Хэй, я ведь был альфой...

Неделя — вот сколько ждет Юнги. После того, как Гука увел его брат, от него ни слуху ни духу. Юнги звонил. Юнги писал. Юнги заходил. Но то абонент не доступен, то контакт вне сети, а то никто не открывает. Мин не знал, что делать. Конечно, переживать не в его стиле, но во-первых, в клуб привел Чона именно он, поэтому вина как-то подходила большим комом к горлу, а во-вторых, Чонгук позвонил Джину. Он этого не делал без веских причин, потому что брата он хоть и любил, но считал слабым омежкой, поэтому беспокоить не хотел. И теперь главным вопросом в голове Юнги было «Что же случилось с мелким?» — Ты чего такой нервный? — Чимин подсел к альфе в столовой. А Юн молчит, ковыряет вилкой в супе и молчит. — Чонгук написал? — омега осторожно, с трепетом прикоснулся к плечу альфы, а тот лишь вздрогнул, как от огня. — Ах. Это ты… Долго ты тут, сладкий? — Юн облегченно вздохнул и отпил холодный чай. — Достаточно, не переживай так. Я узнавал у Хосока, Чонгук сейчас у них дома и с ним все в порядке, — Чимин откусил кусок сэндвича и улыбнулся. — Почему ты раньше не сказал? — парень резко повернулся, что даже стул неприятно скрипнул, привлекая внимание всей столовки, и злобно посмотрел на своего возлюбленного. — Потому что Чонгук попросил Хосока никому не говорить, где он, а тот попросил меня не говорить тебе, где Гук, — омега спокойно продолжил есть, даже не смотря на все взгляды, прикованные к ним. — Почему? — Мин облегченно вздохнул. — Не знаю.. Когда он вернется – спроси, а сейчас дуй на пару, мне не нужен альфа, который даже последний курс закончить не в силе, — игривый взгляд. Юн поднялся со своего места, осторожно придвинув стул, и тихонько прислонился к парню. — Знаешь.. Кто-то скоро, буквально через неделю, может остаться без зонтика в суровые мокрые дни, — ухмылка. — Пфф…подумаешь, в мире не один зонтик, — Чимин сильно покраснел. — Ну-ну, — альфа хитро улыбнулся и пошел на выход. — И..и вообще-то через две, — крикнул Пак вслед, на что вызвал лишь лишь больший смех собеседника, — Глупый…

***

Чонгук уже не может быть дома у брата, но больше всего он не может жить с осознанием того, что он, мать вашу, не альфа и даже не гребаный бета, он сука омега, слабый ни на что не способный, по его мнению. Когда Джин привез его к себе, до мелкого не сразу дошло, что с ним. Всю неделю всю неделю он проходил девять кругов ада: тело выкручивало, словно он проходил через мясорубку, кости ломало, как спички, но лучше бы они действительно бы сломались, чем так, понарошку. То жар, как в пустыне, то снова холод, ломающий и колющий. Чон не понимал от слова ничего: ни то, что к нему подходил его брат, ни где он, ни кто он. Так плохо ему никогда не было, если бы был выбор между этим дерьмом и смертью, он выбрал бы смерть. Лишь когда его отпустило, Джин пришел к нему, чтобы объяснить эту херню. И главное, такой добренький, миленький, раскаивающийся пришел, головку повесил и рассказал так невинно и искренне, что Гук просто не мог, ну не мог, блять, злиться. А хотелось, жопа рвалась, как хотелось. А дело было в том, что на гендер-тесте сказали, что маленький малыш Гуки — омега. Но в семье бизнесмена, сильного альфы и по совместительству отца Чонов не было больше детей, а старший уже официально предъявил, что он омега. Нужно было решать вопрос наследника. Папа омега предложил заплатить врачу за ложный тест. Все согласились, и знали об этом только четверо: отец, папа, брат и врач. Чонгуку не сказали, чтобы маленький ребенок не проговорился. Все шло прекрасно, Гук рос прекрасным наследником, да таким, что все забывали, что он омега. Не подумайте, родители любят их малыша, но выбора правда не было, и Гук понимает, и обещает хранить тайну. На свою течную жопу обещает. — Прости, — Джин еще раз извиняется. — Да прекрати, ты не виноват, — Гук отмахнулся. — Но я мог сказать и раньше, — старший нервно закусывает губу. — Хен, ты же знаешь, что не мог, — младший мило улыбнулся. — Знаю, не мог, — грустный вздох и крепкие объятия. И черт, как же Чонгук соскучился по объятиям, теплым и уютным, такие, как у мамы и у брата. Он даже не заметил, как расслабился и уснул. Джин продолжал гладить его по голове, улыбаясь и радуясь, что братик не злится. — Спит? — Хосок тихо зашел в комнату. — Спит, -утвердительный кивок. — Ладно, я пойду, — альфа помахал на прощание. —Спасибо, — одними губами проговорил Джин. — Я всегда к твоим услугам, — Хос игриво подмигнул и вышел из квартиры, оставив двух омег одних, решать свои, пусть маленькие пока, но все же проблемы.