Упавший во мрак

Пушистые ресницы, подрагивающие на сомкнутых глазах. Точеное обрамление лица и приоткрытые уста. Они так неимоверно манят. В бессознательном состоянии она выглядит беззащитной и хрупкой, словно фарфоровая кукла. Неаккуратно тронешь или возьмёшь — разобьётся вдребезги. Сейчас, когда она безжизненно лежит, кажется, что и всё вокруг мертво. Будто сам мир остановился. Замечая за собой такие странные мысли, Рампо думает, не сошёл ли он с ума? Хотя... к чёрту! За этот небольшой период времени, проведенный во мраке, произошло столько несообразных обстоятельств, что уже самые безумные поступки кажутся чем-то правильным. Да, он уже догадался, что здесь в заключении, но что с того? Своего прошлого он не помнит, может, бывшее место, где он жил, было гораздо хуже нынешнего, поэтому ему стёрли память, чтобы не напоминать о кручинах. А может, он просто безумец, страдающий амнезией. Чем дальше копаешь, тем плачевнее всё становится. Парень проводил большую часть своего времени, изматывая себя подобным. Но в это время, когда ему подвернулась удача в образе этой девушки, он многое переосмыслил. Незачем искать то, чего никогда не найдешь. Иногда нужно просто смириться и посмотреть вперёд. Есть даже некое преимущество, ведь не зная себя настоящего, нет боязни поступить как-то неправильно, сделать что-то отвратительное, ведь ты не знаешь как бы поступил. Тогда вся неуверенность испаряется, освобождая место подсознательным ощущениям. Он понимает, что эта увлечённость не является нормальной. Но и назвать её чем-то зловещим не мог. Для него не сохранилось разницы между добром и злом, он не может их различить. Всё так небрежно сплелось воедино, что нет той разделительной черты, преграждающей эти понятия. Есть только чувство. Будоражащее так, что способно поменять направление кровообращения. Рампо не знает сколько уже так сидит, наблюдая за спящей. Он не отводит от неё свой взор, боится упустить что-то важное. Начиная от её малейшего движения и заканчивая долгожданным пробуждением. Наверное, ему было интересно увидеть её реакцию. Получить оплеух, услышать её звонкий голос, распространяющийся даже за пределами комнаты. И взгляд. Полный ярости и... замешательства. Нельзя не смутиться, когда всплывут последние моменты произошедшего, находясь в пространстве с похитителем. Его даже посещала мысль связать её по рукам и ногам во избежании сильной агрессии в его сторону, но он чётко отдавал себе отчёт, что после этого поступка не выживет. Всего в меру. Вибрация мобильного вывела его из транса. На экране высветилось сообщение. «Придётся пойти, — с досадой решил он.» Эдогава медленно встал со своего места и вышел из комнаты, при этом прикрыв за собой дверь. Опять главе что-то понадобилось. — Вызывали? — Проходи, Рампо-кун, присаживайся, — Огай указал рукой на кресло. Парень же в миг удобно уселся. — Насчёт твоего поступка... он вызвал у меня смешанные чувства. Хоть ты и нарушил правила, которые были установлены мной, ты привёл сюда Ёсано-кун. Не знаю как с тобой поступить, — последнюю фразу он медленно протянул. — А как Вы поступили с тем, кто привёл меня? — равнодушно спросил парень, — вручили премию или награда поинтересней? После недолгой паузы Мори продолжил: — Меня предупреждали, что ты обладаешь удивительным интеллектом, несравнимым с остальными людьми, но я и не предполагал, что ты так быстро обо всем догадаешься. — Кто я на самом деле? — Пусть тебе расскажет она. Вы уже много лет знакомы, так что ей будет что сказать, — интригуя, вымолвил мужчина. Юноша направился обратно размеренным шагом. Ему предстоит узнать правду, которую уже давно желает узнать. Причём узнает от неё. «Какие у нас были взаимоотношения? Кем мы друг другу приходились? — спрашивал себя Рампо, остановившись у двери, — Неужели врагами?» Их первая встречая свидетельствует об