Хозяин усадьбы Вайолет.

- Паром прибудет через час, - Воллис протянул мне стакан с горячим кофе и уселся поближе. – Сможем, наконец, уехать. - Ты не станешь продавать дом? – поинтересовался я, пробуя напиток на вкус. Мужчина ничего не ответил. Он просто пожал плечами и как-то грустно улыбнулся в сторону. - А дом-то хороший, - продолжил, удобно развалившись на скамейке и по-хозяйски положив голову ему на плечо. – Я бы хотел жить в таком доме, если б не… - Да я смотрю, ты мазохист, - Воллис смешно сузил глаза. – У меня есть идея: я продам дом тебе, - сверкнула его счастливая улыбка. – Ты будешь там жить, а я избавлюсь от ненужного балласта. Идет? - я лишь раздраженно фыркнул, отодвигаясь от него, но Воллис даже не подумал остановиться. - Создашь эдакий аттракцион для экстремалов, - он развел руки в стороны, скандируя будущий слоган: - Проведи ночь в кишащем гадостью доме, выживи и получи главный приз – плющевого зайку! - я попытался отвесить ему подзатыльник, но Воллис увернулся, радостно подскочив с сиденья. - Я оставлю тебя на минуту, - Воллис живо помахал мне рукой и отошел. Я провожал его взглядом, улыбаясь собственным мыслям. Ждать осталось совсем недолго: не позже полудня на остров прибудет паром, который сможет, наконец, забрать нас с этого проклятого острова и увезти поближе к цивилизации и как можно дальше от всей этой мистической дребедени. На душе было на редкость хорошо, если б не одно «но»: Роуланд волком смотрел на меня. По иронии судьбы я был вынужден находиться с ним в болезненной близости – он тоже ждал паром. И сейчас он сидел на лавке в углу зала ожидания и, не отводя глаз, смотрел на меня осуждающим, злым взглядом. Наверное, мне стоило еще раз поговорить с ним, но я просто не знал, о чем. Мне было жаль Роуланда, ведь он не виноват в произошедшем, но что я мог поделать. Не объяснять же взрослому и серьезному мужчине, что он разговаривал по телефону с призраком. Одно то, что это не пришлось доказывать Воллису, сильно сблизило - так сказать, теперь у нас есть общая тайна, отделяющая меня и мистера Кельта от психиатрического диспансера. Роуланд, в свою очередь, был уверен, что еще сутки назад лично я умолял его о прощении. Так, с его точки зрения, я - подлая и мстительная тварь. Разубеждать его в этом тоже хотелось мало. Смотреть на мужчину не было сил, и я отвернулся, устремляя свой взор в сторону входной двери, но и тут меня настигло разочарование. Прямо напротив стояла симпатичная блондинка, просто прожигая во мне дыру своим взглядом. - Ты! – со злостью указала на меня пальцем - Ты есть тот, кто спит с Хозяином Вайолет? - Да, и что с того? – просто ответил я, поразившись ее тону и манере начинать знакомство. Нет, с Роуландом было, по крайней мере, все ясно: даже его злость объяснялась весьма просто. Но вот что я сделал этой милой даме – просто загадка. Тем временем девушка, видимо не ожидая такого ответа, просто остолбенела, а потом безвольно рухнула на скамейку рядом со мной, закрыла лицо руками и разрыдалась. Я растерялся, не зная, как лучше поступить. Не имея никакого понятия, кем может быть загадочная особа, старался успокоить ее: - Послушайте, все еще будет хорошо. Если что-то случилось, то я помогу вам и… - Я беременна! – девушка подняла на меня опухшие, покрасневшие от слез глаза. - Поздравляю, - тихо прошептал я, ровным счетом не понимая ничего из того, что сейчас происходило, а девушка страшно скривила лицо. – Воллис звонить мне и просить приехать. Я очень обрадоваться, потому что уже знать, что беременная, - она громко высморкалась в платок, который ловко извлекла из-под полы куртки, и снова опустила глаза. – Мы собираться пожениться в этом месяце. Но Воллис уезжать в усадьбу и продавать ее. А теперь ты! Это ты виноват! – снова злые глаза. – Ты его соблазнить! Ты, - удар по лицу, и моя щека сильно защипала от боли. - Ты разрушить мою жизнь! - Тира?! – голос Воллиса несколько приободрил меня. – Какого черта ты здесь? Увидев