Хозяин усадьбы Вайолет.

Безликая пустота расползлась по острову, обдавая меня совершенно немыслимым для такой погоды холодом. Казалось, будто дождевые облака опустились на землю и окутали её серым густым покровом, состоящим из равнинной пыли и сотен мельчайших осколков льда, неприятно царапавших кожу лица и рук. Сырой воздух прилипал к волосам. Дышать было сложно. И все же я мчался сломя голову по сумеречной улице деревушки, слегка пригнувшись, наудачу выбирая дорогу. Окружавшее пространство, столь нереальное и зыбкое, полностью растворило меня в себе. Я окончательно заблудился. За все это время мне не встретилась ни одна живая душа (хотя был всего полдень). Не было слышно ни звука: ни разговоров, ни гудков машин, ни лая собак или блеянья овец – все замерло, затаилось. Я остановился, переводя дыхание и опершись о колени, напрягал глаза и слух, стараясь заметить, услышать хоть что-нибудь. По моим расчетам, я пробежал добрых полмили, но свое местоположение определить не удавалось. Паника, будто чудовищный спрут, овладевала мной, мешая мне мыслить. Мне не от кого ждать помощи - это я знал наверняка. И именно от этого комом в горле застыл отчаянный крик. Я закрыл глаза, стараясь дышать часто-часто. Сердце стучало отбойным молотом в груди, отдаваясь биением пульса в висках, легкие разрывало от нехватки кислорода, ноги болели от усталости и нагрузки. - Я живой, – стараясь вдохнуть полной грудью, открыл глаза, - а этот мир для мертвых, для духов, призраков. Мне здесь не место, - закричал обступавшей меня пустоте. – Я живой! Лэй Леннокс живой! Было ли все это простым совпадением или плодом моего воспаленного воображения, или просто мерещилось от усталости, или черт знает, что это было, только туман и впрямь стал менее густым и всепоглощающим. Внезапно перед глазами возник неясный огонек, потом целый ряд огоньков, мерцающих, размытых, но настоящих. Я напряженно вглядывался в ряд газовых фонарей, выросших из серого тумана, и теперь четко понимал, что нахожусь на улице среди живых людей, а не в сером призрачном мире. А вскоре до моих ушей донеслись и первые звуки. Сначала приглушенные, еле различимые, но вскоре отчетливые, реальные. Мимо меня промчалась машина, громко загудев, вслед за ней, лая от души, несся лохматый пес. Улица постепенно заполнялась взрослыми людьми, неспешно бредущими по своим делам, детьми, бегавшими друг за дружкой. Я же стоял посреди улицы, почти у окраин деревушки. Уверенно сделал шаг, потом второй и снова понесся по деревенской дороге с прежней скоростью. Удивленные жители с интересом оборачивались, наблюдая за мной, дети, крутя у висков, провожали дружным смехом, но это не важно. Важно было найти Воллиса, и я, похоже, знал, где его искать. *** Своей конечной цели я достиг относительно быстро. Огромное старинное здание, будто черная одинокая гора, возвышалось над пустошью, придавая пейзажам нотки грусти и унылого очарования. - Большой красивый дом, - осторожно шагаю по промозглой дороге, открываю скрипучую калитку. – Почему ты не хочешь отпустить нас? В окне на втором этаже ярко мерцал синий свет лампады, словно здание подмигивало, играя со мной в неведомые игры. Усмехнувшись собственным мыслям, раскрыл дверь, громко хлопнув при этом о створки. - Воллис! – прокричал я. – Где ты? - звенящая тишина давила на уши. Полутемная комната, освещенная одной только старинной керосиновой лампой, лестница, уходящая в темноту второго этажа и легкая, едва различимая синеватая дымка, медленно сползающая по ступеням вниз, к моим ногам. Я не боялся. Да и чего может бояться человек, которой познал смерть на собственной шкуре, который ощутил, каково это - быть призраком, блуждающим в вечном непроглядном тумане. Бесстрашно сделал шаг вперед, плотно закрыв за собой дверь. - Какой негостеприимный дом, однако! Никто не ждет меня здесь? А жаль, ведь я вернулся, - рукой отбрасываю назад волосы, которые нещадно лезут в глаза (и когда только они успели так отрасти?). Будто в ответ на мои слова, рассыпчатая пелена, распластавшаяся по полу, стала сбиваться в более