       Но жизнь не может быть такой податливой для одного человека, поэтому когда Джим очнулся, его все ещё брали сзади, видимо, уже пользуясь его собственной кровью для более лёгкого проникновения. Он как никогда жалел, что не мог уйти в какой-нибудь транс или что-то подобное, чтобы хоть на чуть-чуть отойти от боли, потому что был уверен, что в следующий раз, когда его отрубит из-за болевого шока, он не проснется. Также человек заметил ещё одну деталь, после которой его опять чуть не вырвало, по его бёдрам стекала уже не только его кровь, а теперь ещё и что-то липкое и очень теплое. Взгляд не хотел фокусироваться из-за головной боли и слез из-за чего, Кирк чувствовал себя слепым котенком, которого хотят потопить в собственной боли. Это был его первый помощник. Нет, даже не это важно. Это был Спок, постоянно цитирующий устав Звёздного Флота, тот кому Джим всегда был готов доверить свою жизнь и за которого мог ее так же легко отдать, тот на котором, как иногда чувствовал он, Вселенная заканчивалась и начиналась, вокруг которого вращалась собственная Вселенная Джеймса Кирка.       И сейчас он не выдержал. Его вырвало желчью, ну точнее, как вырвало, жёлтая горькая субстанция начала стекать из приоткрытого рта, смешиваясь на полу со слезами.Следующие два часа Джим провел где-то на самой тонкой грани между реальностью и небытием, постепенно начиная ощущать долгожданную апатию.

***

      - Я дойду сам, Боунс, - мысли плыли, и капитан только надеялся, что Леонард настолько же пьян, как и он, потому что в противном случае доктор скорее всего выполнит свое обещание. И тогда Джиму придется представить перед трибуналом его единственного друга. От этой мысли капитан скривился как от боли, но продолжил идти в свою каюту на не слушающихся ногах.       И какого было его удивление, когда он обнаружил своего старпома также в коридоре, как будто он не сдвинулся с места на протяжении всего времени, пока Кирк безбожно напивался в лазарете. Злость, Джим и сам не знал почему, но именно эта эмоция руководила им, когда он выхватил ПАДД первого помощника, жестом указывая пройти за ним. Оказавшись в своей каюте, капитан сел за стул возле его рабочего стола и начал читать заявление вулканца.       - Джим, я бы хотел принести Вам … - но Спок не успел договорить, как его тут же перебили:       - Капитан, - первое слово и его сразу же подкосило, старпом не должен был обратиться к нему по-другому, он не должен был напоминать Кирку о том, чего уже никогда не вернуть между ними.       - Капитан, я бы хотел принести Вам свои извинения, но учитывая Ваше нестабильное эмоциональное состояние на данный момент, - это прозвучало хуже любого унижения, которых Джим наслушался за все свою жизнь достаточно, поэтому он только криво усмехнулся.

***

      Он был где-то на периферии своего сознания, когда почувствовал кого-то другого рядом с собой. Сначала инстинктивным желанием было поскорее избавиться от чужака в своей голове, но оно сразу же отступило, потому что Джим не нашел на это сил. Капитан просто попытался сжаться, свернуться в клубок, чтобы его не нашли даже в собственном сознании, а апатия помогала скрыть хоть какие-то движения, точнее лёгкие судороги, когда-то слишком динамичного разума. У Кирка в голове было перекати-поле, хотя нет, это слишком сейчас для него, в его сознании пустота, которая так напугала пришедшего гостя, что он послав импульс вины такой силы, что внутрене Джим пошатнулся, и исчез. Пустота его разума начала уступать небытию сна, уводя капитана за грань сознания.       В следующий раз Кирк очнулся от взрывов и звуков фазеров, его поза была определенно другой в последний раз, когда он приходил в себя, теперь он сидел, оперевшись спиной о стену, а на нем были еле державшиеся форменные брюки и капитанская туника, почти полностью изорванная. Картины начинали всплывать в его голове, когда капитан услышал скрип открывающейся двери и оклик его рулевого.       - Это были ромуланцы, Сулу, они сначала хотели запытать меня до смерти, - все что мог выдавить из себя Джим, перед тем как отрубиться ещё раз.

***

      - Надеюсь, мы больше не увидимся, Мистер Спок, - в который раз перебивая вулканца, сказал Кирк, ставя свою подпись под назначением.       - Я тоже, Капитан, - спокойно произнес старпом, - Я могу у Вас спросить одну вещь, которая не, как бы выразился Доктор Маккой, даёт мне покоя?       - Что именно Вас беспокоит?       - Почему Вы соврали всем на счёт этого инцидента, сэр? Вы переложили в отчётах все вину на ромуланцев, капитан, и я не понимаю, почему Вы так поступили.       - Потому что я потерял достаточно на той гребанной планете, и я не мог позволить себе пустить под трибунал моих же офицеров, потому что я был уверен, что они могли убить Вас на месте, коммандер. Я надеюсь, Вы утешили свое любопытство, офицер, можете быть свободны, - и сейчас Джим корил себя только в том, что так и не нашел в себе силы посмотреть на вулканца в последний раз.