The Choice

В машине вновь стоит мёртвая тишина, пока Чимин паркует её около проклятого дома. Юнги хочет рассказать напарнику о новой важной информации, полученной от мага полчаса назад, но всё-таки сдерживается, молча рассматривая пейзаж за окном. И хоть Чимин замечает некоторую отстранённость сидящего рядом, виду не подаёт и с вопросами не лезет. Сейчас нужно закончить наконец дело, а потом уже говорить об отвлечённых вещах. — Ну что, готов? – осторожно спрашивает Пак, проверяя пистолет с солью и пересчитывая колдовские мешочки. — Ага, — словно очнувшись от дремоты, отвечает Юнги и также проверяет оружие. Охотники выходят из машины, приближаясь к территории дома. Всё, как и всегда – Чимин защищает напарника, отбиваясь от призраков, а тот быстро зарывает мешочки на небольшую глубину под землю. Пак вновь видит изуродованные тела, смотрящие на него из окон второго этажа. Он встряхивает головой, но ничего не говорит, ведь Юнги прямо сейчас никого не видит. Он не может их увидеть. Парни доходят до тротуара, с которого начинается территория дома, и переглядываются, еле заметно друг другу кивая. В один миг они перебегают на лужайку, и Чимин начинает целиться в пустоту, пока Юнги маленькой лопаткой вырывает небольшие ямки, запихивая туда мешок, затем, через несколько метров, другой, и так все остальные. Несколько привидений, громко взревев, мчатся к охотникам, но Чимин отпугивает их выстрелами солью, и это даёт парням ещё немного времени. — Юнги, быстрее! – орёт Пак, вновь стреляя в женщину, вместо кожи которой виднеется лишь почерневшее мясо. Мин чувствует дрожь в руках и легкое головокружение, но, быстро восстановив дыхание, продолжает копать. Остаётся последний мешочек, и внезапно Юнги падает на колени от сильного толчка в спину. Призрак шипит на него, приближаясь к лицу, и Мин, матерясь под нос, быстрым движением вынимает пистолет. Он стреляет прямо перед собой в кровавое прозрачное лицо, но привидение успевает оставить глубокую царапину на его руке, тут же исчезнув. От боли Юнги сильно сжимает зубы, вырывая последнюю ямку. — Быстрее! – вновь кричит Чимин, не успевая отстреливаться от нападавших на него призраков. Юнги зарывает последний мешок и вскакивает на ноги. Он хватает Чимина за майку, и они оба бегут с территории дома. Вырвавшись за пределы проклятого двора, Мин тут же падает на колени, зажимая рану, из которой сочится кровь, оставляя на асфальте алую лужу. Чимин, громко дыша, помогает напарнику встать, приговаривая, чтобы тот держался и немного подождал его. Он доводит Юнги до машины, сажает внутрь, а сам быстро хватает рваные тряпки, поливает их бензином и нащупывает в кармане зажигалку. Не медля ни секунды, Чимин возвращается к территории дома и бросает тряпки за невидимую черту. Он поджигает зажигалку, с довольной усмешкой смотря в глаза стоящему прямо перед ним привидению. — Он говорил, что ты можешь прийти, — шипит тот, и Пак приподнимает уголок верхней губы. Он ничего не отвечает — лишь роняет зажигалку на тряпки, слушая вопли уносящихся в ад привидений. — Вот я и пришёл, — шепчет Чимин, уходя от дома всё ближе к машине. Юнги зажимает рану грязной рубашкой, хрипло вдыхая и выдыхая обжигающий горло воздух. Он приоткрывает глаза, ища Чимина, но находит не сразу. Сзади напарника нарастает пожар, и тот, даже не оборачиваясь, уверенно идёт к машине. Голова Юнги кружится, всё вокруг кажется размытым, но он продолжает смотреть прямо в лицо Пака, прямо в его чёрные, как смоль, глаза.

***

— Ты должен Юнги новую рубашку, — рычит Чимин, ногой открывая дверь в собственную квартиру. – А мне – дополнительный выходной и ящик пива. — Уже, — Хосок улыбается во все зубы и наклоняется к полу, вытаскивая из-за кресла ящик холодного пива. – Вы – молодцы, - он пожимает руку другу, пока тот удовлетворенно вынимает бутылки из ящика. – А рубашку я утащу у тебя. — Эй!