этом. Но в тот момент он не ощущал опасности, напротив, он испытывал вожделение. Вряд ли такое питают к своему врагу. Тут гораздо все сложнее. Поэтому, не желая больше ждать, парень вошёл в комнату. На кровати также безжизненно лежала Ёсано. Он подумал о сильном воздействии вещества на девушку. Не перестарался ли? Эдогава подошёл к ней почти вплотную, пытаясь найти хоть какие-то изменения в ее положении, но ничего нет. Она излучала гипнотическое обаяние, действующее магнитом на мужчин. Но только Рампо так безумно к ней притянулся. Просто он ещё не получал вежливых отказов в свою сторону, но он их и не услышит в это мгновение. Сейчас она так мила и податлива, что становится чертовски опасно! Запретный плод сладок. Ёсано ощущает на своих губах его прерывистое дыхание. Парень раздумывал о чем-то, медля с действиями. Её рука медленно движется, направляясь к паршивцу. Придётся раскрыть лукавство во избежание нежелательного инцидента. Она резко отворачивает голову, не давая соприкоснуться и выполнить задуманное этого нахала, и отталкивает его, чтобы встать на ноги. Девушка хватает его за ворот рубашки и подносит скальпель к его глазу. — Думал, что все твои примочки изъяли... а ты не меняешься. Всё зарезать меня хочешь, — в ответ на сие действие язвит он. — На этот раз я проколю тебе глазное яблоко, если не скажешь что здесь, чёрт возьми, происходит?! — закипала Акико ещё не отойдя от неудавшейся попытки юноши, но это сейчас не главное. — Я более сговорчив, когда моей жизни ничего не угрожает, — сверху вниз глядел на неё Рампо. Её туфли, засчёт которых она была с брюнетом почти одного роста, находились возле кровати. Из-за разницы в росте, ей немного затруднительно держать хирургический инструмент на уровне его глаза, что не ускользнуло от парня. Поэтому он, проявив любезность, чуть нагнулся к ней. — Давай побеседуем в спокойной обстановке. — Поскрипев зубами, Акико отставила своё оружие. — На самом деле у меня к тебе тоже есть вопросы, потому что я ничего не помню о себе, — облокачиваясь поясницей о стол, тяжко произнёс он, — ни как я сюда попал, ни своего прошлого, но ты явно что-то знаешь. Ведь не просто так ты... Он оттянул ворот рубашки, оголяя свежий неглубокий порез на шее. Нетрудно догадаться, что случилось, если бы он вовремя не спохватился. — Неужели хотела убить меня? — его глаза сверкнули, — значит я что-то сотворил в прошлом, за что чуть не понёс наказание. Она совсем не знала, как себя вести. Сказать, что даже если бы она его убила, то сразу же его воскресила? Хоть он и являлся калекой коллегой, нельзя раскрывать всех карт. Но, вероятно, что Мори ввёл его в курс дела. Трудно представить его мощь, когда он стал состоять в преступной группировке. Если нет принципов и морали, можно сотворить всё что взбредёт в далеко не светлую голову. Поэтому, пока не стало слишком поздно нужно попытаться его вразумить. Рассказать правду, от которой, возможно, и не станет легче, но благодаря ей удастся многое осознать и сделать выводы. Остаться ли таким или бороться за себя настоящего. Для Ёсано он был дорог, поэтому потерять его она не была намерена. Она знала на что шла, когда завернула в переулок; она может постоять за себя сама, поэтому следует отбросить волнение и сказать всё как есть. Она вдохнула полной грудью, будто это как-то могло ей помочь и изъявила всё, что он знал когда-то ранее. Его прошлая жизнь, связанная с его «особенностью». Качества, которыми он обладал и их команда детективов. Рампо ни разу не прервал её повествования; он внимательно слушал, закрывал глаза, видимо представляя тот или иной случай, связанный с детективным агентством. Она пыталась как можно ярче описать его жизнь, чтобы его подсознание смогло хоть что-то воссоздать. Но она не видела, что её рассказ только усугублял ситуацию. Раскрыв глаза, он уставился на неё: — Я