The Choice

Юнги чувствует привкус нефильтрованного пива и шоколадных конфет с нугой на своих искусанных губах. Грубыми раскрепощёнными движениями охотник целует своего напарника, всё сильнее сжимая его щёки, а затем чувствует, как влажный язык постепенно спускается к его шее. Чимин не хочет ни о чём думать и жалеть – он лишь старается по-настоящему расслабиться и раствориться в Юнги, чей поцелуй его не просто удивил, а скорее выбросил из реальности. Пак проходится кончиком языка по чужой белоснежной шее и, осторожно покусывая кожу, слушает тихие хрипы Юнги. Хоть Чимин и любитель выпить, он никогда не перестаёт думать о своих глазах. Это стало скорее привычкой, чем постоянно присутствующим беспокойством. Целуя мочку напарника, он приоткрывает глаза и смотрит в стену, покрытую сверкающими зеркалами. Пак быстро снова смежает и, обнимая Юнги двумя руками, громко хлопает несколько раз в ладоши, тем самым выключая свет. Это вызывает хитрую улыбку у брюнета, не подозревающего, что Чимин сделал это из-за собственного секрета, а не из страха заняться сексом, когда всё прекрасно видно. Мягкая кровать утягивает на себя сплетённых поцелуем охотников, и внезапно Юнги грубо отталкивает Чимина от себя, стараясь заглянуть тому в лицо, но из-за кромешной тьмы ему ничерта не видно. — Стой, — хрипло говорит он, слыша тяжелое дыхание Чимина, лежащего под ним. — После этой ночи ты перестанешь спать с «воскресеньем»? От неожиданности Пак замирает и хмурится, чувствуя, как пелена быстро сходит с глаз, что в разы облегчает общение: теперь он сможет в случае чего включить чёртов свет. — Ты что, серьёзно? — уныло протягивает Чимин, прикрывая лоб ладонью. — Нам обязательно говорить об этом сейчас? — он чувствует болезненное напряжение внизу живота от близости чужого тела, в которое так яро упирается его стояк. — Я понял, — Юнги перекатывается на бок и хлопает в ладоши, включая освещение. Яркий свет прогоняет тьму и покрывает люстру в середине комнаты красивым сиянием, отчего хитро сплетённые стеклянные завитки начинают слабо переливаться. Мин садится и сильно сжимает челюсть, злясь на своё тупое поведение. Хочется послать всё к чёрту и утонуть в ласках розововолосого прямо на этой кровати, но в то же время не хочется быть «запасным вариантом», когда того мебельника нет на горизонте и Чимину просто-напросто некого трахнуть. — Юнги, прекрати, — ноет Пак, но Мин тут же встаёт с кровати и застёгивает джинсы. Он подходит к графину с водой и наливает полный стакан, слыша тяжёлый, долгий и недовольный вздох за спиной из уст распластавшегося на мягкой кровати парня. Пак крепко сжимает свои пухлые губы и потирает лицо сухими ладонями, почёсывая уставшие глаза. — Если ты не против, я переночую с тобой, но трахать тебя не буду, — спокойно говорит Юнги и тут же стягивает с себя толстовку, оголяя торс и красивые руки. От такой одновременно колкой и милой фразы Чимин хихикает и машинально облизывает губы, чем вызывает нахальную улыбку у напарника. Он слабо кивает и устраивается на кровати поудобнее перед предстоящим сном. Через несколько минут Пак слышит приглушённые шаги брюнета и затем звук воды в ванной. Он уже почти засыпает, но, когда Юнги возвращается, выключает свет и ложится рядом, стараясь никак его не касаться, прислушивается к каждому шелесту и тихим вздохам рядом. Они долго лежат, молча слушая ровное дыхание друг друга. — Ты спишь? — розововолосый прерывает тишину, пытаясь рассмотреть силуэт собственных ладоней в ночи. Юнги отрицательно мычит в ответ. — Я боялся, что ты не вернёшься, — спустя пару секунд вновь говорит Чимин, поворачиваясь на другой бок, и теперь они с напарником лежат лицом к лицу, но всё же друг друга никак не касаются. — Боялся, но почему-то знал, что ты всё равно приедешь. Не был уверен, что встретимся именно в отеле, но в доме, связанным с нашим делом, уж точно, — он ухмыляется и слышит хихиканье. Какое-то время они продолжают сохранять тишину. — Я хотел тебе кое-что сказать, — начинает Мин, приподнимаясь на локте. — Пока что я никому об этом не говорил, так как не был уверен, но теперь могу с тобой поделиться… — Что-то случилось? — Чимин тоже приподнимается на локте, вглядываясь в силуэт брюнета. — Мне кажется, я нашел его, — Юнги замолкает, но Чимин и малейшего понятия не имеет, о чём он говорит, поэтому