***

Юнги чувствует неприятное покалывание в районе зашитой раны. Ещё никогда до этого привидения не ранили его так сильно, однако в этом доме было слишком много отрицательной, злой энергии. Мин достаёт с верхней полки последний словарь, в котором может быть то, что он ищет и о чём думает последние сутки, и кидает его на стол, сдвигая нижнюю губу в сторону и оглядывая гору книг. — Что ты ищешь? – невинным голосом спрашивает Чонгук, продолжая перебирать выданные ему Юнги несколько часов назад книги. – Неважно. Ищи картинки, которые я тебе описал, — недовольно бормочет Мин, вновь усаживаясь на стул. Он делает глоток уже холодного чая с молоком и открывает очередной словарь под названием «Демоны двадцатого века и их особенности». — И кто вообще пишет эти книги? – спрашивает Чонгук, от скуки выискивая имена авторов на внутренней стороне обложки. — Такие же охотники или какие-нибудь маги, — спокойно отвечает Юнги, уже сам довольно сильно уставший от бесконечного листания страниц. – Они же не продаются в книжной лавке за углом. Хороший справочник можно купить только из рук в руки или же в лавках ве… Юнги замолкает, слыша собственное сердцебиение. Он встряхивает головой и вновь смотрит на страницу прямо перед собой. Справа, в маленькой рамочке, изображено маленькое солнце, а под ним — контуры неполной луны. — В каких лавках? – переспрашивает Чонгук и поворачивается к другу, который ему не отвечает. – Что такое? – испуганно спрашивает он, закрывая свою книгу. Чон встаёт и подходит к Юнги. Он осматривает страницу, над которой молча сидит охотник, и, ничего не говоря, отходит к дивану, тихо садясь.

«Символы луны и солнца. Выбиваются на телах рождённых от демонов и людей младенцев. Чаще всего данные знаки встречаются за ушами, на локтях, на затылке или запястьях. Внутри солнца гравируется первая буква имени демона, зачавшего рождённое существо. Если по первой букве непонятно, кто является отцом/матерью с демонической стороны, выбиваются первые две буквы, и так по нарастающей. До 1994 года ещё не было случаев, когда имена демонов повторялись».

***

Чимин чувствует приятное касание чужих губ на своей шее, скользящую мягкую руку, приближающуюся к паху. Он поворачивается к Тэхёну и притягивает того за волосы к себе. Ким улыбается в поцелуй и отдаётся страсти, толкая Чимина на кровать. Пак ощущает ноющую боль от сильного желания, но внезапно в голове всплывает Юнги, его потрескавшиеся губы, его поцелуи, его отталкивания и фразы о Тэхёне. Чимин отстраняется, принимая сидячее положение. — Что такое? – Тэхён хмурится и заглядывает прямо в глаза своему любовнику. — Я… — Чимин заикается на слове, когда внезапно входная дверь открывается, и внутрь заваливается Хосок с пакетом фастфуда в руке. В любое другое время Чимин сразу бы наорал на лучшего друга и запер его в туалете, пока они с Тэхёном не закончат начатое, но сейчас он был благодарен Хоби за то, что ему не нужно сидеть и придумывать отговорки. — Ты… Что? – Тэхён отворачивается от Чона, делая вид, что того вообще нет в квартире, а Хосок щурится, чувствуя непривычную атмосферу вокруг. — Я забыл, что сейчас должен прийти Хоби. Вот он и пришёл! — Чимин вскакивает с кровати, натягивая футболку. Движением глаз он показывает лучшему другу на дверь в туалет, а тот продолжает переводить взгляд с Пака на Кима. Конечно же, Чимин не забыл, что должен прийти его друг. Он вообще об этом не знал, но Хосок подыгрывает ему, тут же отвечая: — Ну, ты как всегда, Чимин-и! Я вот покушать принёс, — он ставит пакет с едой на столик и быстро осматривает растерянное лицо Кима. – Пойду помою руки. Тэхён, будешь кушать? — Я… Нет, не хочу, спасибо, — отвечает тот, вынимая бутылку пива из ящика. — А я вот буду! – радостно говорит Чимин. – Тэхён-и, не поставишь в микроволновку? Мы пока с Хоби руки помоем, — как можно спокойнее говорит он, и Тэхён молча кивает с обиженным видом. Чимин заходит в ванную, чувствуя дрожь по всему телу. Он прикрывает глаза, прижимая их пальцами, но ничего не выходит, и теперь он поднимает на лучшего друга чёрный взгляд демона. Хоби не пугается, а, скорее, выглядит встревоженным. Он спокойно закрывает дверь и включает воду. Чон подходит к Чимину и, обхватывая его лицо двумя ладонями, заглядывает тому прямо в глаза и тихо шепчет: — Выкладывай. — Юнги на меня охотится, — говорит Пак дрожащим голосом, а глаза Хосока лезут на лоб. — В смысле? — Он хочет убить Каина. Отомстить. Недавно он узнал, что у Каина есть сын, а ребёнок, рождённый от демона и человека, привязан к демону. Поэтому, если умрёт Каин, умру и я. И наоборот. Понимаешь? – быстро тараторит Чимин, стараясь унять дрожь в голосе. — Что? Что за бред? – громким шепотом спрашивает Хосок, всё ещё держа лицо Чимина в ладонях. – Успокойся, Юнги не найдёт Каина. Если бы мог, давно бы уже нашел. — Нет, Хосок, он уже приблизился к нему. Он сам сказал мне об этом. Я не знаю… Я не знаю, что делать, — в чёрных глазах Пака виднеются слезы, и Хосок крепко обнимает друга. — Успокойся, Чимин-и, всё будет хорошо. Мы найдём способ, чтобы развязать вас с отцом. Слышишь? — Не найдём. Потому что его нет, Хосок. Такого заклинания просто не существует, — Чимин отстраняется, переходя с шёпота на голос, на что друг подносит палец к губам и включает воду ещё сильнее. – Если бы оно было, я бы про него знал, — шёпотом заканчивает Чимин. — Друг, ты даже не знал про связь, о чём вообще речь? Тебе ли, охотнику, не знать, что для каждого заклинания существует обратное? – с улыбкой отвечает Хоби, чувствуя, как покалывает в груди. Он и сам не уверен, что прав, и лишь старается успокоить Пака, прибегая к любым способам. Чимин шмыгает носом, не чувствуя стыда за собственное нытьё и слезы. Он вытирает капли со щёк и моргает, смотря на Чона уже обычными, человеческими, глазами. — Ну вот, уже лучше, — шепчет Хосок, улыбаясь. – Давай-ка сделаем так, друг. Я оставлю вас с Тэхёном наедине, ты расслабишься, отвлечёшься от плохих мыслей, а потом мы займёмся поиском заклинания, идёт? Чимин тихо кивает, вновь сопя носом. Хосок подносит ладони к воде и мочит руки. Он выключает воду и своими же руками увлажняет ладони друга, чтобы Тэхён ничего не заподозрил.