плотные сгустки, формируясь в человеческие очертания. Первой моему взору предстала Джорджина, одетая в знакомое мне темно-синее сукно и накрахмаленный белый фартук. Ее бледное лицо, с застывшей на нем презрительной улыбкой и снисходительным взглядом, светилось в теплом свете керосинки. - Мы вас не ждали, сэр, – говорила она, совсем не сдерживая смеха. – Вы так спешно покинули усадьбу, что мы не надеялись застать вас более тут. - Я ищу вашего господина, хозяина усадьбы! – ответил я, сделав шаг навстречу девушке. – Я точно знаю – он здесь. - Хозяин не велел впускать никого! – Джорджина отшатнулась от меня, при этом лицо ее странно дернулось, а глаза сощурились, внимательно рассматривая меня. – Я не пропущу вас. Я не ответил, просто прошел мимо девушки к лестнице, однако дорогу преградил Джон, выскользнувший из-под лестницы. - Пойди прочь! – просто отмахнулся я от старика, отчего он нелепо оскалил пожелтевшие зубы. - Ты! – зашипел он, но я даже не посмотрел на него, быстро поднимаясь вверх по ступенькам. – Да как ты смеешь?! – голос старика дрогнул от страха. – Здесь ведь огонь! Как ты посмел появиться в комнате, наполненной огнем? Я стоял у края лестницы, смотря сверху на их жалкие и перепуганные лица. Джорджина крепче прижимала к себе керосиновую лампу, а сгорбленный старик зажигал дрожащими руками свечи. «Призраки, которые боятся призраков», - мне стало смешно. Впервые со дня моего приезда в этот дом мне были смешны духи, обитавшие здесь. - Ты вернулся, чтобы снова погубить нас, черный колдун? Что за магию ты вершишь? Почему я не в силах прогнать тебя, как раньше? - Все еще верите в колдовские чары? – криво улыбаюсь, смотря прямо в глаза старика. – Не я погубил вас. Вы сами погубили себя. Хотите знать, почему вы не в силах прогнать меня? Ответ прост: вы мертвы, а я нет. Джорджина закрыла уши руками, качая головой из стороны в сторону, а старик просто смотрел на меня большими испуганными глазами. - Джон, ты повесился. Взял веревку в подвале, привязал ее к перекладине на кухне, встал на табурет, просунул голову в петлю и… - лицо старика исказилось в неописуемом выражении ужаса. – Почему, Джон? Почему ты полез в петлю? - Я не… - старик поперхнулся и отшатнулся в сторону. – Ты лжешь! Мы живы, а ты нет. Ты - призрак! Призрак глупого мальчишки, решившего отхватить знатный куш. - А ты, Джорджина? – я взглянул на девушку, не обращая внимания на отчаянные доводы Джона. – Ты спрыгнула со скалы и разбилась. Почему? – ключница походила на немую рыбу - она просто беззвучно открывала и закрывала свой рот. – Так почему же ты решила умереть? Неужели совесть замучила? Джорджина закрыла лицо руками и беззвучно рыдала, оседая на пол. - Это неправда! – снова закричал старик, стараясь приободрить девушку. – Все ложь! В усадьбу вернулся хозяин. Скоро все станет как прежде. - Как прежде не будет, - отрезал я, отворачиваясь от обоих. – На дворе двадцать первый век. Ваше время давно прошло – вы всего лишь неупокоенные сущности, без права на жизнь. Так почему же ваши души так тесно связались с нашими? Почему вы стали заложниками усадьбы Вайолет? Они не ответили, а впрочем, я сам не стал дожидаться ответа. Быстрыми шагами дошел до кабинета и распахнул дверь. Воллис полулежал на диванчике, положив голову на колени той самой женщины, с которой накануне покинул меня. Она гладила его по голове, напевая заунывную и мрачную песенку на иностранном языке. - А вы кто? – я подошел совсем близко, протягивая к ней руки, и меня мгновенно овеяло леденящим душу холодом. – Кто вы на самом деле? Девушка подняла свой затуманенный взгляд. Легкая улыбка заиграла на лице бледно-серого оттенка, а руки застыли на затылке мужчины. - А как вы считаете, месье? – мягкий, певучий голос. - Ваше произношение становится все лучше и лучше с каждой последующей нашей встречей. Её внешность мгновенно преобразилось - теперь я четко видел перед собой никого иного, как Люченцию: стройную блондинку в светлом закрытом платье, со строгим пучком волос на затылке и завитыми локонами у висков. – Когда я волнуюсь, всегда