Мин продолжает, — Каина. Я нашёл его, Чимин. Демона, что убил моего отца. В комнате повисает долгое молчание. Пак слышит собственный пульс и чувствует, как за секунду он потеет чуть ли не до испарины. В горле встает ком, а язык словно превращается в желе, которым невозможно никак управлять. Единственное, что делает Чимин, — шмыгает носом. — Да, я тоже не могу поверить! — голос Юнги становится громче, а тон веселее и увереннее. — Представляешь, оказывается, у этого монстра есть сын, — громко фыркает он. — Да? Правда? — Чимин изо всех сил старается придать голосу уверенности и скрыть свой страх. — Я думал, что демоны не могут иметь детей, — он прочищает горло, чувствуя накрывающее волной волнение. — Я тоже! — Юнги садится, окрылённый собственными находками и возможностью поделиться ими со своим ближайшим соратником. — Я поймал одного демона перекрёстка и выпытал у него информацию про Каина. Это был первый демон, который знаком с ним лично. Я обещал ему свободу, если он даст мне информацию, но, понятное дело, я его наебал, — Юнги смеётся и тут же продолжает, с каждой секундой рассказывая всё более увлечённо. — Когда я уже начал его изгонять, он сказал, что знает ещё кое-что, но если я сейчас дочитаю заклинание до конца, то не узнаю об этом… Юнги вдруг садится по-турецки, полностью развернувшись к Чимину, и тот тоже медленно принимает сидячее положение, пытаясь унять дикое сердцебиение и параллельно контролируя непослушные глаза. — Естественно, я не поверил этому придурку, но всё же он был очень настойчив, поэтому я заткнулся. Он сказал, что для начала он должен быть уверен в том, что после такой информации я его точно не убью. Я снова хотел его наебать, но он придумал сделку, подходящую нам обоим, поэтому я сдержал слово после того, как он рассказал мне всё до конца, — Чимин сглатывает комок в горле, пока Юнги улыбается и по-детски размахивает руками. — Он рассказал про сына Каина и про то, что они… Связаны! Представляешь? — Я… Я не понимаю, — тихо говорит Чимин и машинально хмурит брови. Сердце вот-вот выскочит из груди. Хочется реветь, но необходимо держать себя в руках, тем более, он и правда не совсем понимает, к чему клонит Мин. — Я никогда не встречал такого, не читал в книгах, да и в записках отца этого нет… Я думаю, что он тоже не знал о таком, — Юнги говорит всё быстрее и громче, а его голос эхом бьёт по ушам Чимина, словно звук огромного барабана. — В средневековой европейской мифологии, а также в «Молоте Ведьм» есть упоминания о существах, являющихся наполовину людьми и наполовину демонами… Так вот, после того, как этот рассказал мне об отродье Каина, я порыскал об этом побольше и оказывается, что, так как в демоническом мире такие существа считаются «ошибкой», с рождения их жизнь связывают с жизнью родителя по тёмной стороне, а в этом случае – с жизнью Каина, так как в союзе именно он является демоном… Слова Юнги летают по номеру, с каждой секундой делая Чимину всё больнее и вызывая ещё более глубокий и пробирающий до мурашек страх. — Короче, там дохуя какой сложный процесс, но всё это неважно… Прикол в том, что если сдохнет отец, то умрёт и сын, и наоборот! — подытоживает Юнги, довольный собой. — Наоборот? — Ага, прикинь? Я хочу сказать, что мне необязательно искать Каина, пытая каждого демона. Я просто-напросто могу отрезать башку его ребёнку, и дело с концом, ведь тот-то намного слабее, да и найти его легче – он же в мире людей. Он ведь не может менять сосуд, так как сам — наполовину человек… — Да? — Ага! — Юнги закидывает назад тёмные волосы со лба и улыбается. — Я уверен, что найти ребёнка будет проще. Я пока не знаю как, но могу поклясться, что найду его. Чимин слабо улыбается, медленно опуская взгляд с силуэта Юнги на собственные ладони. Он слышит шуршание кожи брюнета по постельному белью и его поддерживающие самого себя бормотания. Мин плюхается на подушку, расслабляя тело, и закрывает глаза. Пак пытается вести себя как можно естественнее и тоже ложится на спину, смотря в светлый потолок с большой красивой люстрой. — Спокойной ночи, Чим, — довольный собой, Юнги переворачивается на удобный ему бок и закрывает глаза, всеми мыслями уходя в собственные раздумья о только что рассказанном. — Сладких снов, — хрипло отвечает Чимин, всё ещё пялясь в потолок чёрными, как смоль, глазами.