мужчину, девушка будто ужаленная подскочила с места и, указывая на меня, начала громко кричать что-то на иностранном языке. Воллис отвечал ей, стараясь успокоить, но у него это слабо получалось. - Кто она? - мне стало страшно от ее визга; девушка же прижалась всем телом к мужчине, беспрерывно что-то нашептывая ему на ухо. - Мой хороший друг, - Воллис погладил ее по голове, стараясь успокоить. – Не понимаю, что на нее нашло. Обычно она очень милая и рассудительная, - мне хотелось спросить его еще о многом, но я не мог или просто побоялся узнать что-то, что знать мне совершенно не обязательно. Между тем мужчина так ласково обращался с девушкой: что-то нашептывал на родном ему языке, крепко обнимая за талию. Она со страстью отвечала, смотря на него большими глазами. «Прям встреча двух возлюбленных!» - сильный укол ревности. Теперь мне нужно было узнать только одно: эта девушка - его любовница или нет. Я глубоко вздохнул, набираясь смелости озвучить свой вопрос, но не успел. - Лэй! – Воллис серьезно посмотрел на меня. – Мне нужно поговорить с ней в более спокойной обстановке. Сейчас мы уйдем и вернемся к отправлению парома. Подожди меня здесь, пожалуйста, - он крепче прижал к себе Тиру, которая, не отпуская его ни на миг, нервно всхлипывала. - Воллис! - ревность снова обожгла мне сердце. Появилось нестерпимое желание пойти вместе с ними и расставить все точки над «i». - Останься здесь. Я скоро вернусь, - взгляд мужчины был слишком рассеянный, а голос властный, требующий полного повиновения. Они вышли из здания. Воллис даже не посмотрел на меня, одаривая вниманием и нежностью незнакомку. А я окончательно запутался в произошедших событиях. - Ха! – я обернулся и взглянул на Роуланда, который все это время наблюдал за нами. Теперь он просто светился от радости и счастья. Он подмигнул мне, и я отвернулся, лишая его возможности открыто выражать мне свое злорадство. *** Время от времени я поглядывал на входную дверь, ведущую из зала ожидания прямиком к пристани, ожидая прихода Воллиса. Но он все не появлялся, а до отправки парома оставалось все меньше и меньше времени, несмотря на то, что каждая минута тянулась подобно улитке. «Он не придет, - я пугался своих собственных мыслей. – Зачем ему возвращаться ко мне?- нервно смотрю на часы, перебирая пальцами. - У той девушки будет ребенок. Воллис очень нежно относится к ней – это видно. А вскоре на него возляжет столько ответственности. Я ему не нужен. Мне следует уехать», - в моей голове будто кто-то разговаривал, снова и снова убеждая отправиться прочь. - Вы едете? – вкрадчивый голос, принадлежавший мальчишке-матросу. – Паром отправляется через несколько минут. Я последний раз обвел взглядом пристань, но Воллиса так и не обнаружил. Погода сильно испортилась: волнение на море возросло – волны вздымались все выше и гулко бились о борт судна и край причала, разбиваясь сотнями соленых брызг. Должно быть, приближался шторм, и я знал, что следующий паром прибудет не ранее чем через три дня. Туман сгущался, вода казалась черной бездной. Тусклый свет прибрежных фонарей приносил мало пользы: видимость была нулевая. - Он обещал! – я пытался убедить себя, но сам не верил в сказанное. «Он не придет, - снова ясная и четкая мысль в голове. – Я ему совсем не нужен. Нужно уезжать, пока могу. Пока проклятие усадьбы не погубило меня!» Не помогало. Ужас, творившийся в усадьбе, не казался таким страшным по сравнению с той мыслью, что Воллис не вернется. Одиночество явственно маячило в моем будущем – то, чего я всегда боялся, сбылось: теперь я один, никому не нужный, без дома, без работы, без будущего, без души. «Воллис бросил тебя, - слышалось мне в протяжном завывании ветра. – Ты ему не нужен. Уезжай». - Мне следует вернуться в Лондон, - наконец, произнес я, стараясь держаться как можно более уверенно. – Это не мой дом. Здесь мне не место, - я перешел по деревянному помосту на судно, но так и не прошел на пассажирскую палубу, оставаясь