The Choice

Чимин выходит из ванной и проводит ладонью по уже почти потерявшим розовый цвет волосам. Чонгук кивает, хватает чистое полотенце и заходит в душ следующим. В мотеле на выезде из города были заняты все номера, кроме одного, рассчитанного на три персоны, но, немного поговорив с хозяином и заплатив чуть больше, парням удалось заселиться вместе. И не важно, где они там решат спать: на полу или друг с другом. Он также выдал им ещё несколько чистых полотенец и пожелал спокойной ночи, поглядывая на тёмные засохшие капли на одежде и странные сумки в руках. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спрашивает Хосок, разливая в пять кружек чай с мятой. Все безумно устали, но необходимо обговорить планы на завтра и время выезда обратно домой. — Всё хорошо, — сухо отвечает Чимин, не поднимая головы. Ему стыдно за то, что заставил близких людей волноваться за него, и за то, что чуть не погиб при собственной попытке сгеройствовать. — В тот момент я… — внезапно начинает Чимин, и все остальные приоткрывают глаза чуть шире, борясь со сном. — Я не думал о вас, ребята. Меня накрыла злость и… Та демоническая сторона завладела мной, и я совсем забыл о ваших чувствах. Простите, — Пак поднимает голову, заглядывая каждому, сидящему в комнате, в глаза. Он поворачивается к Юнги, но тот продолжает прокручивать зажигалку, пялясь в пол. — Я не хотел пугать вас, — продолжает он, смотря в упор на напарника. — Я люблю вас всех. На последних словах Юнги замирает, не меняя положение пальцев, и встречается взглядом с Чимином. Все в комнате замирают, ожидая продолжения, но того не следует, и Мин лишь быстро бубнит: — Я курить, — накидывает кожанку, хватает пачку сигарет со столика и выходит из номера. Чимин выдыхает, ловит понимающие взгляды друзей и выходит следом. — Давайте ложиться спать, — прерывает неловкое молчание Хосок, и Чонгук с Тэхёном соглашаются, укладываясь на одну узенькую кровать. Юнги чувствует, как дрожат пальцы. Он любит мотели за то, что выход из номера равносилен выходу на улицу, и не нужно искать специальное место для курения. Зажигалка слушается лишь с четвёртого раза, и Мин делает глубокую затяжку, слыша скрипение двери сзади. Он облокачивается на железную перегородку, ожидая знакомый голос. — Прости меня, Юнги, — Чимин встаёт рядом, касаясь кожей чужой куртки. Из-за холода бегут мурашки, но сейчас совсем не до этого. — Ты был готов умереть, зная, что я… Что мы все лишимся тебя. Пришёл в нашу жизнь, заставил считать близким другом, родным человеком, заставил полюбить, а в один момент просто взял и решил практически исчезнуть, — Юнги делает очередную затяжку, а Чимин чувствует, как к горлу подступает комок. — А что, если бы ты не вернулся, а? Ты же не знал про эту штуку, которую объяснил Афо. И никто не знал до этого момента. Ты думал, что умрёшь, и сделал это так пр… — Прекрати! — перебивает Чимин, и Мин даже хмурится, но потом невозмутимо возвращается к сигарете. — Я думал, Юнги. Я думал о тебе в тот момент. Злость, преследующая тебя всё это время, передалась и мне. В момент, когда я был в том чёртовом круге, я думал только о мести за тебя… Хотя, ещё и о боли, которую мне пришлось терпеть из-за отца. О физической боли, — Мин стряхивает пепел и поднимает взгляд к звёздам. — О душевной, когда мне слышались голоса, хрипы, стоны из Ада… Когда я не мог спать, — Чимин делает паузу, переводя дыхание, потому что чувствует, что вот-вот заплачет. — Ладно, не надо, — Юнги кидает бычок вниз, на асфальт, и поворачивается к напарнику. — Мы все просто очень устали. Ты здесь, с нами, со мной. И я счастлив. Я смог справиться с ним. Точнее, ты сделал это вместо меня. И я благодарен тебе. Я знаю, что нет смысла злиться или обижаться, потому что что сделано, то сделано. Может быть, нужно немного времени, ведь я… — Юнги протирает сухими пальцами свои щёки. — Ведь ты… Что? — Чимин делает шаг вперёд. Он убирает тёмные влажные волосы, ещё не высохшие после душа, со лба Мина. — Ведь я… Юнги не знает, что он. Он просто обхватывает лицо Чимина двумя ладонями и прижимает к себе. От поцелуя кружит голову, возбуждение бьёт с такой силой, что он готов разорвать одежду на напарнике прямо здесь и сейчас, не будь погода такой прохладной. — Ведь я люблю тебя, Чимин, — шепчет он, а сердце розововолосого останавливается на несколько мгновений, пока сам охотник пытается понять смысл сказанных слов, а потом снова возобновляет работу, ускоряя темп.