делаю ошибки, - усмехнулась девица. Она старалась держаться непринужденно, но некоторая нервозность все равно проскальзывала в ее чертах. – Месье, когда же вы, наконец, умрете и оставите нас в покое? Или глупому деревенскому мальчику не нашлось места ни в раю, ни в аду? - А ты, Люченция? Где твое место? – я обвел ее взглядом. Девушка хотела что-то ответить мне, она даже раскрыла рот, но так ничего и не произнесла – просто сидела и смотрела на меня затуманенным взглядом. - Думается, ты, как и остальные, свела счеты с жизнью. Почему? – не отставал от нее я. – Тоже спрыгнула со скалы? Или тебя сбросили? – по грусти, промелькнувшей в ее глазах, я понял, что угадал с последним. - Я была глупа и невинна. Я запуталась, потерялась, - тихий печальный голос. Она посмотрела на Воллиса и неприятно скривила лицо, отворачиваясь от мужчины. – Мне было страшно, но я ничего не могла поделать. Я просто не могла все это остановить. Совсем медленно, боясь рассердить девицу и навредить тем самым Воллису, я приблизился к диванчику, встал на колени и аккуратно обхватил спящего за плечи. К несчастью, находившийся без сознания хозяин треклятой усадьбы оказался достаточно тяжелым, и все, что я смог – это оттащить его подальше от призрака. Люченция спокойно наблюдала за мной, совершенно не препятствуя. Застыв в одной позе, она раскачивала головой из стороны в сторону, будто болванчик, не произнося более ни слова. Я осторожно коснулся лица мужчины, но он, похоже, был без сознания: дышал ровно, спокойно. - Просыпайся! Сейчас совсем не время спать, - я похлопал его по щекам, но разбудить мужчину никак не удавалось, и это было по-настоящему страшно. - Что с ним? – старался сдержать приступ паники. – Что ты сделала с ним?! Девушка, усмехнувшись, внимательно посмотрела на меня: - Как же мне противен этот человек! – тонкие длинные пальцы указали на спящего. – Я не хочу свадьбы с ним. Я совсем его не люблю. Я растерялся. Просто не знал, чем нам может угрожать эта информация. А девица, очевидно, поняв мои мысли, продолжила свой монолог. – Это судьба, рок, неизбежность. Хозяин не просто так вернулся в усадьбу. Он вернулся для того, чтобы исполнить свое предназначение. Должно случиться то, что не случилось тогда, сотни лет назад - Воллис станет моим мужем, отцом моему ребенку. - Очнись, пожалуйста! – сильно шлепнул по лицу мужчину, но он лишь сонно скривил лицо, что-то бормоча на незнакомом языке. – Да проснись же ты! Нам уходить нужно. Я тебя один не смогу вытащить! – снова попытался привести его в чувства, обхватив за шиворот и встряхивая. Люченцию забавляла ситуация - она смеялась, наблюдая за нами. - Ты еще глупее, чем казалась мне ранее, - взглянул на девушку, крепче обхватив мужчину и стараясь оттащить его ближе к двери: я надеялся, что смогу вынести его из дому. – Зачем тебе муж, который противен? Зачем твоему ребенку отец, который не любим тобой? И что тебе вообще от нас нужно?! Люченция резко встала с дивана, преграждая все пути к отступлению, и мне не оставалось ничего, кроме как оттащить мужчину в дальний угол кабинета – подальше от чокнутой неживой девицы. К счастью, девушка не приближалась к нам. - Мы с отцом покинули свою родину в поисках счастья давным-давно. Волей судьбы нам было уготовано поселиться здесь, на острове, - Люченция стояла у двери и смотрела на нас. - Я работала учительницей французского языка в местной церковной школе. А потом на остров прибыли господа Мак-Грегоры, - девушка закрыла глаза и прижала руки к груди. – Один из прибывших господ построил дом. Ему требовались слуги, и платил он исправно. Так я и мой отец Жан (Джон – английский вариант имени Жан) стали работать в усадьбе Вайолет. А потом появилась Джорджина, моя подруга. И все было хорошо, пока я не встретила его, - призрак улыбнулся, обняв себя за плечи. – Его звали Оден – крепкий, смелый, неудержимый и ветреный, как ледяное норвежское море, - девушка покачала головой. - Он был из числа друзей моего хозяина. Часто гостил в усадьбе. И… я полюбила его. Как можно было не полюбить его? – она