у входа, между закрепленными тросами автомобилями. «А где мое место? Где мой дом? - грустно улыбался, вглядываясь вдаль. - Но ведь человек должен же куда-то возвращаться. У него должен быть дом, куда он может вернуться!» Последние события окончательно разбили и затуманили мою голову. И сейчас, направляясь в Лондон, в мой мнимый приют, я чувствовал только усталость и апатию, как в тот день, когда застукал Роуланда и Эрика вместе. Эмоции отмирали, как будто часть души, вернувшаяся ко мне на острове, снова покинула мое тело. Остались только разочарование, разбитые надежды и пустота в сердце. - Все правильно. Так и должно быть, - прошептал сам себе, а ветер, подхватив мои слова, унес их далеко-далеко. Голова стала такой тяжелой, что я безвольно коснулся лбом перил судна, закрыв глаза и сдерживая подступившие слезы. Мысли высыпались, они теперь совсем не тревожили меня. Роуланд стал рядом, положив руку на плечо. То, что это именно он, я понял не сразу - какое-то время смотрел на него пустым невидящим взглядом, пока он не стал махать перед моим лицом ладонью, возвращая к реальности. - У тебя такое сосредоточенное лицо, - улыбнулся мне мужчина. – Я скучал за ним, за этим фирменным выражением лица: ничего не выражающим, ничего не значащим, как у куклы. Я не ответил, просто снова посмотрел на причал, выискивая знакомый силуэт. – Он не придет, и ты это прекрасно знаешь, - уверенно проговорил Роуланд. – Забудь его. Он не для таких, как ты, - я беззвучно усмехнулся, в чем-то соглашаясь с Роу. - Знаешь, у моего коллеги вечеринка в эту пятницу – сходим развеемся. Тебе сразу станет легче. - Он твой коллега, я не приглашен, - понуро выдохнул я, рассматривая деревянную створку перил, которую крепко обхватил руками. - Лэй, ты ведь мой партнер, нам положено появляться в паре на таких мероприятиях. - Партнер? – я удивленно посмотрел на мужчину. – Роуланд, мы не пара. Ты не мой бойфренд, или кем ты там себя возомнил. Теперь уже точно все кончено. - Он ведь бросил тебя! Ты не нужен ему. А мне нужен, - Роу схватил меня за руки и прижал их к своей груди. – Ты такой простой, с тобой легко, не нужно строить отношения, бороться за тебя – ты знаешь свое место и не строишь из себя того, кем не являешься. Я не люблю тебя, ты не любишь меня. Но это не важно. - Это важно для меня, - я выдернул свои руки и отвернулся, не желая его больше слушать. - С каких пор тебе стало это важно?! Ты ведь просто кукла, не способная на человеческие эмоции, - вспылил мужчина. Я был взбешен. Впервые в жизни я сердился на Роуланда. - Кукла?! – не обращая внимания на окружавших нас людей, закричал я. – Может, и кукла, только ты, Роуланд, иди к черту! Мы с Воллисом не вместе, но это еще не означает, что я останусь с тобой! Мотор парома гулко зарычал, набирая обороты. Матросы отвязали канаты, державшие его до этого, и судно плавно отчалило от пристани, отправляясь вдаль туманного моря. Я последний раз посмотрел на берег, уже не надеясь увидеть Воллиса, не ожидая, что он появится. Чуда не произошло - пирс по-прежнему был пуст, объятый густым туманом и одиноким криком чаек. А я все всматривался и всматривался, ища знакомые и такие родные очертания. - Ты жалкий, Лэй, - усмехнулся Роу. – Нам обоим известно, что он не вернется. На что ты надеешься? - Знаешь, мама тоже просто уехала, - голос в моей голове такой четкий, что я невольно вздрогнул от страха. – А я стал бы бороться за любовь до конца! – он появился всего на мгновение: рыжие непокорные волосы, зеленые живые глаза и грустная прощальная улыбка. – Глупый! – он растворился в тумане, будто и не было его совсем, будто мираж, будто сон. «Глупый, глупый, глупый!» - внутри меня будто молоко вскипело, подталкивая на странные и необдуманные поступки. Теперь я точно знал, что мне нужно делать и как поступить. Возможно, я совершал самую большую ошибку в моей жизни, но, черт побери, я хотел ее совершить. В конце концов, почему моя жизнь всегда зависит от других