Тьма и свет

      Асока медленно осела на пол. Мечи выскользнули из её ослабевших рук, а в глазах застыл ужас. Ещё никогда в жизни она не ощущала столько боли. Тёмный Владыка с помощью Силы открыл для неё прошлое и показал, на что способны джедаи, ради достижения своих целей. Они не отличались от ситхов.       — Почему? — вопрос разорвал тишину, отразился от стен, но так и не получил ответа. Тано судорожно вздохнула, стараясь успокоиться. — Почему они это скрывают? Почему не рассказывают это падаванам? Почему строят из себя защитников, не являясь таковыми?       Он не ответил. Молча глядел на девушку и ждал, когда она сама поймёт, что практически всё учение джедаев — ложь! Он умел ждать и знал, что терпение всегда вознаграждается. Ситх посмотрел в глаза тогруте. Там разгорались горечь, боль и разочарование. Он знал эти чувства. Знал, что они разрывают изнутри, оставляя только ноющую пустоту. Пустоту, которую заполняет ненависть и сила.       — Ты должна сама ответить на эти вопросы!       Тёмный Владыка медленно встал и вышел, оставляя девушку одну. Напоследок, он бросил на тогруту ледяной взгляд, а следом завалил проход каменной плитой. Тано осталась одна.       Темнота и холод. Боль и одиночество. Страдание и Тьма. Света не было. Асока чувствовала, как её окутывает Тёмная сторона. Прикрыв глаза, она погрузилась в медитацию. Но это была не та медитация, которой её учили в Храме Джедаев. Это было что-то беспокойное, странное, сумбурное. Сила не открыла ей будущее, не подсказала ответ, но позволила встретиться с самой собой.       Это не было похоже ни на сон, ни на транс, ни на реальность. Это было что-то новое. Как будто Асока увидела себя со стороны. Зал гробницы исчез. Вокруг была пещера. Глиняный влажный пол, неровные стены и шар тусклого света высоко под потолком. Девушка сидела в центре, обхватив голову руками, рядом возникла её копия. Она слегка превосходила в росте тогруту. Полоски на монтралах были чёрного цвета, наголовное ожерелье было сделано из тёмного металла. Глаза горели красным огнём злости и жажды крови, а кожа была тёмной, словно кровь. Копия склонилась и начала говорить.       — Здравствуй, Асока! Вернее сказать, настоящая Асока, — ядовито произнесла копия. — Это я, тёмная сторона тебя. Мы уже встречались, но ты этого не помнишь. Отец полностью стёр ту нашу встречу на планете Мортис. К счастью, мне это не помешало существовать внутри тебя и разрушать. Ты этому сопротивлялась, но потом я нашла способ. Познакомься со своими пороками. Со своими кошмарами. С самой собой!       Сказав это, копия отошла, а вокруг настоящей Асоки появилось несколько теней, которые обрели очертания девушки. Фантомы разговаривали, дрались, таращились на стены. До тогруты доносились лишь обрывки слов.       — Ты слаба…       — Ты не смогла помочь им…       — Ты слишком мягка для этого…       — Баррис нуждалась в Тебе…       — Энакин падёт из-за Тебя…       — Рядом никого не будет…       — Ты не знаешь своих фальшивых друзей и настоящих врагов…       — Не оглядывайся, там только ложь…       Образы проносились перед глазами Асоки.       — Ты была верна им, и тебе отплатили предательством за верность…       Слезы покатились по багровым щекам тогруты. Она осознала, что все, что она слышала, было правдой. Одна из теней подошла к девушке.       — Была верной собачкой, а потом тебя оболгали и выгнали. Всего лишь падаван-недоучка!       Одна из теней выхватила световой меч и понеслась на Асоку, занося алый клинок для удара. Девушка выхватила свой белый клинок и отразила атаку. Мышцы не слушались, рассудок туманила горечь и боль. Воспоминаний почти не осталось. Еще одна тень решила атаковать. Тано заметила это и сделала высокое сальто назад, а после, достав свой второй световой меч, встала в оборонительную стойку. Глаза её были закрыты. Увидев воспоминания ситха, она почти прожила часть его жизни. И переняла некий опыт. Ей не нужно было видеть Тени, чтобы знать, где они находятся. Сила подсказывала их местоположение. А также то, что это её — Асоки — копии. Страхи, привязанности, сомнения, воспоминания. Их необходимо было уничтожить. Она больше не та маленькая девочка, что пала на Мортисе на тёмную сторону из-за Брата. Она больше не слабый падаван, что неспособен защитить учителя или друзей. Она больше не тот наивный ребёнок, способный принять симпатию за любовь.       За опущенными веками лишь линии фосфенов выдавали быстрые и выверенные движения светового меча. Тени, копии, воспоминания и части души превращались в прах, пока, в конце концов, не осталась всего лишь одна. Девушка открыла глаза и посмотрела на саму себя. Как будто отражение в зеркале. Те же черты лица, те же синие полоски на белых, как снег, монтралах и лекку. Только глаза были другими. Холодные, безжизненные, с узкой точкой зрачка. Это были глаза убийцы.       — Я никогда не стану такой!       Голос прозвучал отстраненно, как будто его пропустили через несколько фильтров. А на Тень он не произвел никакого впечатления. Та встала в боевую стойку и активировала два красных световых меча. Асока знала эти движения до боли, до скрипа зубов. Это были её движения. Разум только что осознал, что это будет бой с тенью. С копией. С самой собой.       Тогрута глубоко вдохнула, закрыла глаза и доверилась Силе, которая сразу же устремила в мозг множество воспоминаний. Но не её.

