Тьма и свет

      Он почувствовал её приближение задолго до того, как девушка вошла в долину. Луч Света проник в это царство Тьмы. Он предвкушал победу. Ему нужна была сила тогруты, чтобы понять всю сущность Силы. Это было Его целью. Победа в бою склонит юный разум на тёмную сторону, а после пройдут долгие дни, а может и месяцы, и она придёт к Нему. И захочет того могущества, которое Он предложит. А после откроет путь к источнику знаний. Он не гнался за властью. Но, как и другие ситхи, любил плести интриги и строить сложные планы. Ведь грубой силой не всегда можно достичь желаемого. Конечно, она бывает полезна, но применять её надо в небольших количествах. Зачастую, убийство одного существа гораздо полезнее массовой резни. Ему не нужна была война, которая и так раздирает Галактику. Но война нужна была девушке. Она нашла себя в ней, хоть и стремилась к миру. Война изменила, извратила, омрачила и отравила душу и сознание тогруты. Даже смерть этого кел-дора Она воспринимала как часть бушующей войны. А, значит, и Он считался частью войны. Джедаи слишком недальновидны. Слишком недоверчивы. Они не рассказали всю правду о Нём. Это сыграет на руку Тёмному Владыке.       — Ты не поймёшь того, что я — не приходящее Зло. Я истинное, старое, чистое Зло. И этому тебя не учили в Храме Джедаев. Ты сама это увидишь. Но будет слишком поздно.       Слова потрясли пустоту. Отразились от стен гробницы, но не достигли чёрного коридора. Он не хотел выдавать своё присутствие раньше времени. Она должна была сама найти его. Сама проделать путь через Долину. Его же задача — разжечь пламя ненависти и направить Тьму в нужное русло.       Прошло ещё немало времени, прежде чем Асока нашла Его гробницу. Тьма в ней усиливалась. Он чувствовал это. Чувствовал, как маленькая искра постепенно перерастает в пожар, а после — в огненный шторм, захватывая душу девушки.       — Я долго ждал Твоего прихода, Ноат Ка`Асо! — сказал Он, едва девушка вошла в зал. — Чувствую, что Сила наградила тебя новым даром. Серый Джедай.       Асока не ответила. В слабом свете белого светового меча девушка выглядела странно. Синие полосы на лекку казались чёрными, кожа будто была алой, словно кровь, а голубые глаза потемнели. Она достала второй меч и встала в боевую стойку. Держа мечи обратным хватом, Асока смотрела на противника и старалась придумать, как его победить. Он даже не моргнул, когда она обнажила мечи. От него веяло мощью, тьмой и силой. Асока понимала, что даже в столь большом помещении ей будет тяжело защищаться и контратаковать противника. Если верить магистру Йоде, этот ситх использовал сразу семь световых мечей, управляя каждым с помощью Силы, а если брал в руки оружие, то становился почти непобедимым. Он смог убить Пло Куна всего одним взмахом меча. Пло Кун. Ярость росла в душе Асоки. Ярость и страх. Джедаи учили — нет эмоций, есть покой. Но как добиться этого, если ярость ослепляет глаза, а страх ослабляет хватку? В борьбе со своим страхом Асока была непобедима. Она была готова дойти до края и даже переступить черту. Черту, которая ещё отделяла её от темной стороны, но которая становилась всё призрачней. Она знала, что она не может от неё отвернуться или убежать от этого. Ведь тогда страх захватит её, а это значит, что тогрута проиграла этот бой. И пала. С яростью было бороться сложнее.

Он погубил все, что было ей дорого.