закрыла лицо руками, а голос стал слабым, еле слышным. - Оден обманул меня, невинную девушку. Обещал жениться, но в один день он просто бросил меня и уехал вместе с товарищами прочь с острова, – ее плечи дрожали, а голос приобрел истерические нотки. - Я понесла от него. Это был страшный грех! – она снова посмотрела на меня, сложив руки на груди. – Я не хотела жить так, как жила эта старая ведьма Эйли! Я не хотела, чтобы моего ребенка называли бастардом! Чтобы его пинали и гнали, чтобы он, подобно тебе, скитался по пустоши неприкаянным изгнанником! – девушка перешла на крик. – Я была напугана и не знала, что делать. Я не знала, как поступить! – коснулась живота, нежно поглаживая его. – Ребенок скоро родится – ему нужен отец. А мне нужен муж. И раз судьба столь жестока ко мне – плевать, кто им окажется! Становилось ужасно жарко. Пот градом стекал по моему лицу. Нужно было выбираться, но я не знал как. - Отцу я сказала, что меня изнасиловал Воллис. Что он угрожал мне и ему расправой, если я расскажу об этом. И отец поверил мне, - она странно улыбнулась. – Как он мог не поверить родной дочери? – В тот момент я твердо решила, что пойду на любые жертвы, но Воллис станет законным мужем моей дочери. Я человек чести – позор для меня хуже чумы! - в дверях снова появился Джон. Его лицо выглядело таким бледным и усталым. – Я мог надавить на него, вынудить жениться. Я бы даже к судье пошел бы ради этого. Тот факт, что он водился с тобой, мало меня волновал. Вот только Воллис оказался не только распутником, но и подлым лжецом, одурачившим весь городок, - старик зло расхохотался. – Он оказался бедняком на самом деле. Беднее церковной мыши. И это совсем не входило в наши планы. Я не мог упустить жирный куш сквозь пальцы. - Что? – я решительно не понимал, что нес этот полоумный старец. – Что за глупости?! - Не Воллис хозяин усадьбы Вайолет. Он никогда им не был, - усмехнулась Джон. – Он лишь поручитель, который слишком заврался, выдавая себя за почитаемого и богатого господина. - Это смешно! Кто, кроме него, может быть хозяином усадьбы? – не выдержал я, а старик громко рассмеялся. – Им оказался безродный мальчишка, которого отвергла собственная семья. Однажды я случайно подслушал разговор Воллиса с нотариусом, когда хозяин оформлял документы на мальчишку тайно. Наверное, боялся, что этот выродок, прознав о своем несметном богатстве, сбежит от него, - старик мерзко захихикал. - Вы о чем? Кто этот мальчишка? – совершенно не понимал я. - Это ты, Лэй Леннокс! Ты хозяин усадьбы Вайолет! – прохрипел старик, осматривая меня с головы до пят. Я открыл рот от удивления, окончательно запутавшись в сказанном и совершенно не понимая, как такое возможно. - Это немыслимо, - все, что смог вымолвить я. – Этого не могло быть. Это же просто смешно! Мы с матерью жили очень бедно. Не было у нас денег. - Воллис стал бы полновластным владельцем усадьбы и огромного состояния только в случае смерти Эйли и ее сына, - не слушая меня, продолжал Джон. - Так твоя судьба стала решена. Мистер Гринчоус лишь глупая пешка, ослепленная гордыней. Задурить ему голову рассказами о твоем колдовстве и приворотах не составило труда. - А потом я убила его дочь, - из-за спины Джона показался силуэт Джорджины. – Никогда не любила эту дуру. Помнится, она всегда хвасталась богатством и влиянием своего папочки, - только теперь я заметил, что девушка держит в руке зажженный факел. – Я так удачно все подстроила, оставив около ее трупа пару лоскутов твоей одежды – знала, что так мистер Гринчоус сразу на тебя подумает, - она жутко рассмеялась. - Это было идеальное убийство: мальчишку свели в могилу чужими руками, а ведьма Эйли все равно не пережила бы потерю единственного сына. И ни единого пятна подозрения на нас. - Только у вас все равно ничего не получилось! – закричал я, крепче прижав к себе Воллиса и лихорадочно обдумывая план спасения. - Быть может, - вздохнул Джон. – То, что господин умер вместе со всеми, погубило наш план. Но истинным крахом стало то, что я узнал страшную правду: моя любимая дочь – просто