Упавший во мрак

Ich sehe zu durchs Schlüsselloch Я подсматриваю с замочную скважину Und einer schlug sie tot И вижу, как ее бьют до смерти Und jetzt reiß’ ich der Puppe den Kopf ab И тогда я отрываю кукле голову Und dann beiß’ ich der Puppe den Hals ab И я перекусываю кукле горло Jetzt geht es mir gut, ja! Вот теперь мне стало легче! Rammstein - PUPPE

Нет ничего удивительного, что после его ухода дверь оказалась закрытой, да. «А чего ты ещё ожидала? Что он поставит на первое место свою травму и впопыхах оставит дверь незапертой? — задала сама себе риторический вопрос Ёсано, — он все же лучший-детектив-всех-времён или как он там себя кличет.» Но смириться с неудачей она была не готова. Поскольку их беседа прошла не без последствий, вряд ли Рампо навестит ее в ближайшее время. Поэтому нужно потратить его с пользой. Акико обвела взглядом комнату и отметила, что она довольно просторна и роскошна для человека, которого держат взаперти как пленника. Значит можно предположить, что с ней будут вести дальнейшие переговоры, в надежде на... сотрудничество? Даже представить невозможно! Изредка она все же видела в ночных кошмарах своё прошлое, связанное с войной: запах крови, от которого нельзя избавиться, многочисленное количество мертвых тел — все это забыть невозможно. Поэтому вернуться к человеку, кто всему этому был виной — значило погибнуть. Она цеплялась глазами за помещение, в надежде найти хоть что-то, что могло ей помочь выбраться (хоть какую-нибудь несчастную скрепку), но ничего не попадалось. Пространство являлось устрашающим. Кроме кровати и рядом стоящего стола предметами интерьера были незамысловатые картины на стенах, которые, казалось, только угнетали. Окно. Девушка резким движением распахнула шторы и взглянула вниз. На глаз она определила, что находится примерно на седьмом этаже (далеко не от счастья), что тоже не было неожиданностью. Хотя... все же неожиданно, что, находясь в многоэтажном здании, её поместили не так высоко. Но все что ее интересовало на данный момент это... Она остепенилась. Что для неё является самым важным в этой ситуации? Даже если бы у неё предоставился шанс на побег, она бы не сделала этого. Нужно делать что-то с этим придурком. Тогда зачем же она мечется по комнате, пытаясь найти неизвестно что? Чего она добивается? Повернув голову направо, она увидела балкон, принадлежащий соседней комнате. Она бы смогла пробраться туда, так как расстояние от окна до него было небольшим, но неизвестность отталкивала. Она не знает куда попадёт. Из защиты у неё только скальпель, но с ним не ринешься на толпу. Поэтому она исключила этот вариант. Что-то отталкивало её от совершения этого поступка. Ёсано присела на краешек кровати, чтобы успокоиться и перевести дух. Сама мысль — она взаперти — будоражила её сознание. Будто птица в клетке. Она цокнула; заточение, наверное, самое ужасное, что она могла себе представить. Не иметь свободы и подчиняться кому-то против своей воли являлось чем-то в роде травмы детства, поэтому она и стала сильной и уверенной женщиной, которая могла защитить не только себя, но и своих близких. Но быть сильной — не значит, что её нельзя сломать. И она знала, что Мори будет давить на больное. Он ведает о её уязвимостях; знает ее страхи, как ни кто другой. И вскоре он придёт за ней. Все, что она могла сейчас делать — оставаться сильной. *** — Сначала Рампо, а теперь и Ёсано, — прорычал директор, — да как они смеют?! — Мафия дала нам время, чтобы мы решили, кто для нас важнее: детектив или врач, но по всей видимости что-то пошло не так, — сонно промямлил Дазай. — А, возможно, мафия просто решила оставить нас с носом. — Мы должны дать им бой, — прохрипел Доппо. По его виду было видно, что он настроен серьезно. — Нет, это плохая идея, — возразил Фукудзава, — насилие стоит использовать в последнюю очередь, а сейчас стараемся провести переговоры. Начнётся сражение и тогда мы подставим их. Также их могут использовать как заложников, чтобы мы не проявили агрессию. Поняли меня? Они оба кивнули в знак согласия, но после чего почти незаметно переглянулись. Они слукавили, но директор этого не смог увидеть. *** Перевязанное запястье отдаленно пульсировало болью, но это не могло сравниться с той болью, которую испытывала Ёсано. Рампо знал, что утром босс вызовет её к себе. И он так же знал, как она отреагирует. Ее темперамент заставлял тянуться к ней с большей силой. Волевая женщина. Его нельзя было назвать садистом, но он желал узнать, где находится черта, переступив которую, Ёсано потеряет надежду на существование. Хоть он и не помнит прошлого, но Эдогава может поклясться, что не встречал за свою жизнь человека, который ценил жизнь