      Ярость придала сил. Казалось, что Асока не проводила несколько часов в изучении гробниц. Лёгкая усталость и дрожь страха сразу прошли. Их заменила ненависть. Она брала своё начало где-то на кончиках пальцев, подбираясь все ближе к сердцу, заставляя презирать и уничтожать всё!       — Очень хорошо, ты начинаешь меня ненавидеть, — грубо бросил ситх. — Давай, используй это. Попытайся меня победить.       — Я не стану убийцей! — голос Асоки дрожал. — Я не уподоблюсь тебе и не встану на Тёмную сторону!       — Ты уже там, — Тёмный Владыка встал и сделал шаг к девушке. — Тьма растёт. Боль, агрессия, ненависть, злоба. Эти чувства уже захлестнули тебя, Ноат Ка`Асо!       — Не называй меня так!       — Ты все ещё цепляешься за свой Орден, хотя знаешь, что он предал тебя! За своего учителя, который проиграл мне! Не можешь найти в самой себе силы даже на то, чтобы атаковать! — ситх выделил последнее предложение, а затем продолжил почти шёпотом, медленно и вкрадчиво. — А, тем более, не можешь найти сил на убийство.       Асока не ответила. Её лицо исказила гримаса, а в глазах горела жажда убийства. Сама того не осознавая, она переступила черту. Она бросилась на ситха, желая закончить бой одним быстрым расчётливым рывком. Она в два прыжка пересекла зал и занесла меч для удара, но тут наткнулась на невидимую стену. А после юную тогруту подняло в воздух и отбросило обратно к входу. Она ударилась головой, из глаз брызнули слёзы. На мгновение Асока потеряла концентрацию, и это сломило её окончательно.       — Ты слаба, твой орден слаб, — Тёмный Владыка направил на девушку руку и с помощью Силы поднял её в воздух. — Ты защищаешь то, чего не можешь понять. Зло отнюдь не на полях войны, оно внутри всех, кто в этой войне участвует, особенно в тебе!       — Это не правда! — Асока тщетно пыталась вырваться из хватки Силы. — Джедаи защищают добро!       — О, нет! — ситх чуть сжал пальцы, заставляя Асоку судорожно глотать ртом затхлый воздух гробницы. — Джедаи поглощены собственной ролью защитников! Защищая свои устаревшие устои, они не видят зла около собственного носа. Зло зреет в самом сердце вашей ценной республики. Так было задолго до тебя и так будет после!       — Ты ничего о нас не знаешь! — Асока из последних сил выплюнула эти слова. — Ты жалкий ситх, стремящийся к собственному величию! Ты не знаешь, что такое Свет!       — Ошибаешься, — он приблизился к девушке и коснулся пальцем её лба. — Узри правду.       В разум Асоки полились образы. Она видела его. Этого ситха! Это порождение Тёмной Стороны! Этого… Ребёнка. Худой, замёрзший он брёл по безжизненной планете, так похожей на Коррибан. Он потерял всех. Слезы текли по щекам мальчика. Война опустошила его планету. Уничтожила его семью. Обрекла его на одиночество.

«Война никогда не меняется. Она ломает жизни и отбирает все самое ценное! Джедаи атаковали аванпост ситхов, но не учли мирное население. Никто не выжил. Никто, кроме меня.»

      Голос заполнял разум Асоки, как в том сне. Это не сила, а Он звал её на Дагобу и Коррибан. Но зачем?       — Зачем ты мне это показываешь? — Асока попыталась отогнать наваждение, но сил не хватало. — Разве ты не отомстил?

«Сейчас ты это увидишь!»

***

      Энакин сидел в своих покоях и немигающим взглядом изучал изогнутую рукоять светового меча. Сделанная из чёрного кортозиса, она притягивала своей тьмой. Этим мечом сражался противник джедая, этим же мечом он его и убил. Месть, ненависть, азарт. Эти чувства он испытывал, когда вместе с Оби-Ваном спасал Канцлера Палпатина из цепких металлических лап генерала Гривуса, что напал на Корусант. Миссия прошла не по плану. Но Энакину было плевать. Его сейчас тревожили другие вещи.       Асока бесследно исчезла. Она должна была помочь своему учителю и Оби-Вану на Мандалоре, но вместо этого не вышла на связь, потом Энакин почувствовал возмущения в Силе, но не смог распознать, что именно они означают. Потом нападение на канцлера и встреча с Падме, которая сказала, что беременна. Эта новость обрадовала Скайуокера, но в то же время создала кучу вопросов. Они и так долго скрывали свои отношения, а сейчас это станет невозможно. Само собой, Падме не сможет больше заниматься политикой, а самого Энакина изгонят из Ордена. Это вызывало ярость. Орден. Джедаи. Кучка идиотов, сохраняющих непонятные правила. Они слишком слепы и не видят очевидных вещей. И если Йода старается прислушиваться, то магистр Винду гнёт линию жёсткого подчинения кодексу.

Нет эмоций — есть покой.

      Губы Энакина скривились. Эти правила проповедует джедай, который использует Ваапад — стиль боя, связанный с темной стороной. И это ещё Энакин нарушает правила?! Тьма зрела внутри него. Он выпустит эту Тьму, но не сейчас. Нужно дождаться подходящего момента.       Красный клинок рассёк воздух в комнате. Энакин поудобнее перехватил рукоять и сделал пару выпадов, после чего выключил меч. Оружие непривычно лежало в руке. Небольшой изгиб рукояти смещал угол удара. Скайуокер усмехнулся. Он не станет открыто выступать против Совета. Он нанесёт удар тогда, когда никто не будет этого ждать. Из Тьмы!