Неслучайная связь

К неудовольствию Солнечного, весна пришла прохладной. Солнце выходило из-за туч, но не согревало землю и мелкая проросшая трава почти сразу увядала. Зрелище было абсолютно неутешительное. Ветер так же дул прохладный, северный. Пробирал до костей, вызывал дрожь. Это напомнило Солнечному о его поездке в Лордерон - в самом конце ноября и начале новой зимы. Снег падал медленно, обжигал кожу, оседал на волосах и препротивно таял. Затем мороз сковывал воду практически мгновенно. На улицах было холодно. Кельтас оперся о парапет высокого балкона, почти свешиваясь с него и взглянул вниз. Повсюду сновали эльфы. Они были заняты, на него никто не смотрел. Он же остался сам с собой наедине, желая обдумать то, что занимало его уже около недели, и эти мысли были далеки от войны с орками, внезапно вторгнувшимися в их благоденствующий мир. Теперь КельТалас и Лордерон стали объединяться. Впрочем, они и раньше не особо враждовали, так что этот крепкий и быстрый союз был более, чем очевиден. Тогда Кель приехал сам, в сопровождении свиты. Он провел там две недели, заседая в Зале Совета вместе с королем и другими его командующими. Они обсуждали... Много чего. То, что теперь показалось ему очень далеким. По сравнению с тем, что он делал вне заседаний. Принц слегка вдохнул в легкие холодный воздух. Он видел наследного лордеронского принца. Артаса. Высокого мужчину, с волосами не золотыми, но светло-пшеничными, широкоплечего, с сильным подбородком и ясным твердым взглядом. У него были сильные руки. И прекрасная фигура. А Артас видел его. Высокого голубоглазого эльфа, его золото волос, узкие запястья и обманчивую хрупкость, скрытую широкими алыми одеждами. По сравнению с Артасом Кель не был настолько хорошо сложен. Однако же, у него была своя, другая, сила. Понимая, что озяб, Солнечный прикрыл высокое окно. Он помнил свои чувства, когда увидел его. В нем вспыхнуло безумное желание узнать его как мужчину. Ни как бойца, ни как друга, ни как союзника. А именно как мужчину. Узнать, насколько сильное тело кроется за бархатным тяжелым плащом и округлыми доспехами. Узнать, как он дышит, когда сердце бьется чаще. Раньше он не наблюдал за собой подобных желаний. Его мысли занимала, разве что, та юная ученица, Джайна, чей цвет волос был таким же, что и у Артаса. Однако ее очарование меркло. К неудовольствию Кельтаса. И поэтому... Когда король Теренас вышел, оставив принцев наедине и посоветовав им сходить в библиотеку, Артас закрыл дверь в просторный Зал Совета. Стражники или ушли, или остались снаружи. А Кельтас сидел за большим круглым столом и медленно, стараясь не показывать волнения, постукивал длинными ногтями по гладкой лакированной поверхности. Тогда, придав голосу надменной ленивости, он и впрямь спросил, чем же может похвастаться лордеронская библиотека. Хотя они оба знали, что до библиотеки им не добраться. По крайней мере не сейчас. А возможно, даже не сегодня. Кельтас все так же сидел на стуле с высокой резной спинкой. Положив одну руку к себе на колени, а другую держа на столешнице. И он почти не пошевелился, когда ладонь Артаса скользнула по его груди. Они молчали. Очень долго. И смотрели друг на друга, испытыващим взглядом, оба хорошо скрывая свои истинные намерения. Кельтас знал, что его терпения хватит надолго - смотреть, не отводя взгляда, и не предпринимать никаких действий. Он знал, что Артас не выдержит первым. Он либо сделает первый шаг, либо просто прекратит, так и не начав. И Артас сдался. Не сразу, но сдался. Глядя в голубые глаза, он проводил ладонью по груди, щеке и плечам, его большой палец слегка опустил нижнюю губу Кельтаса, пока они испытывали друг друга. Эльф не шевелился и дышал ровно, хотя знал, что контроля он лишится так или иначе. Как только Артасу это надоест. Первый порыв был грубым и неожиданным. Артас схватил его за мантию и рывком поднял со стула одной рукой. Он был сильным, и желание почувствовать эту силу опьяняло. Кельтас смотрел надменно, плотно сжав губы, пока язык Артаса властно не разомкнул их, проникая в рот. Он целовался восхитительно, а вместе с тем - грубо и жадно, упиваясь, демонстрируя малую долю той силы, которой обладал. Кель чувствовал его дыхание, и с каждым напором, ему приходилось открыть рот чуть шире, дабы поцелуй стал глубже. Эльф почти не помнил, сколь долго продлился их первый поцелуй, жадный, словно у давных любовников. Артас повалил его прямо на стол, и сдернул ткань одеяния, едва не разрывая пуговицы, а Кельтас.... Он