сильнее, чем она. А существует ли вообще эта грань? Интересно узнать. Ему хотелось бы завладеть её нравом, но он знает, что это невозможно. Она неукротима. И от этого желание только усиливается. Сон все никак не приходил. В его голове вертелись различные мысли, и не все они были странными. Рампо не мог не учесть их с Акико разговор. Детективное агентство. Почему-то изначально, как только он их увидел, он испытывал к ним только неприязнь. Без ведомой на то причины. Кажется, что он всю жизнь их ненавидел, но Ёсано... Он бы раскусил любую ложь. Но все что она говорила было чистой правдой. Но, как оказалось, ему не нужна правда. Или он старается закрыть на неё глаза? Ему плевать на всех, не важно это Детективное Агентство или Портовая Мафия, но почему-то он неравнодушен к ней. Он не свободен. Ему кажется, что будь он в агентстве, то испытал бы то же самое заточение, что и здесь. Какая разница где быть, если в совокупности получается одно и то же? Он эгоист. Ведь, ощущая себя несвободным, он желает заточить здесь же и Ёсано. Поэтому — чтобы держать её у себя под боком — он настоял на том, чтобы её поселили в соседней комнате от него. Надеялся, что она заглянет к нему в гости. Пытался так показать, что его присутствие является чем-то обычным; что она никуда от него не денется. Может в этом случае он почувствует превосходство над ней. Сможет сыграть роль её укротителя. С этими мыслями он погрузился в сон. Наутро все произошло так, как предзнаменовал Рампо. Парень проснулся, как только начало светать. Он часто просыпался раньше всех и, как обычно, долгое время лежал в постели, потому что больше не мог уснуть. Но эту обыденность нарушил сигнал мобильного. Мори. Требует прийти к нему вместе с Ёсано. Парень не думал, что Огай прикажет именно ему привести её, но чем непредсказуемее, тем лучше. Он поднялся, не торопясь, привёл себя в порядок и вышел из комнаты. Эдогава проделал всего два шага, чтобы оказаться подле двери девушки. Он открыл дверь и зашёл в помещение, но постель оказалась пустой. Брюнет застал её сидящей на подоконнике. Девушка созерцала пейзаж родного города, но почему-то он ей казался абсолютно чужим. Взгляд, который ни на чем не фокусировался, словно направлен в пустоту. Кажется, она сегодня не смыкала глаз. Плохое предчувствие. Заметив посторонние звуки, она взглянула в его сторону. Да, он отчетливо видел страх в её глазах, но они не сдались. Пока не сдались. Где-то там, в её глазах, ещё мерцал огонек, который олицетворял её волю. — Пойдём, — коротко промолвил он. Сейчас не было смысла в словах. Она не задавала вопросов, так как знала куда её поведут. Он не произнес больше ни слова, потому что не имел представления, что ещё сказать. Все и так ясно, как в солнечный день. Но только у них обоих на сердце не сходили грозовые тучи. Когда они дошли, Рампо, не стучась, открыл дверь в кабинет босса и проводил туда врача. Он же посчитал правильным остаться снаружи; думал, что лезет не в своё дело, но глава окликнул его, побуждая войти вместе с ней. Мрачный кабинет, от которого веяло холодом. Но Огай считал его примером комфорта и уюта. Кому как. Уголки губ мужчины дрогнули, он прервал гнетущую тишину: — Ёсано-кун, рад тебя видеть, — снова эта улыбка на его лице, — как тебе твоё жильё, всё ли устраивает? Всего одна фраза, а она уже хочет придушить его. — Мори-сенсей... — Сенсей?! — не смог проигнорировать этот момент Эдогава, любопытство взяло верх. В нём промелькнула его прошлая детская харизма, привычное выражение лица, но это продлилось не больше нескольких секунд. Мужчина обратил на него внимание. — Долгая история. Видимо, ты не всё рассказала ему. — Не хочу даже вспоминать те дни, — с омерзением гаркнула она, — и жить я здесь не собираюсь! — Ну, Ёсано-кун, не заставляй меня впадать в крайность, — жантильность так и исходила из него, — если мы ничего не решим мирно, то будет хуже всем. Она ни за что бы не согласилась, ни за что бы не пошла на это. Она понимала, что если примет его предложение, то все будет кончено. Она не выдержит этого во второй раз. Согласиться сейчас — равносильно мучительной смерти. — Повторяю последний раз... ни-ког-да, — отчетливо изъяснила она, проговаривая последнее слово по слогам. Огай облокотился о спинку кресла, при этом разочарованно вздохнул. По-хорошему не получилось. Что ж, придётся... Раздался шум снаружи. Невнятные звуки, доносящиеся из рупора. Да кого там принесло? У входа стояли члены агентства: Дазай и Куникида. Завидев их, Ёсано распахнула широко глаза, ей казалось, что новое оружие Мори начало на неё действовать. Сам Мори, не желая пустить все на самотёк, скомандовал своим подчиненным разобраться с непрошеными