The Choice

Юнги закрывает глаза, пытаясь прочувствовать то самое прикосновение, произошедшее столь внезапно. Он не двигается — лишь сильнее прижимается к губам Чимина, в изумлении сжавшего пальцы на собственной майке. Брюнет кладёт сильную ладонь на чужую шею и поворачивает голову в сторону, осторожно проскальзывая языком между чужих расслабленных губ. Вкус крови не покидает их обоих, но это совсем не важно. Чувствуя мягкое касание дрожащего языка Юнги на собственных губах, Чимин закрывает глаза, полностью теряя контроль над собой. Мин целует яростнее, а его хриплое дыхание становится громче, и Пак закидывает правую руку на чужое плечо, осторожно поглаживая брюнета по спине и целуя с нарастающей силой. Губа Чимина ноет от недавнего удара, и он тихо стонет от боли, когда Юнги резко кусает прямо в незажившую рану. Мин улыбается, чувствуя вкус чужой тёплой крови, и осторожно отстраняется, протягивая за собой светло-красную ниточку слюны. Он открывает глаза и смотрит на набежавшую кровавую каплю на лице Пака. — Я позвоню им, — вдруг говорит он и выходит из ванной.

***

Хосок и Чонгук недолго копошатся, прежде чем войти в очищенный от оборотней дом. — Ого, вау! — Чонгук по-детски поднимает руки вверх, открывая входную дверь и заходя внутрь. Он переступает через труп Чимина-оборотня и громко охает. — О, Господи! Да вы спасли мою жизнь! — восклицает он, и Чимин поднимает одну бровь, шуточно вытягивая губы вперёд и пережёвывая зелёное яблоко, валявшееся в холодильнике уже, по-видимому, несколько дней. — Чонгук, не позорь меня, — ворчит Юнги, но тут же на его лице предательски расцветает улыбка, которую Мин тщательно пытается скрыть, закусывая щёки, дабы не потерять лицо серьёзного охотника. Хосок осматривает хаос в гостиной комнате и следы крови, тянущиеся до самой раковины в ванной. Он приподнимает бровь и удовлетворённо кивает проделанной работе сражавшихся в этом доме парней. Чон делает несколько звонков, оповещая помощников по «стиранию следов», и включает чайник и радио, как ни в чём не бывало.

«Rick Astley — Never Gonna Give You Up»

В кухне раздаётся весёлая любовная песенка восьмидесятых, и Хосок, пританцовывая, вынимает из холодильника жертв продукты для бутербродов. Чонгук шёпотом подпевает, оглядывая дом. Жалость и сострадание к хозяевам, которых убили у него на глазах сегодня утром, неприятно давят изнутри, но нельзя зацикливаться на каждой смерти так сильно, ведь при такой-то работе с каждым днём она будет встречаться всё чаще и чаще. Однако Чонгук встаёт с барного стула, на ножке которого всё ещё сверкают свежие следы крови, и медленно идёт к выходу из кухни. — Гукк-и, ты куда? — спрашивает Хосок, разрезая ветчину. — Если бы не смерть этих людей, я бы не стоял сейчас с вами. Это дало мне время, чтобы сбежать… — Чонгук грустно приподнимает уголок губ, сталкиваясь с понимающими взглядами охотников и молчанием Хоби. — Я скоро, — бросает он и скрывается на лестнице, ведущей на второй этаж. Чонгук освещает пространство вокруг себя телефонным фонариком, потому что свет включать совсем не хочется. Опять видеть эти кровавые следы от ладоней бедных людей, так отчаянно пытавшихся спастись. В темноте алый цвет выглядит чёрным и не так сильно бросается в глаза. Молодой полицейский медленно поднимается наверх, тихо скрипя каждой ступенькой под собой. Вдоль лестницы висят фотографии супружеской пары, ещё не успевшей начать настоящую семейную жизнь. Вот девушка радостно улыбается на камеру, стоя на фоне Ниагарского водопада, а вот они с мужем в день их свадьбы. Чонгук улыбается, рассматривая лица людей, чьи смерти помогли ему избежать своей собственной. Он слышит тихое пение Хосока на кухне:

«I just wanna tell you how I'm feeling Gotta make you understand Never gonna give you up, never gonna let you down Never gonna run around and desert you»*