не был покорным. Он уперся руками в широкую грудь человека, собираясь соскользнуть со стола, все так же молча, и глядя в глаза, пока Артас не бросил его снова. Кельтас так и не смог разобраться в себе - была ли эта связь насильственной или же он хотел ее так же, как и Артас. Он сопротивлялся, не вяло, но и не так, как мог бы сопротивляться по-настоящему. Он все делал молча, как и Артас, они смотрели друг на друга, дыша в унисон... И оба думали о том, что в Зал Совета мог войти любой. Страх быть обнаруженными лишь разогрел кровь. Кель почувствовал боль в лопатках, когда Артас повалил его в третий раз. Он стащил с него сапоги, оголил узкие плечи и грудь. Кельтас приподнялся на локтях, после снова упал, ощутимо ушибившись затылком. Артас задрал подол мантии так же грубо и властно, в полной мере осознавая, что он делает. Кельтас и не надеялся на прелюдии. Он был возбужден силой и мыслью о том, что Артас желает его так же сильно. Человек запустил руку в его золотые волосы, и несильно сжал у корней. Не оттягивая, а в своем роде, придерживая. А Кель, выгнувшись, в свою очередь закинул ногу на широкое мужское плечо. Он взял его прямо на столе. Без ласки и нежности, без слов. Сначала пальцами, дабы тело привыкло. Они были шершавые и мозолистые, и Кель убеждал себя, что сможет не закричать, дабы в Зал не сбежались стражники. Или лорды. Или сам король. Он тихо стонал на выдохе, извиваясь под пальцами человека, а затем почувствовал, что дыхания не хватает, когда Артас вошел в него естеством. Разумеется, сложно было при таких габаритах представить член среднего размера. Солнечному было хорошо. Он крепко сжал ногами бедра Артаса, пока тот двигался в нем, заставляя ездить на гладком столе. Кель повернул голову в сторону окна, и прижал руку тыльной стороной к губам. Из него вырывались грудные стоны с каждым глубоким толчком. Он чувствовал жар своего тела и тела Артаса, они оба стонали почти в унисон. Мужчина перевернул его животом на стол и прижал к нему грудью, изменяя угол проникновения, и Кель не мог этому не порадоваться. Артас вновь схватил его за волосы, и потянул, вынуждая встать на локти, чему Кель, хоть и не сразу, но подчинился. Грубая рука взяла его двумя пальцами за сосок и сжала, а он снова застонал, закатывая глаза. Слишком хорошо. Кельтас коротко усмехнулся. Это был их первый случайный секс. Грубый, быстрый, молчаливый и страстный. Он помнил, что старался убрать руку Артаса от своей груди. Помнил, что тот укусил его за плечо. Помнил и то, что мужчина оставил ему засос прямо под ухом. Помнил, что Артас перевернул его снова, чтобы впиться в его рот своим. Помнил и то, что добровольно принял в себя его семя. Он был уверен, что эта связь мимолетна. Окунаясь в ванну, знал, что пропах Артасом насквозь: его волосами, одеждой, потом и спермой. И уверил себя, что этого было более, чем достаточно, чтобы узнать Артаса, как мужчину. Сказал, что больше не допустит подобной слабости желания. До тех пор, пока Артас на следующий день не отвел его в библиотеку, и там они не уединились между стеллажами, вновь рискуя быть обнаруженными. Кель прижимался спиной к полкам, держался за них руками, боясь, что они обвалятся. Его босая нога вновь была на плече Артаса, пока тот присев на одно колено, ласкал его ртом, вновь задрав подол одежды. Кельтас положил руку на его волосы, сжал коленом его плечо сильнее, выдохнул. И не мог понять, почему уже второй раз они поддаются искушению. "Но все было до безобразия просто, - подумал Солнечный, вновь коротко усмехаясь и прикрывая глаза от блаженства воспоминаний. - Мы хотели друг друга, и не отказывали в желании. Оба." Артас взял его стоя, после того, как поднялся. И на сей раз он не был более мягок. Он снова кусался, и так опытно оставлял засосы именно в тех местах, где их было не увидеть. Кель обнимал его за шею, запутываясь пальцами в волосах, и снова сдерживал громкие стоны. И ловил себя на мысли, что хотел бы заняться любовью так, чтобы не отказывать себе в криках. Они и в тот раз оба приняли семя друг друга. Каждый по-своему. А после Кель задумывался - что же они чувствуют друг к другу. Ответом была не любовь, а похоть и страсть. Ощущение желанного. Они общались при всех, сумбурно и лаконично. Наедине же шептали друг другу слова собственного вожделения. А когда оставались наедине и гуляли, то почти не вспоминали о том, что делали. Артас не признавался ему в любви. Но как-то признался, что не желает отпускать эльфа. За несколько часов до отъезда