грязная девка, нагулявшая ребенка, - Люченция опустила голову, заливаясь слезами. – Эта сука рассказала правду не мне, ее отцу, а своей подружке. И тогда гнев овладел мной, застилая разум. Сначала я сломал шею Джорджине, потом задушил Люченцию, а их тела скинул с обрыва. Когда разум вернулся ко мне, я осознал глубину совершенного мною кошмара! - я видел, как слезы текут из глаз старика. – Я не смог снести этого, не мог жить дальше. Словно во сне, взял веревку, перекинул через перекладину, встал на табурет, обвязал другой конец веревки вокруг шеи и прыгнул вниз. Все произошло быстро. Мгновение – и я повис на веревке, медленно раскачиваясь. Но… - снова жуткая улыбка, - я не умер. И боли не почувствовал, просто внезапно сорвался и упал на пол. Сначала меня это расстроило. Но потом я услышал доносившийся со второго этажа смех. Когда я пошел посмотреть, то увидел их, моих милых девочек-подружек, весело щебечущих. И тогда я понял, нам уготован второй шанс. - Мы были живы и здоровы. Усадьба стала нашим домом, и все было просто и легко. Вот только одно портило нам жизнь – проклятые призраки Воллиса и Лэя никак не желали оставить нас в покое, - Люченция махнула факелом в нашу сторону. – Но теперь, когда лампада потухнет, - она указала рукой поверх наших голов, - сочтены и ваши жалкие дни, призраки. - Вы решили снова попытаться убить нас? – просто спросил я. - Нет, - произнесла Люченция. – Произойдет лишь то, что должно было произойти тогда. Мы с моим будущим ребенком станем полноправными владельцами усадьбы Вайолет, а ты сгоришь на огне, как тебе и положено. Все трое одобрительно заголосили, приближаясь к нам, а я, придавленный весом мужчины, снова и снова пытался привести его в чувства. - Воллис! Очнись, Воллис, пожалуйста! – я бил его ладонями по лицу, но мужчина лишь сонно неразборчиво бормотал. – Нужно бежать! - Не убежишь! – закричал Джон. - Тогда не смог, и сейчас не получится, - они приближались, загоняя меня в кольцо, из которого не было выхода. Крепкие руки схватили за горло, лишая меня кислорода. Волоком меня потянули прочь из комнаты через деревянные двери, прямо по коридору, вниз по лестнице. Я сопротивлялся, как мог, но мои силы будто иссякли. - Воллис, помоги! – мне стало страшно от собственного бессилия. А ведь я шел сюда, чтобы спасти его. – Помоги, пожалуйста! - Огонь. Ты ведь боишься огня?! – Джорджина махнула факелом перед моим носом. Изловчившись, мне удалось выбить его из рук девушки ногой, и факел отлетел в сторону. Он упал у окошка, разгораясь сильнее. Огонь радостно, с треском перешел на тяжелые шторы, поглощая их в своем пламенном танце, охватил стены и пол, растекаясь пестрым ковром. Сухие старые доски загорались так быстро и просто, что я с ужасом осознал - остановить пожар теперь невозможно. - Огонь очистит тебя. Огонь упокоит твою душу, - улыбнулась Люченция. – Теперь это окончательно и бесповоротно. Языки пламени жадно поглощали старинный ковер, приближаясь ко мне ближе и ближе. Дом превращался в истинно дьявольское пепелище, грозя истребить все и всех, кому не посчастливилось очутиться в его обители. Призраки смеялись, охваченные общей истерией, упиваясь огнем, который охватывал все большее и большее пространство. - Пойди прочь! – закричал я, сделав очередную попытку вырваться из не по годам крепкой хватки старика. – Вы всего-навсего жалкие сущности. Мое убийство не принесет вам успокоения. Огонь поглотил Люченцию и Джорджину, но они совсем не заметили этого. Казалось, что они совсем не видели творившегося вокруг безумства, пребывая в иной реалии. - Вы уже мертвы, - снова проговорил я. – Вы лишь отголоски моего прошлого. - В таком случае ты один из нас – жалкий отголосок прошлого, – рука крепче сжала мою шею. Все мои попытки ослабить захват сходили на нет. Я задыхался, а едкий угарный дым, проникающий через ноздри всякий раз, когда мне таки удавалось вздохнуть, отравлял остатки сознания. - Воллис! Помоги, - от черного дыма слезились глаза, рот приоткрылся из-за сильного спазма в горле, по телу пробежали конвульсии, а руки слабели