***

— Эй! — Юнги скидывает с дивана чьи-то трусы и грозно смотрит на Чона-младшего, расслабленно стоящего у плиты. — С того момента, как я попросил тебя найти заклинание, прошло уже четыре месяца, Чонгук! Четыре грёбанных месяца! — Мин переводит прищуренный взгляд на проснувшегося от его восклицаний Тэхёна. — Ты можешь переезжать обратно. В. Свою. Квартиру. Чонгук, — Юнги натянуто улыбается, произнося каждое слово громко и чётко. Он кидает трусы в сторону Тэхёна, и те падают ему на лицо, от чего Ким хмурится и открывает глаза. — Да какая тебе разница, — Чон прыскает и вынимает из микроволновки тарелку. — Ты всё равно всё это время живёшь у Чимина, а я хотя бы пыль протираю в твоём доме. Юнги приподнимает брови и указывает на мусор на полу, валявшийся там уже несколько недель. — Ну, почти протираю, — оправдывается Чонгук, и Тэхён смеётся, лёжа на диване. — Ой, хрен с тобой, — бормочет Юнги и подходит к шкафу. Он собирает оставшиеся чистые майки, кидает в рюкзак и направляется к полицейскому. — Штраф — твой завтрак, — Юнги улыбается и быстрым движением хватает бутерброд с тарелки, пока Чонгук ничего не успевает понять. — Эй! Я делал его полчаса! — кричит вслед Чон, но Мин показывает средний палец, откусывая булку, и выходит из квартиры, даже не попрощавшись.

***

— Они поселились в моём доме, — бубнит Мин, заходя в квартиру Чимина. — Да что ты говоришь?! — с притворным удивлением восклицает Хосок, сидя в кресле и наблюдая за тем, как Юнги переодевается в домашнюю одежду. — Бывает же! Да, Чимин-и? — всё ещё паясничает Чон, в конце концов получая подзатыльник от брюнета. — Ай! — он морщится и потирает заднюю часть головы. — Так, ты сильно не расслабляйся, вам сегодня выезжать в Пенсильванию, — в ответ слышится громкий вздох и последующий за ним стон усталости. — Кстати, как Тэхёну его новая работа? — Хосок меняет тему, пока не отхватил очередной удар от Юнги. — За три месяца уже более-менее привык, — говорит Чимин, получая короткий поцелуй от Юнги. — Тем более, ты платишь ему почти в два раза больше, чем он получал с диванов, поэтому можно смело праздновать пополнение в нашей команде по спасению Америки от чудовищ. Юнги удивлённо приподнимает брови: — Надо будет взять его на дело. И Чонгука тоже, — он кидает в рот валявшуюся на столе чипсину. — Да уж, компания будет что надо, — смеётся Хосок, но веселье прерывает Юнги. Опять. — Ты тоже поедешь с нами, — спокойно говорит он, и Чимин взрывается от смеха. — Пощади его. Слева будут валяться Тэ и Гук-и, а справа мы, и бедный Хоби посередине, — Чимин меняет тон голоса на детский и смотрит на своего лучшего друга, а Юнги лишь пожимает плечами, мол, ничего странного в этом нет. — Очень смешно, — Хосок ухмыляется и встаёт с кресла. — Так, всё, быстро собрали манатки и уехали отсюда нахрен! — он кидает им папку с предстоящим делом, отходит к холодильнику и улыбается, слыша довольный смех друзей сзади.