последнего. Они привязались друг к другу, и Кель уверил тогда Артаса - томно, и на ухо, что их страсть еще продолжится. Он знал, что Артас приедет в КельТалас. Под любым, даже надуманным предлогом. Напишет, сообщит. И самому Келю было, что сообщить. Достаточно было лишь нескольких соитий, и не так уж много времени, чтобы он понял, что носит наследника. И по иронии, не только собственного. И, ухмыляясь сам себе, он спрашивал - неужели, он думал, что после подобной страсти ничего не произойдет? Что не будет плода, что им обоим блааженствовать, не расхлебывая последствий. При том, что он покорно позволял закончить в себя. Теперь же он стоял на балконе, размышляя, что делать с ребенком, зачатым в страсти. Или в пороке, тут уж с какой стороны взглянуть. И раз уж они оба в этом замешаны, решил Кель, то и решать эту дилемму им необходимо будет вместе. Однако же, первый день приезда принца Артаса в КельТалас был не лучшим днем для решения этой проблемы. После заседания они вновь предались любви, но уже не в зале, а в покоях Солнечного, где им никто не смог бы помешать. На следующий у Артаса не было времени. И вот сейчас он должен был явиться, потому как Кель его позвал. И он явился. Без доспехов, но в своих одеждах из плотного материала, с гербом Лордерона на пряжке, что закалывала на плече плотный плащ. Он подошел сзади, не церемонясь обхватил эльфа за талию, и прижал к себе. Его горячие губы скользнули по шее, ближе к уху. - Мне сказали, что ты звал меня, - прошептал Менетил. Его рука бесстыдно расстегнула застежку у воротника. - Боюсь, я знаю, зачем именно. Кель дернул уголком губ. Артас нагло повернул к себе его лицо, Кель же, в свою очередь, так же нагло отвернулся от него. - Не трогай мое лицо, - спокойно сказал он. Артасу не понравился такой ответ. Он грубо схватил его за узкий подбородок и повернул к себе. Кель зло сверкнул глазами. - И что ты сделаешь мне? - едко спросил лордеронский принц, так же не отпуская. - Я ведь уже насквозь тебя знаю. А еще уверен, что на твоей груди остался след моих губ. Кельтас усмехнулся снова. Артас был прав. След все еще красовался алым пятном. - Нам нужно кое-что обсудить, - сухо сказал он, стараясь не выдывать волнение дрожью в голосе. - Это касается нас обоих. Артас наклонил голову. Он расстегнул еще три пуговки. Его руки скользнули по плечам и приспустили ткань одежды на локти. - Не говори, что ты решил прекратить взрослые забавы. Я не поверю. Ты все еще хочешь познать меня. А я хочу знать тебя. - Несомненно, так оно и есть, - Кельтас растянул губы в желчной усмешке, а затем, натянул ткань обратно, скрывая плечи. - Но у всех действий есть последствия. - О чем ты говоришь? - Артас внимательно взглянул в его глаза. - О том, что я ношу ребенка, - кратко ответил эльф, скрещивая руки на груди. - Твоего. Моего. Нашего. Артас слегка приподнял бровь. Он явно был озадачен. Удивлен и с малой толикой шокирован. Кельтас оперся спиной о прохладную стеклянную дверь, ведующую на балкон. - Что мы будем с ним делать? - спокойно спросил он. - Какой срок? - Третий месяц, - Кельтас поправил волосы. Артас подошел к нему ближе, вновь обхватил его рот своим, целуя долго и жадно. Его руки скользнули по бедрам эльфа, приподнимая ткань. Кельтас коротко шикнул, но мужчина не остановился. - Артас, не здесь, прошу... - Именно здесь. - Мужчина звякнул пряжкой ремня. Кельтас обхватил его рукой за шею, ощущая, как снова в него проникают сильные мужские пальцы. Он откинул голову выдохнул короткий стон. - Ты родишь нам наследника, - проговорил Артас. В его голосе звенела то ли властность, то ли гордость. Что это было, Кель так и не смог разобрать. Он почти потерял суть повествования, когда Артас вновь начал свои манипуляции. Коротко дыша, Кельтас лишь удобнее насадился на пальцы, двигаясь почти в ритм. - Что может быть лучше для крепкого союза двух королевств нежели зачатый в страсти ребенок? А ты просто так не отдаешься от перспективы спать со мной. Хотя отделаешься. На короткий срок, когда не будешь способен на это. - Здесь окно... Кто-нибудь может увидеть. - Все и так увидят. Твой большой живот, когда придет время, - прошептал Артас, вынимая пальцы, и проникая членом. Он держал Кельтаса на руках. Обхватив зубами край мантии, он снова стянул ее, а после жадно обхватил ртом горошину соска. Кельтас коротко посмеялся, обхватывая мужчину ногой, и понимал, что не хочет прекращать эту, отнюдь не случайную связь. Которая началась еще там, в первый день его пребывания в Лордероне.