Вот Он встает в стойку на крыше академии ситхов на Коррибане. В одной руке крепко сжат световой меч, а по второй бегают мелкой россыпью молнии. Впереди был главный противник — мастер меча. Это была опасная проверка. Многие аколиты погибали, но у Него было преимущество…

      Асока подняла левую руку. По рукояти меча пробежала пара молний, потом по ладони. Через секунду мощный шквал электричества обрушился на Тень. Тень постаралась заблокировать этот ураган световыми мечами, но они, отразив только часть удара, отлетели в сторону и деактивировались. Молнии били в Тень, рвали её на части, испепеляли и обугливали. Через несколько секунд она почти исчезла. Но перед этим, еле шевеля губами, она прошептала.       — Ты пала…       Асока, хищно оскалившись, усилила нажим. Она ненавидела! Ненавидела себя, эту игру разума, джедаев, ситхов — всех! И эта ненависть дала силу. Она боялась! Боялась потерять остатки себя, потерять близких существ, боялась остаться одна. А теперь её страхи сбылись. Тупая боль засела где-то в груди, мешая дышать, а из глаз текли слёзы. Она потеряла все. Ей хотелось просто сесть и баюкать собственное бессилие. Хотелось, чтобы это все было сном.       Мир вокруг померк. Темнота и тишина.       «Я осталась одна и только на себя теперь могу полагаться. Надо стать сильнее», — подумала Асока. Вокруг неё пробежало несколько молний. — «Мне нужен маяк. Маяк, что направит меня. Я больше не буду слабой. Я стану сильнее!..»       — Встань, Ноат Ка`Асо! Теперь ты готова.       Властный голос вырвал Асоку из тьмы. Девушка повернула голову и пустыми глазами посмотрела на ситха. Эмоции медленно заполоняли разум. Ощущения, запахи, чувства — все это наполняло мир вокруг. Мир, который почти не изменился. Она все также лежала на каменном полу гробницы.       Девушка моргнула и сфокусировала своё внимание на мужчине. Он больше не был грозен. Его гигантский рост казался привычным, аура тьмы притупилась, а глаза стали более человечными. Асоку поразило это. Когда она входила в гробницу, то видела противника, которого ни за что не смогла бы одолеть, а сейчас перед ней был обычный человек. Он опустился на свой трон, размял шею и вперил изучающий взгляд красных глаз в тогруту. Она физически чувствовала, как её изучают. От этого хотелось поёжиться, но тогрута переборола себя, медленно встала и, выпрямившись, впилась взглядом своих голубых глаз в глаза ситха. Теперь она знала его. Память услужливо выдала имя ситха.       — Штейн, — она произнесла его имя медленно. Смакуя каждую букву. — Ситх ли ты?       — В вашем понимании — да, я ситх, — он усмехнулся. — Ведь, кто еще будет убивать из прихоти, врываться в Храм Джедаев, проявлять открытую агрессию и произносить пафосные речи ради достижения своей цели? Только ситхи. Теперь, кстати, и ты в их числе.       — Я не ситх! — Асока яростно вскрикнула и сжала кулак, по которому пронеслись всполохи молний. — Я серый джедай!       — Я это вижу и хочу рассказать тебе одну вещь, которая поможет тебе не забыть это. — Штейн глубоко вздохнул и тихим менторским тоном начал. — Кодекс ситхов гласит: покой — это ложь, есть только страсть. Страсть придаёт силы. Сила дарует власть. Власть приносит победу. Победа сорвёт с меня оковы. Зеркальное отражение кодекса джедаев, не так ли? Однако, без понимания сути — это просто слова. Тёмная сторона взывает к самым сильным твоим эмоциям: гневу, ненависти, страху. Ты должна научиться использовать их, дабы раскрыть свой потенциал. Но ты не должна забывать, что Сила не делится на добро и зло. Она живая и наполняет собой каждое живое существо. Когда ты сражаешься с противником из плоти и крови, то черпаешь силу из его эмоций, но тебе нельзя забывать, что твои эмоции — более грозное оружие. Полагаясь на них, ты сможешь возвысить себя не только над ситхами, но и над джедаями.       — Но ведь джедаи не полагаются на эмоции в бою, — воскликнула Асока, пытаясь переварить полученную информацию. — Нас… — она осеклась. — Их учат подавлять эмоции, отгораживаться от них!       — Именно поэтому они слабее тебя. И будут считать тебя падшей на темную стороны Силы. Тебе необходимо многое узнать, тогрута, прежде чем ты сможешь снова показать себя Совету.       — У меня есть имя, — прошипела девушка, было видно, как её бьёт дрожь злости. — Меня зовут Асока Тано!