Хет-трик

       - Марио, пойдешь с нами?        Федя тут же больно бьет себя рукой по лбу, когда встречает непонимающий и немного растерянный взгляд бразильца. Спохватившись, он повторяет фразу, указывая на переодевающихся после игры ребят и дверь, а затем подносит руку ко рту и пытается изобразить, как опорожняет бутылку с чем-нибудь горячительным.        Со стороны Федя сейчас наверняка похож на неумело играющего в шарады школяра, но парню совсем не до смеха: он очень хочет, чтобы Марио отдохнул и развеялся вместе с ними. Хотя бы сегодня. Возможно, именно сегодня он наконец не сможет отказать: команда одержала такую важную победу, а Федя и вовсе записал на свой счет невероятный хет-трик, причем первый гол забил как раз с подачи Марио. Парень валится с ног от усталости, но сейчас как можно дружелюбнее улыбается и пытается показать, что они обязаны отпраздновать и отказа он не потерпит.        Последними, переговариваясь и хохоча, раздевалку покидают Кирилл и Дима, дверь громко хлопает, и Федя благодарит высшие силы за опустившуюся долгожданную тишину. Марио озирается по сторонам и понимает, что сбегать, как он привык это делать после каждой игры, лишь бы избежать разговора один на один, уже поздно. Он как можно медленнее зашнуровывает кроссовки, поднимается со скамейки и делает шаг в сторону Феди, а затем аккуратно кладет руку ему на плечо.        - Ты сегодня молодец, - смущенная улыбка приглушает голос бразильца, превращая его почти в шепот, - извини, я не могу.        Федя стоит слишком близко, смотрит снизу вверх слишком преданно и выжидающе – на мгновение он теряется и вообще не может сообразить, о чем говорит бразилец, но тут вновь дает себе хорошую оплеуху – на этот раз мысленно – когда слышит объясняющее:        - Я не пью. Ты знаешь.        Обжигающая плечо рука делает несколько дружеских хлопков, а затем длинные горячие пальцы резко соскальзывают, отпуская чужую футболку.        Разумеется, Федя знает, что он не пьет. Знает, что он никуда с ними не пойдет. Знает, что он идеальный футболист и никогда не нарушает режима.        А что еще он знает о Марио?        Федя вспоминает изящные фарфоровые фигурки из родительского серванта. В его детство поздно пришел интернет, его редко водили по музеям и театрам, они и в парк-то ездили с вечно занятой мамой два или три раза в год. Зато ежедневно и ежечасно, сколько душе угодно, он подходил и сквозь стекло любовался хрупкими фарфоровыми девушками и мальчиками-пастушками, похожими на озорных чертят и воздушных ангелов одновременно.        Больше всего Федя любил рассматривать фигурки по вечерам, когда подступающие сумерки делали свет в комнате таинственным и волшебным и казалось, что эти неземные существа вот-вот оживут. Все представления о красоте и идеале воплощались для маленького неискушенного мальчика в расписанных кусочках глины, к которым даже прикасаться строго-настрого запрещалось.        - Знаешь, Марио, ты как фигурка из фарфора, - Федя усмехается то ли своим словам, то ли тому, что Марио вряд ли его понимает, но продолжает, - я так же восхищался ими в детстве и так же боялся прикоснуться.        Марио смотрит в упор, он очень хочет понять, но слово «фарфор» отдает чем-то холодным и незнакомым и он только растерянно морщит лоб и приоткрывает рот – может, хочет переспросить, может – позвать переводчика, без которого, несмотря на шесть лет в России, все еще порой чувствует себя потерянным.        Только Федя сейчас точно не согласится на чью-то помощь, просторная раздевалка резко темнеет и сжимается, так что даже им двоим здесь становится слишком тесно.        Силясь ухватить хотя бы общий смысл, мозг Марио внезапно цепляет из услышанных слов знакомое «бояться» и совсем тихо, неожиданно для себя самого бразилец произносит:        - Не надо бояться.        Бог знает, где и в каком контексте он слышал эту фразу – должно быть, в одном из бесконечных мотивирующих спортивных роликов с рекламой кроссовок – и бог знает, осознает ли Марио, на что именно предлагает сейчас решиться замершему напротив него парню.        Только все это не имеет абсолютно никакого значения для Феди, который широко распахивает глаза и поднимает их на одноклубника. У Феди перехватывает дыхание и начинает бешено стучать в висках, когда он поднимает предательски дрожащую руку и касается плеча напротив. Бережно, почти невесомо его ладонь скользит вниз по груди и замирает на талии. Марио оказывается совсем не фарфоровым, он очень теплый, и это то тепло, которое призвано не разрушать и сжигать, а согревать и дарить такой желанный покой.        Марио по-прежнему не сводит взгляда с фединого лица, он считывает, одну за другой, проступающие там эмоции и как будто чего-то ждет. Федя аккуратно притягивает бразильца к себе за талию и обнимает, утыкаясь носом в острое плечо.        Звук приближающихся шагов за дверью заставляет Федю отпустить руки и позволить Марио выскользнуть из этих недо-объятий.        Алан очень быстро находит свой брошенный на скамейке телефон, широко улыбается и вновь скрывается в коридоре, бросив парням напоследок пожелание поторопиться.        Только спустя пару мгновений Федя решается снова посмотреть на Марио, и его лицо просветляется, когда бразилец в ответ на вопросительный взгляд решительно кивает.        Сегодня они будут праздновать победу вместе.