с каждым мгновением все сильнее. - Кричи - не кричи, - смеялся старик, - а это судьба. Ее не под силу изменить кому-либо. Отныне в усадьбе не будет призраков. Внезапно хватка ослабела, и я безвольно упал на четвереньки, стукнувшись носом о пол, инстинктивно охватывая шею руками и стараясь часто дышать. Вот только вместо воздуха я вдыхал пожарную гарь. В глазах потемнело. Я почти ничего не соображал. Кто-то подхватил меня под грудки и быстро выволок прочь из дома. Обилие кислорода постепенно возвращало меня к жизни. А сильный приступ кашля будто бы подтверждал то, что я все еще жив. Я поднял глаза на того, кто меня спас, и радостно улыбнулся. Воллис сидел на корточках возле меня, сосредоточенно рассматривая мою сгорбленную фигуру. Моему счастью не было предела. Я крепко обнял его за плечи. - Ты проснулся! Ты спас меня! Ты… - от мужчины повеяло ледяным холодом. Я слабо отстранился, вглядываясь в пустые, блеклые глаза, - ты… я… - Прости, что так поздно. Я обыскался тебя повсюду, - голос такой спокойный. – Зачем ты сбежал от меня? Снова ходил на пристань? Ты нашел его? – я легко кивнул головой, а мужчина коснулся моей щеки рукой. – Теплый, - прошептал одними губами. – Значит, нашел. Это хорошо, - он снова обнял меня, легко, почти невесомо. – Теперь тебе ничего не угрожает, - он гладил меня по волосам. – Думаю, пришло время попрощаться, - холодные мягкие губы дотронулись до моих. - Прощаться! С чего еще такие разговоры?! – я подскочил на месте, поднимаясь на ноги. – Я не для этого вернулся. Усадьба, охваченная огнем, выглядела просто ужасающе. Черный дым, устремленный в небо, будто ореол, застыл в неподвижном воздухе. Я как можно быстрее поспешил обратно, ведь я уже достаточно потерял времени, и дальнейшее промедление грозило катастрофой. Однако Воллис крепко схватил меня за руку, препятствуя движению. Я удивленно взглянул на него. - Оставь! Я все равно не пущу тебя, - властный голос, который мне совсем не хотелось слушать. – Теперь, когда ты снова стал тем, кто ты есть на самом деле, я не позволю тебе бездумно погубить свою жизнь. Однажды ты погиб по моей вине, и я не допущу подобного впредь. - Мы теряем время! – протестовал я, вырывая руку, отчего запястье сильно покраснело. – Вместо этого ты мог бы помочь мне вынести тебя из огня! – но призрак никак не отреагировал на мои слова, лишь крепче обхватил руку. - Глупый! Думаешь, так ты спасешь меня? – кричу на него, словно обезумевший. – У тебя хватило духу выпить склянку яда, думаешь, у меня не хватит?! Если помрешь вот так, сейчас в огне, то все равно станешь причиной моей смерти, слышишь?! В глазах призрака проскользнули страх и отчаяние. Я же просто не собирался отступать. - Либо мы вместе спасемся, либо вместе погибнем – другого не дано! - Я не смогу вытащить Воллиса, - проговорил дух. – Я не могу прикоснуться к нему без его согласия. - Ко мне же ты прикасался! – возмутился я. - Ты - совсем другой случай, - отрезал мужчина. – Все, что я могу – отвлечь призраков слуг, не более. - Этого достаточно! – уверенно кивнул головой я. – Вперед. Накинув свою куртку поверх головы, я сломя голову понесся обратно в горящее здание. «Нужно выбираться как можно скорее», – отчаянно твердил мне мозг. Времени было совсем в обрез. Огонь старательно поедал лестницу, которая чудом еще не развалилась в щепки. Второй этаж, черный от дыма и пыли, пока еще не горел. Призрак нещадно разбивал окна, впуская потоки свежего воздуха, разгоняя опасный смог. Я несся прямо в кабинет, стараясь вдыхать как можно реже. Кабинет остался нетронутым: за закрытую дверь дым не проник. Воллис по-прежнему лежал без сознания в углу комнаты, прямо под слабо мерцающим светом лампады. - Просыпайся! – снова сильный хлопок по лицу. Теперь я уже не жалел его, стараясь привести в сознание. – Твою мать, просыпайся, сволочь! – кричал я так, что даже призрак вздрогнул, удивленно уставившись на меня. - Что с ним... тобой? – голос сорвался – горло сильно болело. Воллис присел у своего тела, внимательно вглядываясь в лицо. - Его сознание где-то далеко, нужно