уже не тот, кем был раньше, — мелькнули тревожные мысли, сорвавшиеся с языка, — по твоим словам я понял, что был ребёнком, который не знал или забыл о тьме, существующей в нашем мире. Я изменился и не жалею. Мои возможности раскрылись здесь. Она опешила. Тонкие пальцы предательски задрожали, показывая её волнение. Он решил выбрать преступный мир. — Неужели тебя всё устраивает? — вздохнула она, едва сдерживая гримасу отчаяния. — Я выбралась отсюда благодаря тебе, а теперь ты сам стал заключённым! Тебя изменили, но я... мы что-нибудь придумаем. Вернём тебя прежнего, — она успокаивала скорее себя, чем Рампо. Ведь она знала какова жизнь в аду. Знала, что такое отчаяние и одиночество, поэтому и хотела уберечь его. — Не делай такие глаза, а то у меня сердце кровью изливается, — он прикоснулся рукой к её щеке и нежно огладил подушечками пальцев контур её губ. — Раз я когда-то спас тебя, то могу и обратно заточить во тьму. — Рампо-сан, ты... мерзавец, — в её резком голосе прозвучали нотки пронзительности. — Я знаю. И да, меня всё устраивает. — Тогда я силой притащу тебя в агентство. Даже если придётся разрубить тебя по кусочкам, я сделаю это! — скипала Акико. Этот новый Рампо вымораживал до мозга костей, но никто и не говорил, что будет легко. Всё, что она видела — малейшая часть его преображения. Подобно метаморфозу, он перешёл в другую стадию развития личности, как гусеница превращается в бабочку. Вот только обратного процесса не существует. Переродившись, бабочка останется крылатым существом, так и не вспомнив о своей жизни до выхода из куколки. Смотря на него, Ёсано всё также видела прежнего Рампо, пусть и грубого до невозможности, но своего товарища. Ей ещё предстоит узнать его нынешнюю натуру. Он видел, как она злилась, но не догадывался, что её злость была направлена не на него, а на саму себя. Хоть Эдогава и является детективом, он мало понимал тех вещей, которые касались женского пола. «Это и к лучшему, — не желая признавать своих слабостей, отзывался парень, но, возможно, ему было любопытно то, что оставалось для него нерешённой задачей». — Ну так давай же! Проткни мне глаз, чтобы я мучился от боли, — он повысил голос, цепко хватая девушку за свободное запястье. — Почему медлишь? Ну же! Она вздрогнула, будто от разряда тока и попыталась вырваться, но и второе запястье безжалостно схватили, делая её беспомощной. Он выдавил недовольным голосом, приближаясь к её уху: — Ты сейчас не в том положении, чтобы угрожать мне, поэтому знай своё место. Эти слова резко въелись в её душу. Она никогда не была слабым звеном, которое либо тянуло на дно, либо приходилось бесполезным. Наоборот, она, будучи членом детективного агентства, спасла бессчетное количество человеческих жизней в том числе и своих товарищей. Но сейчас что-то пошло не так. Она потерпела неудачу, тем самым, сделав из себя заложника. Из-за её прокола, агентству, наверняка, предстоит сделать сложное заключение, чтобы попытаться высвободить их. Поэтому нужно что-то делать! Акико начала вырываться, показывая всем видом, что не намерена сдаваться. Она провернула свою руку так, что ей удалось надрезать запястье своим инструментом. Парень непроизвольно высвободил её, когда ощутил на своей руке резкую боль. На пол стали стекать крупные капли крови. — Вот, что мне нравится в тебе, — он ухмыльнулся, несмотря на своё ранение, — твоя воля к жизни и твоя уверенность, они никогда не угаснут. Тогда тебе стоит привыкнуть к заточению, раз не желаешь присоединиться к нам. Подумай об этом. Парень вышел из комнаты, оставив Акико со своими мыслями. Ему бы немедленно оказать первую помощь, но пусть это сделает кто-то другой. У неё не было иного выхода. Ничего не предприняв, сложно было бы сказать, что могло случиться. В таком состоянии Рампо непредсказуем, сложно сказать, что он выкинет в следующий раз.