***

Охотники одновременно вздрагивают, когда телефон Чимина начинает разрываться от громкого и навязчивого звонка. Пак вздыхает, разлепляет глаза и одной рукой тянется к тумбочке у кровати. Несколькими пальцами он дотягивается до телефона, но тот соскальзывает и падает на коврик, продолжая громко трезвонить. Чимин матерится себе под нос и, быстро схватив надоедающую технику, сбрасывает входящий от Хосока, тут же посылая ему сообщение: Чимин: «Какой же ты зануда» Хоби: «Хорош уже ляжки тянуть, поднимайтесь» Чимин: «Тесь?» Хоби: «Ты думаешь, я не знаю, что Юнги приехал по твоим пятам?» Чимин: «:)» Хоби: «Про то, что он спит сейчас рядом с тобой, я тоже знаю, он успел написать что-то Чонгуку ночью, когда вставал в туалет)))» Чимин: «Романтично» Пак убирает телефон обратно на тумбочку и поворачивается ко всё ещё спящему рядом охотнику. Он медленно разглядывает расслабленное лицо Юнги, его взъерошенные волосы, чуть приоткрытые губы и сложенные в неестественной позе ладони. Не замечая своей реакции, спустя несколько минут Чимин понимает, что на его лице появилась улыбка, пока он, словно завороженный, рассматривал вроде бы ничем не примечательную картину в виде сопящего сбоку парня его же возраста. — Юнги-я, просыпайся, — розововолосый опускает мягкую ладонь на чужие тёмные волосы, начиная их поглаживать. Мин что-то мычит под нос, пытаясь пошевелиться, но всё тщетно. — Если ты сейчас же не встанешь, я начну будить тебя так, как это любит делать Хосок, — мурлычет Чимин ещё тише, и Юнги сразу же открывает глаза. — Какое прекрасное утро, — хриплым голосом выдавливает из себя Мин, пытаясь побыстрее проснуться и не ощутить этот ужасный удар в стиле Чон Хосока. Чимин смеётся, ловя взаимную ленивую и всё ещё сонную улыбку Юнги, и встаёт с кровати.

***

Брюнет докуривает сигарету, пока Чимин возвращает ключи на ресепшне, и облокачивается на машину Пака. Он щурится, разглядывая напарника через стеклянные двери отеля, рассматривая его идеальную фигуру и стройные ноги, обтянутые кожаными брюками. Чимин над чем-то смеётся с хостес, не собираясь поторапливаться, но Юнги не думает об этом, всё ещё детально изучая парня со стороны. Когда Пак выходит из отеля, Мин чувствует внезапное головокружение, которое, однако, почти сразу же проходит. Чимин откидывает розовые волосы назад, как часто это делает, и неожиданно для себя Юнги начинает слышать стук собственного сердца. — Ты готов? Всё собрал? — спрашивает Чимин, подходя к машине. Его голос отдаётся эхом в ушах Юнги, думающего о чём-то отдаленном. Он всё ещё рассматривает напарника, совсем не стесняясь и даже не пытаясь этого скрыть. — Со мной что-то не так? — Чимин, конечно же, замечает странное оглядывание и начинает осматривать собственные штаны и майку в поисках пятна или ещё чего-нибудь, что могло бы вызвать такой пристальный интерес. — Нет, — Мин быстро отводит взгляд и отворачивается, проходя к передней двери. Чимин лишь хмурит брови и тихо фыркает себе под нос.

***

Несколько раз перечитав дело, которое они должны закончить до конца сегодняшнего дня, Юнги откладывает папку на задние сидения и опускает взгляд на дорогу. Призраков убивать не так уж и сложно, честно говоря, и Чимин мог бы справиться с этим делом один, тем более, если для завершения нужно будет всего лишь вырыть могилу и сжечь останки. Мин снова невольно смотрит на парня рядом, и тот замечает это, но не подаёт виду, спокойно продолжая рулить. Юнги смотрит на острый красивый подбородок и думает, что именно это прекрасное лицо заставило его вернуться, эта стройная фигура, этот чистый голос и такое нахальное, но уже такое родное, поведение. Это всё — основная причина, по которой он сейчас сидит в этой чёртовой машине, а не попивает пиво с Чонгуком, посматривая «Топ-модель по-американски». Мин отводит взгляд, и Чимин тихо выдыхает, чувствуя себя немного странно после такого подробного «осмотра». «Неужели Юнги начал что-то подозревать? Почему он смотрит на мои волосы? Может быть, он понял смысл моих татуировок за ушами? Что происходит?» Но Юнги лишь улыбается, смотря на мелькающие за окном деревья и вспоминая вчерашний поцелуй, который хоть и продлился недолго, но оставил столько тепла в его душе, что воспоминание об этом — веская причина чувствовать себя счастливым хотя бы этот день.