Солнце вновь воссияет над нами

Возвращение на Землю не принесло Тору душевного облегчения. Он вернулся, они вернулись. Передав тела погибших родным, как оказалось, но даже у Хеймдалля были родственники и от знаний этого на душе царя немного стало легче: не придется самостоятельно хоронить и брата, и друга одновременно. Громовержец ушел в себя. Мстители не стали мешать воссоединению братьев, оставив Бога в гордом одиночестве. Никакие слова бы не смогли унять боль существа, которое потеряло мать, отца, дом, а теперь и брата. Он должен был сам абстрагироваться и принять свою утрату. И Тор был благодарен друзьям за понимание. Сейчас он хотел лишь две вещи: выпить и забыться, а так как простая земная выпивка была ему как слегка забродивший компот, то этот план был невыполним. Поэтому он решил одно, проститься с братом и провести ещё день-два с его телом. Такой весьма странный порыв он объяснил легко и весьма понятно: он хочет сам подготовить тело Локи к погребению. Закончив все важные и не очень царские дела, Бог Грома валился в свою маленькую квартирку на окраине какого-то маленького городка, которая стала временным пристанищем для него и брата. Закрыв на ключ дверь, громовержец нетвердой походкой зашёл в одну из спален, где на кровати укутанный в его собственный красный плащ лежало холодное тело. Тяжело вздохнув, Тор упал на колени перед распростертым телом брата, дрожащими руками схватился за холодную руку Локи, прижался к ней лицом в попытке согреть, передать свое тепло таким простым с виду действием. Слезящийся взгляд упал на лицо брата. Минуты тишины изредка прерванные всхлипыванием громовержца показались ему бесконечностью. Дрожащими губами Тор прикоснулся ко лбу покойного, поцеловав его. Упавшие слезы побежали дорожками по лицу Локи. Тор спохватился, не сдержал все таки слез, поспешно смахнув их со своего лица, тяжело зарылся в складки одежды на груди мертвеца и зарыдал. Зарыдал, как мальчишка, завыл в голос, как волк, так отчаянно и искренне. Руки жадно обвили тело брата, ногти впились матрас. - Брат, проснись, умоляю, не покидай меня, Локи, прошу, - слова были сказаны, будто в бреду, они стали навязчивыми Но Локи не откликнулся на зов. Он был мертв и это уже было не изменить и Тору оставалось лишь надеяться, что его дух обрёл покой и сейчас сидя в великой Вольхалле по правую руку от отца, он наблюдает за своим непутёвым старшим, ехидно смеётся попивая эль.

***

Ему снова приснился брат, он показывал минуты своей жизни. Как он, покинутый светом, оставшимся в одиночестве среди горы трупов, пытался залечить многострадальную шею, но ничего не выходило. Как по чей-то злой шутке, с травмой несовместимой с жизнью он выжил, но продолжать жить у него не хватило. Так ни живым ни мертвым он смог прожить три года, именно на 4 год после "гибели" младшего Тору стал приходить его призрак. Он смог прожить три года почти без пищи и воды, постоянно страдая от невыносимых болях в шее. Он стал безвольным стражем корабля мертвецов. Тор смог почувствовать эмоции брата, тот животный страх, когда Локи понял, что не может больше говорить, а магия, которая была его извечной спутницей с каждым днём покидала его тело вместе с жизнью. Тор слышал его мысли, мысли о насильном лишении себя жизни. И ощущал надежду, какую-то безмолвную надежду, которая теплилась в душе трикстера. Он ждал его, он ждал и надеялся, что он придет за ним, что Тор не покинет своего не родимого братом одного во тьме. Сердце Бога грома сжалось от боли, Локи ждал его, надеялся на скорое спасение и Тор мог бы успеть спасти брата, но побоялся, страх увидеть брата мертвым заполонил рассудок всегда храброго воина. Он сам погубил Локи. Последние минуты жизни Бога Обмана навсегда остались в памяти Тора: как брат еле дыша и переставляя ватные ноги, лишенный последних сил, рассек себе левую руку и в пылу минутного порыва испачкав пальцы в собственной крови, начертил на стене знакомые громовержцу строки, а затем отойдя к противоположной стене, тяжело дыша, сполз, любуясь своим написанием, пока сердце не пропустило последний громкий удар, а тяжёлые веки не опустились. Он умер с улыбкой, в одиночестве, преданным и покинутым последним родным человеком.

***

Похороны были тихими. Никто кроме Мстителей и самого Тора не пришли проститься с младшим царевичем Асгарда. Тор и не мог обвинить свой народ в этом, у многих в этот день состоялось прощание с родными. Сам Тор решил придать тело брата земле, применив обычаи любимого им Мидгарда. Асгард сгорел в пламени, реки по которой уплывали тела погибших больше не было, а значит можно изменить традициям предков. К тому же, Богу Грома хотелось посещать могилу Локи, приносить цветы и представлять, что он с ещё с ним. Мысль об сожжении тела любого брата была ему отвратна, он не смог бы спокойно наблюдать, как тело Локи придается огню, как тлеет кожа, хрустят под высокой температурой кости, как тело превращается в прах. Вся церемония похорон для Тора была в тумане, в его памяти лишь застрял образ покойного брата в гробу: бледного, исхудавшего и умиротворено спящего, спящего вечным беспробудным сном. На нем был его асгардский костюм, тот самый в котором он был в Свартхельме. Его принес призрак Локи, точнее так посчитал сам Тор, ведь это сделать было некому, никто не мог залечить в его маленькую квартирку, когда он спал, чтобы принести доспехи брата. Но вот крышка гроба была закрыта, а сам гроб был погребён под толщей земли. Все Мстители давно разошлись по своим делам, последним был Старк. Железный человек похлопав по плечу Тора, принес свои сожаления и пригласил выпить, на что получил лишь кивок. Осеннее солнце тускло светило сквозь затянутое тучами небо. Внизу обрыва бушующая стихия разбивалась об скалы и пенясь возвращалась назад, чтобы повторить свое действие. Лёгкий ветерок колыхал низкую траву. Весь мир будто бы скорбил с существом, которое когда-то могло называть себя Богом. Могло. Но сейчас он лишился этого права. Как он может себя величать Богом если не смог спасти одну единственную душу нуждающуюся в нем. Тор готов был стоять здесь вечно, подобно скале, но что-то потянуло его назад, в его маленькую квартирку. Локи звал его туда, где осталась его душа.

***

Сползая по стене напротив той самой кровати, на которой пару часов ещё лежало тело Локи, Тор обратился мыслями к брату, зовя его и он откликнулся, пришел.

***

- Ваше Высочество, Вас вызывает Всеотец, - это было первое, что услышал Тор сквозь пелену сна Всеотец?