Он был дураком, раз подумал, что сумеет прожить свою жизнь без забот, превратить ее в этакую легкую и непринужденную прогулку по цветущему летнему полю. Но сейчас стоя и утопая среди затхлых болот, Лютик не знает, что звучит хуже: абсолютное нежелание облегчать себе учесть и перестать бороться, или осознание того, что за ним уже не придет.

И сколько бы ночей он не провёл в постелях разных чародеек, лицо у его Музы никогда не менялось. У Музы Всех Его Побед было красивое мужское лицо, волосы цвета тёмного дерева, карие глаза и голос самой певчей птицы на всём Континенте.

Это точно ад, и Аллах наказывает его, но он должен вынести это искушение, даже если оно будет сжирать его изнутри. Безумие, что застряло в этих стенах, толкая в пропасть всё больше и больше, и Салим молится в последний раз только лишь о том, чтобы его сын никогда не узнал, почему его отец не вернулся домой.

- Второй шанс? Нет, это не про меня... Свой второй шанс я проебал ещё давно, подумав, что армия - это охренительная идея, чтобы взять себя в руки. И по итогу это оказалось не лучше, чем ширнуться по вене. - Джейсон, ты что сейчас под кайфом? - Ну, если кетаминовый приход можно считать кайфом - то да.

- Ты не серчай на него. Он не всегда был таким. То, что он пережил, и врагу не пожелаешь, - как-то совсем отрешенно сказал Прокопенко после затянувшейся минутной паузы, - Ты ступай, Дубин. Вам ещё дело раскрывать.