что-то, что вернет его обратно. Вроде шоковой терапии. - Например, - с отчаянием смотрю на него, но он лишь пожимает плечами. – Можешь поцеловать его, как принцесс в сказках, - улыбается. - Это не смешно, - охрипшим голосом отвечаю я. - В любом случае лупить меня по лицу тоже не выход, - щурит глаза мужчина. – Вон, какие синяки останутся. - Если ты не очнешься, у тебя не то что синяки – живого места не останется! – смотрю сначала на лежащего без сознания, потом на призрака. Делаю глубокий вдох и легко касаюсь губ мужчины, а он сонно произносит: «Eg elskar deg Lay! Spar deg selv min fugl*» /Я люблю тебя, Лэй! Спасайся, моя птичка (норвежский)/. – Что это значит? – смотрю на призрака. - А разве не все равно? Это была плохая идея - вернуться сюда, - берет меня за руку. – Еще не поздно, я еще могу спасти тебя. Выдергиваю руку и оглушительно бью по лицу призрака, отчего мужчина мгновение смотрит на меня изумленным и возмущенным взглядом. Искорка недовольства и злости мелькает в ледяных глазах. - Глупый! Ты всегда был несносным и глупым! Как права была мать, называя тебя простофилей! Воллис округлил глаза от удивления. Улыбаюсь кончиками губ, ложусь рядом со спящим, и закрываю глаза: - Иногда я действительно бываю трусливым и никчемным. Но только не рядом с тобой. Рядом с тобой я становлюсь сильнее и смелее. Я больше ничего не боюсь, даже злой молвы или огня костра, ничего. Вот только тебе знать это совсем не обязательно, грубый чужак! А впрочем, меня ты и не услышишь. Сгореть с тобой в одном доме - не самое страшное, знаешь ли. По крайней мере, мы будем вместе, где бы ни оказались. - Лэй? – тихо шепчут губы мужчины. – Мне снился странный длинный сон… Я открыл глаза, смотря прямо на Воллиса, сонно потягивающегося спросонья. Еще никогда в своей жизни я так не радовался! Слеза скатывается по бледной щеке, падая капелькой на старый пыльный пол, а я улыбаюсь от уха до уха. Мужчина посмотрел на меня непонимающим взглядом. – Где я? – сиплый голос. - Только не спрашивай «кто я?» и «кто ты?», – засмеялся еще громче, а Воллис улыбнулся мне в ответ. – Нашел время красить волосы! - сузив глаза, сказал мужчина, а я непонимающе уставился на него. – Какого черта мы снова в усадьбе оказались? Призрак лишь криво усмехнулся и, издав еле слышный смешок, близко подошел к нам. Сильный треск и хлопки донеслись из коридора – похоже, лестница начала рушиться. Я неприятно вздрогнул, посмотрев на дверь. - Боже! Воллис! Я быстро вскочил на ноги, уступая место призраку. Он опустился к Воллису, что-то нашептывал ему на ухо. Мужчина слышно вздохнул и снова закрыл глаза. Призрак коснулся лица мужчины, будто целуя его, а потом обнял, крепко вжимаясь в тело. Дух, став прозрачным, как дымка, медленно погружался в тело лежавшего, растворяясь в нем. Мистер Кельт вдыхал призрака через нос и рот, словно пар. Еще мгновение, и в комнате на полу лежал один Воллис с широко раскрытыми, невидящими глазами. - Воллис, ты слышишь меня? – я уселся подле него, хватая за руку, согревая ее своими ладонями. Он посмотрел на меня. Его пристальный взгляд, мое неровное дыхание и широко распахнутые глаза. Черная гарь добралась и до кабинета. Температура сильно возросла. Мужчина подскочил, озираясь по сторонам. - Мы же горим! Что это ты расселся? – возмущенно взмахнул руками, но сдержался от дальнейших высказываний, увидев мой сердитый взгляд. – Впрочем, идем. Он схватил меня за руку, волоча прочь из комнаты. - Постой! – снова вскрикнул я, останавливая его. Странно, но я теперь точно знал, что есть кое-что, что нужно закончить. Я умоляюще посмотрел на мужчину, и он нехотя отпустил мою руку. Не теряя времени, я подбежал к мерцающей в углу лампаде и застыл около нее. - Наши души нашли покой, - тихо прошептал я. – Успокой души слуг усадьбы. Да обретут покой Люченция, Джорджина и Джон, ибо я прощаю их. Легкое дуновение, и лампада, прогоревшая синим пламенем более трех сотен лет, потухла, оставив после себя слабо заметный серый дымок, который сразу растворился. - Теперь уходим! – Воллис схватил меня, настойчиво