людей. Кому, как не мне, решать, как мне жить, где и с кем?! Воллис бросил меня – прекрасно! В таком случае пусть он сам прогонит меня! Пусть выскажет мне все в лицо. И я уйду, оставлю его, но не так и не сейчас. Я имею право хотя бы на это. - Я не вернусь в этот отвратительный город. Я останусь здесь. Плевать на прочее, - меня охватила настоящая эйфория: быстрым шагом отправился к причалу. - Но мы уже отчалили, - преградил мне дорогу служащий. Я отмахнулся от него, посмотрев на беднягу таким взглядом, что парень просто-напросто попятился в сторону, не предпринимая больше попыток остановить безумного пассажира; в пару движений я взобрался на бортовые перекладины и, собрав все свои силы, оттолкнулся от поручня, прыгая в сторону удаляющегося пирса. Мгновение свободного полета, мокрый ветер в лицо, испуганный крик пассажиров и скользкая поверхность у самого края причала. Ноги скользили как по льду, взмахи руками не спасали - меня сильно повело назад. Резкий порыв ветра, и равновесие окончательно потеряно: я падаю прямо в темную гладь ледяной воды, инстинктивно выкидывая вперед руки, в пустой надежде ухватиться за что-нибудь. Схватить получилось только воздух, и все же я каким-то чудесным образом не упал в воду - просто завис в воздухе. Мгновение, и я явственно ощущаю, что кто-то крепко держит меня за запястья. Напрягаю глаза изо всех сил, вот только никого рядом со мной и в помине нет. И все же явственно чувствую, как крепко меня удерживают от падения чьи-то невидимые руки. Стараюсь не поддаваться панике, опираясь ногами о деревянный настил причала, и восстанавливаю равновесие. Невидимая хватка слабеет, и спустя мгновение уже никто не держит меня. Потирая слегка покрасневшие запястья, отхожу от края пристани, осматриваясь. Было совсем тихо, безлюдно, будто я находился не на причале, а в ином неживом мире. Туманом заволокло все вокруг, даже море притихло, поддаваясь общей атмосфере. - Лэй, - позвал я, но никто не ответил мне. Я сделал несколько уверенных шагов вперед, разгоняя непроглядную массу. – Лэй, ты здесь. Я знаю, ты здесь. Так почему молчишь? Я заметил его сгорбленную фигурку у края пирса: он сидел, качая ногами и что-то напевая себе под нос. - Я думал, ты боишься меня? – не поднимая головы, ответил он, а я подошел к нему и уселся рядом. - А мне стоит тебя бояться? - В детстве я боялся призраков, - пожал плечами мальчишка. – Все живые их боятся, - он грустно усмехнулся. – Ирония судьбы в том, что страшный призрак теперь я. - Почему ты помог мне? – снова спросил я, но он качнул головой, беззвучно смеясь над моим вопросом. - Мама говорила, что я упрям как ишак, - он посмотрел на меня. – Меня трудно убедить в том, во что я верить не хочу. - У призраков принято говорить загадками, или это только твоя фишка? – вспылил я, хватая его за руку. – Скажи мне правду. - Там, на костре, - он вздрогнул от страха, - было так… не описать словами. Я просто хотел умереть, умереть как можно скорее, чтобы боль прошла, - по его щеке покатилась слеза. – Потом мрак и бесчувствие, - он смахнул слезинку рукой и, уставившись в одну точку, продолжил: – А потом снова свет – яркий, ослепительный, красивый, успокаивающий… - он улыбнулся. – Тело стало таким легким, невесомым. Меня тянуло к свету, несло. На мгновение я позабыл обо всем на свете – так хорошо мне было! А потом крик мамы, ее причитания. Я видел все, что творится вокруг: как она горько плачет, как Воллис сидит, почти не дыша. Я был нужен им. Я не мог уйти. Я не мог умереть, понимаешь? – я крепче сжал его руку, стараясь успокоить. – Я стал бороться со светом, тянущим меня вверх. И тогда меня будто разорвало – меня стало двое: я, - он коснулся моей груди, - и ты. Ты ушел, растворившись в том ярком свете. Я остался здесь, на острове, вместе с мамой и Воллисом. - Что было потом? – прошептал я, когда парень замолчал. - Странно. Я был рядом с ними, но они не замечали меня. Мама все плакала и плакала, но я не мог успокоить ее – она просто не слышала моего голоса. Тогда я написал пальцем на пепле: «Не плачь. Я с тобой!» - и она увидела этот знак. В тот момент мне показалось, что она поняла меня, что она больше не станет плакать, - Лэй покачал головой. – В тот вечер она пришла в кабинет Воллиса, поставив пред ним склянку с ядом. «Ты обещал защищать и оберегать его! Ты клялся в любви к нему! Ты виновен в его гибели, - кричала она на мертвецки бледного Воллиса. – Я знаю, что он сейчас здесь, ему одиноко и страшно. Ты не смог спасти его при жизни, так спаси его сейчас. Или твоя любовь лишь жалкий фарс?» - мальчишка снова посмотрел на меня, и я видел, сколько боли в его взгляде. – Я не хотел этого. Я хотел, чтобы Воллис был жив, чтобы он был счастлив. Я старался помешать, но… Мой возлюбленный, не раздумывая, выпил содержимое проклятой склянки. Тогда мне показалось, что я окончательно потерял его. Я уселся в углу комнаты и разрыдался. Но кто-то коснулся меня, а потом нежно обнял. Это был он – мой Воллис. «Мы всегда будем вместе», - прошептал он, крепче сжимая в своих объятиях. «Пока горит лампада, часть ваших душ останется здесь, в этом доме, а другая однажды переродится. Тогда вам будет дан еще один шанс», - последнее, что сказала нам мама. Но тогда я не понял ее слов. Мальчишка снова замолчал, а я старался осмыслить сказанное. - Душа Воллиса возрождалась три раза. Моя - будто зависла где-то между небом и землей. Но однажды я почувствовал тебя, - Лэй улыбнулся мне. – Я явственно ощутил, что где-то в этом мире на свет появился ты! И тогда к нам вернулась надежда, - мальчишка обнял себя за плечи. - Как долго мы искали тебя! Но когда, наконец, я встретился с тобой, ты не узнал меня, - снова грустное лицо. - Я так испугался, когда ты решил бросить меня! – улыбнулся мне рыжеволосый двойник. – Было бы жаль уйти в небытие, так и не попрощавшись с тобой. - О чем ты? Я не понимаю, - на одном выдохе проговорил я. - Я погибаю, - такие грустные глаза. - Лампада гаснет – я вместе с ней, - улыбка кончиками губ. – Часть тебя, мой милый Лэй, умирает. Умирает навсегда. Только теперь я заметил, что его кожа стала совсем тонкой и прозрачной. - Что я могу сделать? – мне становится по-настоящему страшно, я пытаюсь крепче схватить его за руки. - Просто поверить, что я – это ты, а ты – это я. Ты ведь знаешь это, там, - он коснулся моей груди, - в глубине сердца. Ты помнишь, - призрак подошел вплотную ко мне и просто обнял, положив голову на плечо. – Просто вспомни. Я закрыл глаза, но не оказался в темноте. Вместо этого меня будто заволокло в вихрь моих собственных воспоминаний, желаний, видений: то, что было, то, что стало, эта жизнь, прошлая жизнь, сон и явь - новые и новые откровения сыпались, вихрем кружились в моей голове. Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Я упал на колени, озираясь кругом и стараясь отдышаться. Тело била нервная дрожь, сильно знобило. Что я чувствовал? А что может чувствовать человек, страдавший от потери памяти, к которому эта самая память вдруг вернулась? Призрака юноши не было. На мгновение меня охватил страх, что он погиб по моей вине, но позже во мне зародилась твердая уверенность, что все случилось так, как надо, что все будет хорошо. «Нужно найти Воллиса! – больше не было страхов и сомнений - я вдруг четко осознал, что все мои комплексы вдруг странным образом отошли на задний план, уступая дорогу уверенности и бесстрашию. – Он ждет меня в усадьбе! И я иду к нему, - встал на ноги и что есть мочи поспешил туда. – Если Воллис решит отказаться от меня, пусть сам признается мне в этом. В конце концов, за любовь стоит бороться!» Это был наш второй шанс, шанс, который мы чуть было не упустили по своей глупости, шанс, который вряд ли предоставят нам снова. Туман сгущался сильнее и сильнее, я не видел дальше своего носа, но в одном был уверен: я иду в правильном направлении. Как-никак, а я прожил достаточно на этом острове, чтобы и вслепую добраться до конечной цели.