Чон поднимается на второй этаж и выключает фонарик. Дверь в спальню мужа и жены легко поддаётся, открывая Чонгуку тот утренний кошмар, который ему пришлось пережить. И хотя он не думал обо всём этом ещё десять минут назад, сейчас его сердце не находит себе места. Заглядывать в лица мёртвых Чонгук не хочет, но придётся хотя бы мельком взглянуть на них. Парень подходит к кровати, грубыми ботинками наступая на осколки какой-то стеклянной вазы. Он долго смотрит на стены, испорченную мебель и кровь, разбрызганную по всем вещам, находящимся в комнате. С первого этажа всё ещё слышится та же самая песня, создавая некий диссонанс с атмосферой, в которой прямо сейчас находится Чон Чонгук. Полицейский подходит к кровати, на которой лежит хозяйка дома — в той же позе, с тем же выражением предсмертного ужаса на застывшем лице, — и присаживается на одно колено. — Спасибо, — тихо шепчет он, и его взгляд выхватывает золотое именное ожерелье на шее убитой, — Спасибо, Сара, — Чонгук дрожащими руками закрывает девушке глаза, зажмуривая свои. Чон встает и идёт в другой конец комнаты, опять присаживаясь. Мужчину откинули на пол, и Чонгук наклоняется, переворачивая тело лицом к себе. Он переводит дыхание и осторожно засовывает руку в карман трупа, тут же нащупывая водительское удостоверение. — Спасибо, Мэттью, — хрипит Чонгук и закрывает мужчине глаза.

***

— О, Боже, он так и смотрит на меня! — морщится Хосок, помешивая кофе, и то и дело косится на труп оборотня, принявшего облик его лучшего друга. — Чимин-а, хватит смотреть! — шутит он, разговаривая с настоящим охотником, и тот смеётся в ответ. — Что за дискотека восьмидесятых? — внезапно встревает Юнги, морща нос и продолжая: — Мне её и в машине Чимина хватает сутки напролёт, — он переключает канал на радио и кухню наполняют звуки клубной музыки. Чимин улыбается фразе Юнги и опирается подбородком на тыльную сторону ладони. Он невольно закусывает нижнюю губу, но потом тихо шипит под нос, вновь вспомнив о ране. В голове всплывают всё ещё свежие картинки поцелуя Юнги и вкус его губ. Тот запах крови, повисший в воздухе во время внезапного порыва его напарника. Чимин зависает взглядом на точке в пространстве и задумывается о произошедшем. Только сейчас до него доходит, что Мин Юнги, который в эту же минуту шутливо спорит с Хосоком, действительно поцеловал его, и это — не сон, не галлюцинация и не фантазия, возникающая перед сном. Чимин ловит взгляд Юнги, сидящего прямо напротив, и тот задаёт какой-то вопрос, который Пак пропускает мимо ушей, занятый собственными мыслями и воспоминаниями о недавнем. — Эй, вызываю Чимина на Землю! — Хосок внезапно опускает ладонь на плечо своего лучшего друга, и лишь тогда тот отзывается. — Мы спрашиваем, где там Чонгук застрял? Иди проверь, а. — Я тут, — Чонгук заходит на кухню, кинув недовольный взгляд на радио, и молча садится за белый барный столик стоящий сбоку кухни. Все трое, помимо только что пришедшего, обмениваются взволнованными взглядами, и Хоби решает взять ситуацию в свои руки. Всё-таки со всеми рано или поздно происходит то, через что сегодня пришлось пройти Чонгуку, и ребята нужны ему, как никогда раньше.