***

— Куда это он? – спрашивает Ким, оборачиваясь на только что закрытую Хосоком дверь. — На работу срочно вызвали, — отмахивается Чимин, вынимая бургер и картошку из микроволновки. – Тэхён-а, мне надо тебе кое-что сказать. — Что? – Ким напрягается. — Сегодня у нас с тобой будет последний секс, — говорит Чимин, ставя еду на столик рядом с диваном. — Это шутка такая? – Тэхён усмехается и протягивает руку к картошке. — Нет, — уверенно отвечает Чимин, делая глоток пива. – Я хочу быть с Юнги, но он не терпит измен и не будет со мной, если я продолжу быть… С тобой… Тэхён останавливает руку и поворачивается к любовнику. Они встречаются взглядами, и Пак замечает, как нижняя губа Кима начинает трястись. Они говорили об этом много раз. Ещё в самом начале их сексуальных отношений было решено, что если их вторую половинку не будет устраивать факт подобной связи на стороне, то в любой момент они прекратят это. Они всегда знали об этом и были готовы. По крайней мере, думали, что готовы. — Что? – тихо выдыхает Тэхён, ощущая боль в груди. — Тэхён, я всегда тебя любил… И буду любить, но так продолжаться вечно не может, и… — То есть ты хочешь сказать, что сейчас ты последний раз меня используешь, а потом бросишь, как ненужную игрушку? – Ким вскакивает с дивана, чувствуя нарастающую злость. — Что? Нет, нет! Я не это хотел сказать, — Чимин тоже встаёт и пытается подойти к Тэхёну, но тот делает шаг назад. Он хватает майку, на ходу надевая её. Правой рукой Ким берёт джинсовую куртку, одним движением обувает кроссовки, даже не завязывая шнурки, и выходит из квартиры, громко захлопывая дверь за собой.

***

      «Наверняка ты уже догадался, что Пак Чимин – наполовину демон. Ты – умный мальчик, и для тебя это вряд ли было бы вечным секретом. Я знаю, что ты ищешь его отца и хочешь ему отомстить. А проще сказать — убить. Но также ты знаешь, что он связан с Чимином.       Ты любишь его, верно? Даже если не признаёшь этого, всё равно любишь.       И что же, ты продолжишь искать того, кто когда-то насолил тебе, и одновременно с этим убьёшь свою любовь? Может, подумаешь ещё раз?» Юнги сглатывает комок в горле, перечитывая письмо раз за разом. Десять минут назад кто-то постучался к нему в дверь и исчез, оставив на пороге белоснежный конверт без подписи. Текст сообщения был напечатан, а не написан от руки, чтобы человек любыми способами оставался анонимным. Мин косится на Чонгука, тихо дремлющего в кресле, и вновь переводит взгляд на белоснежную бумагу с чёрным текстом, рябящим в глазах.