волоча прочь, и я поспешил за ним, полностью подчиняясь. Коридор обдал нас сильным жаром. Клубившийся вокруг оконных проемов черный дым скрывал очертания предметов, ставших еле различимыми. Лестница, охваченная пламенем, отрезала пути к отступлению. Треск горящего дерева и взрывы, доносившиеся откуда-то снизу. Воллис укрыл меня под своим пиджаком, и мы продолжали двигаться вперед, через опаляющую кожу огненную стену. - Задержи дыхание, - кричал мужчина, стараясь перекричать треск огня. – Осталось еще чуть-чуть. Ноги подгибались от перегрузки, глаза слезились от дыма, нехватка кислорода сильно сжимала грудь. Я едва сдерживался от обморока. И мне было страшно подумать, что случится, если Воллис вдруг снова впадет в беспамятство. Я почти не разбирал дороги, полностью положившись на ведущего, и молился лишь о том, чтобы скорее оказаться на улице. Громкий сильный треск, и лестница рушится прямо под нами, придавливая нас деревянными балками. Горящие щепки летят на голову, прожигая кожу, горячий пепел попадает в рот, нос и уши. - Все в порядке, - ощупывая себя, произношу я. – Воллис? Ты как? – только теперь понимаю, что я отделался относительно дешево только благодаря мужчине, который прикрыл меня собой, приняв на спину удар разрушенной горящей балки. Он мычит что-то нечленораздельное, и мне становится до жути страшно, но потом, услышав несколько ругательств, успокаиваюсь, понимая, что катастрофы мы избежали. Пока. Обжигая руки, стягиваю вспыхнувшую на нем одежду и помогаю выбраться из-под обломков. А в голове сидит всего одна мысль: мы выбрались - до выхода рукой подать. - Что за херня! – зло кричит Воллис, дергая за раскалившуюся до красна ручку входной двери. «Мы в западне», - мысли, которые боимся сказать вслух. Я крепче прижимаюсь к мужчине, он прикрывает меня от огня, который обступил нас плотной стеной. Выхода просто нет. «Неужели все закончится именно так?» - смотрю на Воллиса, который пытается взломать дверь с силой надавив плечом. - Я люблю тебя, - тихо шепчу я, понимая, что все попытки бесполезны. Огонь совсем близко – я чувствую его болезненные прикосновения, и глубинный страх вспыхивает внутри меня. Слезы ручьем текут из глаз. Мужчина снова закрывает меня собой, вжимая в дверь, а я прижимаюсь к нему. - Ты моя жизнь, Лэй, - все, что удалось расслышать мне сквозь треск. *** - Вот дерьмо! – внезапно входная дверь распахнулась, и вместе с потоком свежего воздуха на нас понесся огонь. Крепкие руки схватили за шиворот, вытягивая наружу из дома. Воллис выскочил следом за мной. Его одежда горела, и некто быстро накинул на него одеяло, стараясь потушить возгорание. Меня же просто оттащили подальше от дома, где я мог, наконец, отдышаться. - Нет, ты смотри, какое пепелище! – голосил человек, радуясь словно ребенок. – Проспорил я тебе, Ренда! Этот стервец сжег чертово гнездо, как пить дать! - К… Клаус, эт-то вы? - заикался я, приходя в себя от шока. - Кто ж, кроме нас, сунется сюда-то? – развел в стороны руки, наклонившись ко мне. – Это мы люди рисковые: в шторм летаем да из пожаров в проклятых домах вытаскиваем! – от мужчины сильно разило перегаром и табачным дымом, но как я был счастлив видеть его. - Пьяным море по колено. Да и проклятье проспиртованные души не берет, - усмехнулась Ренда, которая в это время обрабатывала ожоги Воллису. – Твое счастье, что я тебя приметила, когда ты как угорелый в усадьбу мчался. А то сжарились бы вы там, ребята, как куры-гриль! Горящий дом, издав оглушительный треск, стал обваливаться, погребая под собой тайны прошлого. Но огонь еще долго терзал разрушенное строение, не желая потухать. Мы сидели и молча смотрели, как погибает древнее строение, как ветер разносит пепел по пустоши. Из некоторого транса нас вывел вой пожарной машины, крики десятка людей, бегающих по двору усадьбы, и мой Воллис, в чьих руках я оказался. На смену охватившей горячке приходит сильный озноб. Меня трясет от холода и страха. Зуб на зуб не попадает. Но я глупо улыбаюсь, вцепившись в широкие плечи мужчины, а он укрывает меня своим шерстяным пальто.