***

— Эй! Так нечестно! — Чонгук давится пивом от смеха и толкает Хосока в плечо, когда тот подбрасывает лишние карты, чтобы выиграть кон. Кайфовое воскресенье: «Спасибо, что перезвонил :)» Чимин: «Проти, Тэ, сегня был очен сложны ден» Кайфовое воскресенье: «Ты че, бухой?» Чимин: «Чучуть» — Чимин-а! Сделай что-нибудь со своим лучшим другом, он мухлюет! — выдает Чонгук, открывая очередную банку пива и вновь заливаясь смехом. Чимин отвлекается от телефона и смотрит на друзей, весело играющих в карты. Юнги пытается что-то доказать Чонгуку, не имея возможности договорить, ибо тот его вечно перебивает. Пак всматривается в лицо напарника, забывая о фразе, произнесённой Чонгуком, и на его губах вновь появляется ощущение того внезапного обеденного поцелуя с Юнги. Ощущение, что это было несколько недель назад. В голове всё так мутно и нечётко. И хочется повторить. От мыслей Чимина отвлекает вибрация телефона: Кайфовое воскресенье: «Я еду» Пак открывает глаза шире, и Юнги это замечает. Розововолосый хочет написать Тэхёну: «не надо», но пальцы совсем не слушаются. 1:13. Чимин забывает о сообщении Тэхёна уже через несколько минут, и его голову вновь заполняют мысли о сегодняшнем дне. Он невольно облизывает губы, встречаясь глазами с Юнги, чей взгляд почему-то стал ледяным по сравнению с предыдущим. Пак чувствует странную тяжесть внизу живота и встаёт с дивана, обращая на себя внимание всех троих, сидящих на полу вокруг карт и пустых банок пива. — Юнги, надо поговорить, — произносит Чимин, перекрикивая музыку, и Мин долго смотрит на него, обдумывая дальнейшие действия. Через несколько секунд непроизвольной игры в гляделки Юнги всё же встаёт, бросив парням, что «скоро вернётся», и Чимин выводит его на подъездную площадку. Лампочка тускло освещает чуть покрасневшие от алкоголя лица, и Пак вальяжно опирается о стену, ожидая, пока Юнги закроет дверь в его квартиру. — И зачем ты меня позвал? — беззаботно спрашивает Мин, взъерошив свои волосы. Чимин долго молчит, осматривая Юнги. Чувство поцелуя на губах с каждой секундой испаряется всё быстрее, и это его раздражает. Он видит в глазах брюнета недоумение и вопросы, но продолжает молчать, зубами раздирая нижнюю губу, пульсирующую от ноющей боли. Юнги переводит на неё взгляд и непроизвольно улыбается. — Что ты улыбаешься? — спрашивает Чимин, вздёрнув подбородок. Юнги игнорирует вопрос, пытаясь сдержать смех. Они снова играют в гляделки, но вдруг брюнет поднимает указательный палец, указывая на чужую губу: — Болит? — Ага, — хрипит Чимин. — Хорошо. Пак не знает, что ответить на такую дерзость, поэтому лишь делает себе ещё больнее, чувствуя такой знакомый вкус крови на языке. Юнги не сводит с забавной картины взгляда, а Чимин чувствует странное нарастающее чувство внутри себя. Он вспоминает вопрос напарника, заданный перед самым поцелуем, и внутри у него что-то ёкает. Чимин делает большой шаг вперёд и, машинально толкая Юнги к противоположной стене узкого коридора, впивается губами в чужие. Он чувствует то самое удовлетворение, которого ему не хватало все эти полдня. То самое ощущения поцелуя, не выходившее у него из головы. Брюнет улыбается в поцелуй, явно довольный тем, что только что произошло. Он прижимает напарника ближе к себе, обхватив за талию, и чувствует лёгкое головокружение, когда язык Чимина проходится по его деснам. Юнги приоткрывает глаза, и ритм его сердца ускоряется, когда разъезжаются двери лифта на этаже. Пак не слышит посторонних звуков — он слишком сильно увлечён чужими губами — поэтому его сердце уходит в пятки, когда он слышит внезапное: — Чимин?

***

Пак тут же отстраняется от Юнги, вытирая влажные после поцелуя губы. Тэхён растерянно смотрит на охотников, выпрямляя согнутую в локте руку и чуть не роняя банки с колой на твёрдый подъездный пол. Внутри у него что-то мгновенно рушится, а ещё больнее становится, когда он видит на лице незнакомого парня ехидную улыбку. Скорее всего, это тот самый Юнги, про которого говорил Чимин. Конечно, никаких отношений и обязательств друг перед другом у Тэхёна и Чимина не было и нет, однако они редко «изменяли друг другу», и оба всегда ревновали к кому-то ещё. Поэтому данная ситуация заставила Пака почувствовать стыд, а Тэхёна — раздосадоваться. — Ты пришёл, — хрипит Чимин и боковым зрением замечает, как Юнги прикрывает рот рукавом, сдерживая смех. В ответ Пак получает слабый кивок и грустный взгляд. Сердце охотника сжимается от неловкости и вины, но он уверенно делает несколько шагов к Тэхёну и забирает у того купленную еду из рук. Чимин гладит обиженного любовника по щеке и мягко целует в районе уха, тихо шепча: «Не обижайся, солнышко, просто я очень пьян. Я всё равно хочу только тебя.» Пока Чимин произносит это, Тэхён смотрит прямо на Юнги и чувствует непонятно откуда появившуюся злость. Пак ставит колу на пол и обхватывает лицо Кима ладонями, смотря прямо в глаза. — Хорошо, — шепчет Тэхён и чуть улыбается, обняв Чимина словно старшего брата. — Вы долго ещё будете тут секретничать? — Чонгук резко открывает входную дверь и тут же изумлёно охает, увидев нежданного гостя. — О! — он вновь поворачивается внутрь квартиры и громко кричит: — Хосочек! Нам надо ещё пива! Тэхён наигранно улыбается и сводит брови, оглядывая молодого полицейского, который уже с трудом стоит на ногах, но всё же пытается как-то познакомиться с пришедшим, хотя выходят только глупые шутки и несвязные слова. Со стороны это выглядит забавно даже для трезвого Тэхёна. — Заходи, заходи! — Чонгук хватает газировку и пакет с едой с подъездного пола и проносит в квартиру. — Надо было купить пива, а не колы! — он делает попытку ровно поставить продукты на столик, однако всё падает на пол, и Чимин, сгибаясь от смеха, падает в кресло. — Вечер только начинается, — бормочет Хосок, приподнимая пиво, и встречается с Тэхёном весёлым взглядом. — Я уже заметил… — тихо шепчет Тэхён, пока Чимин виснет на нём, перегибаясь с кресла.