гостями. — Выходите уже быстрей, потом наведёте себе марафет, — кричал в рупор Дазай, отобрав его у своего напарника. — Сам то навёл себе, да? — мафия не заставила долго ждать. Перед ними стояли двое. Накахара Чуя и Каджи Мотоджиро. — Чу-у-я, я то думал, что это псиной засмердело, а это ты явился, — подкалывая своего бывшего товарища, Осаму незаметно оценивал ситуацию. Два на два. Несмотря на это, преимущество на стороне мафии, так как местность является их логовом. Видимо, с людьми у них туго раз отправили только двоих. Чем, интересно, они могут быть заняты с утра пораньше? — Закрой пасть, шпала, — оскалился рыжий, — а то зубы все повыбиваю! — Шпала? — актёрски изобразил трагедию шатен, — я хотя бы не метр с кепкой. После этого Чую было не остановить, он ринулся к Дазаю, разрушая поверхность соприкосновения на своём пути. В этот раз они пришли на задний двор, так как знали, что битвы не избежать. А здесь гораздо просторнее, есть где разбежаться. Кто чей противник уже было решено. «Главное не дать ему коснуться меня, — Чуя был сосредоточен, он фокусировался на каждом движении своего оппонента, будто это было их решающее сражение, — тогда я одолею его.» Он своей антигравитацией запустил в Осаму булыжник, желая чтобы тот задавил его насмерть, но шатен смог благополучно увернуться. — Не думай, что сможешь победить меня, просто кидаясь камнями, — намекнул он, чтобы тот приблизился. — Это мы ещё посмотрим! Тем временем Доппо сверлил взглядом своего противника. Каджи Мотоджиро. Так же известного, как подрывник. — Я слышал о тебе, — начал он разговор, — ты используешь блокнот, из которого можешь материализовать то, что в нем напишешь. Довольно интересная способность. Но знаешь ли ты что-нибудь о лимонных бомбах? Их цвет, их форма, а главное их действие — они воплощение идеала. Я покажу тебе их мощь! Но у них были разные представления об идеалах, поэтому они не могли понять друг друга, но это и не нужно вовсе. Главное это победа. Освобождение Рампо и Ёсано, вот зачем он пришёл. Подрывник достал из своей сумки бомбу, оценивая на вес количество тротила в ней. — Думаю, в самый раз для начала, — он кинул бомбу под ноги своему оппоненту. Куникида молниеносно среагировал и ринулся за поблизости находившееся ограждение. Раздался оглушительный взрыв, но сам диапазон оказался небольшим. — Реакция есть... славно, — радовался обладатель бомб. Видимо ему понравилось, что его противник оказался не слабаком, — но только сейчас начнётся веселье. Пока Каджи рылся в сумке, Куникида активировал свою способность, и из листа блокнота материализовался крюк-пистолет. Он выстрелил крюком, направляя прицел на подрывника. Доппо попал прямо в цель; выстрел поразил руку противника, что держала бомбу. Из-за отдачи, тот выронил взрывоопасное оружие. Оно ударилось о землю, при этом не взорвавшись. Куникида решил, что ему следует не давать своему неприятелю использовать бомбы, в таком случае он одержит победу. Он стал приближаться к подрывнику, при необходимости выбивая крюком очередные бомбы. Дойдя, он хватил Мотоджиро за предплечье и сделал рывок, тем самым валя его на землю. Навалившись, он обрушил на него несколько ударов в область головы. Каджи откашлялся, сплёвывая кровь; он повержен, что отчетливо видно по его внешнему виду. — М-махаешься ты хорошо, — еле прохрипел поверженный, — но этого не достаточно, чтобы превзойти науку. Доппо непонимающе взглянул на него, не зная к чему тот клонит. Каджи положил руку себе на живот, после чего проявился ритмичный сигнал. Куникида сдернул с него рубашку; тело подрывника было заполнено большим количеством бомб, сигналы которых распространялись все больше. — Ты взорвешь меня с собой?! — он попытался ретироваться, но тот крепко ухватил его, — Черт! — Ты не знаешь мою способность, — противная ухмылка — последнее, что видит юноша. Раздаётся разрушительный взрыв, который оглушил всех, кто находился поблизости. — Нет! — не верила который раз своим глазам Ёсано. Она наблюдала за всем боем, искренне веря, что Доппо одержит победу, но что-то пошло не так. Она ринулась к выходу, но её остановили. — Пустите меня! Я должна его исцелить... пока не поздно. — Хм... дай-ка подумать, — подал голос Мори, — заключим сделку. — Она сразу поняла, что он будет требовать, но где-то в глубине души, она надеялась на.., — спасение жизни и ты вступаешь к нам в ряды. Всё честно. В её груди болезненно кольнуло, она забыла как дышать. Ступор. Который не позволял сделать хоть малейшее движение. Решение. Которое ей следует принять сейчас же, ведь от этого зависит человеческая жизнь. Ужас. Который покрыл все её тело. Она прекрасно знала, каким будет её ответ, но не смогла вымолвить ни слова.