Упавший во мрак

Never cared for what they do Never cared for what they know But I know So close, no matter how far It couldn't be much more from the heart Forever trusting who we are And nothing else matters Metallica — Nothing Else Matters

Хриплый голос на конце провода свидетельствовал о резком пробуждении человека посреди ночи. Ответа на его вопрос не последовало. Все, что смог уловить динамик смартфона, было отдаленным шумом проезжающей машины, который быстро растворился в тишине города. — Кто это? — он повторно задал вопрос в пустоту, но на этот раз вместо тишины послышались короткие гудки, означающие конец звонка. Этого вполне было достаточно, чтобы понять, кто ему позвонил, и вскочить с нагретой кровати, поспешно надевая бежевый плащ. Акико медленно положила трубку после того, как услышала своё имя. Она обернулась на голос, до последнего не веря, кому он мог принадлежать. Девушка молча смотрела на приближавшегося и терпеливо ждала, пока тот как следует переведёт дух. В глубине души все также присутствовал страх: он последовал за ней, чтобы снова заточить в стенах ненавистного ей места. Что он действовал не из собственных побуждений, а по приказу главы мафии, и ему все равно, что с ней будет. Из мыслей ее вывел звонкий голос. — Я уж думал это конец, — отдышавшись, Рампо с облегчением выдохнул. Это действие немного привело Ёсано в чувство, и тревога чуть отступила. — Я был ещё тем ослом, да? Но теперь я всё понял. Долго же я ломал голову над такой простой задачей. Акико смиренно улыбнулась, прикрыв глаза: — Порой высокий интеллект приводит к глупым ошибкам, — загадочно произнесла она и подняла свои лиловые глаза на собеседника. В них Эдогава отчетливо мог видеть ночной город, каким он ещё никогда не видел. Словно он смотрел через призму, без которой мир был блеклым и пустым. Им бы побыстрее покинуть это место и направиться подальше от базы мафии, но никто никуда не спешил. Слова растворились в легком дуновении ветра, а время и вовсе остановилось. Ёсано готова была поклясться — в этот момент в глазах Рампо появились блики, но не от находившихся неподалёку фонарей, а от чего-то ещё. Он приблизился вплотную. Так, что дыхание опаляло шею девушки, но нарушать личные границы не посмел. — Можно мне… — шёпотом произнёс он, не озвучивая вопрос до конца. Слова застряли в горле, а разум стал пуст. Брюнет понял, чего больше всего боится. Боится, что его отвергнут, когда узнают истинные чувства. Однако он понимал, что попросить разрешения, будет правильным решением. — Можно. Ей не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять вопрос. Ёсано прикрыла глаза и спустя мгновение почувствовала на своих губах чужие, но желанные губы. Поцелуй был нежным, почти невесомым, словно через него парень пытался извиниться за все свои поступки, за все что натворил за это время. Он в удивлении раскрыл глаза, когда почувствовал, что Акико ответила на его поцелуй. Табун мурашек разрастался по всему телу, голова слегка кружилась; что он испытывал сейчас, не шло ни в какое сравнение с тем, что было до этого. Ведь нет ничего прекраснее, когда ты способен разделить свои чувства с тем, с кем они оказываются взаимными. Детектив сделал шаг назад и осмотрел объект своего обожания: девушка расцветала на глазах, а ее слегка покрасневшие щеки выражали ее внутреннее состояние. Как раскрытая книга. Наконец ему удалось прочесть ее, и он уверен, что сделает все возможное, чтобы и дальше разгадывать ее. Постепенно и не спеша. Он приобнял девушку за талию и уткнулся носом в ее висок. Его окутал до невозможности родной запах. Ненавязчивый парфюм с еле ощутимым запахом медикаментов. Наверное, за годы работы запах лекарств уже давно въелся ей под кожу и не собирался покидать, но парню это только нравилось. Ёсано аккуратно положила руки на его плечи, слегка огладила их. Рампо хотел бы назвать этот день самым счастливым днём в своей жизни, но он планировал и дальше быть счастливым, пребывая с Акико. Чутьё и разум отступили на второй план, тем самым не замечая приближающуюся возможную опасность. Девушка отстранилась и взяла его за руку, побуждая того пойти с ней домой. Но ей не дали этого сделать. Рампо застыл как вкопанный, когда ощутил колкую рваную боль в области правого плеча. Застывший ужас в глазах Акико быстро сменился на гнев от осознания происходящего. Из груди детектива насквозь торчал чёрный шип — способность Акутагавы — а через мгновение, когда часть плаща была выдрана из тела Рампо, сквозь новообразованную дыру Акико могла видеть самого обладателя этой проклятой силы. Он стоял вольготно, словно ничего такого не сделал, и едва заметно улыбался, смотря на девушку. Но она совсем не обратила на это внимания, ведь ее сейчас заботило только одно: как можно быстрее помочь Рампо. Рюноске что-то говорил о том, как ему все осточертело и что он был изначально уверен в безнадежности плана, и вот он снова решает проблемы своего босса. И пусть что задачей Рюноске было только остановить беглецов и вернуть их обратно. Ему же не сказали как именно. Чтобы Акико не удалось исцелить своего товарища, Акутагава после первой атаки незамедлительно нацелился на девушку. Она совсем не боялась за свою жизнь, действия врага отошли на второй план. Медик опустилась на колени перед бездыханным телом и стала его осматривать. Рана была серьезной: действовать нужно было незамедлительно. На секунду девушка мыслями вернулась в прошлое, когда спасала бесчисленное количество жизней на войне. Через что ей пришлось пройти, она бы не пожелала пройти никому. Всю свою жизнь Ёсано была инструментом в руках кого-то влиятельного; ее благие дела расценивались как обязанность, поэтому она никогда не считала, что делает что-то значимое и важное, не беспокоилась о себе. Но сейчас, смотря на того, в чьих глазах застыла теплота, а не колкий холод по отношению к ней; немая благодарность за всё сделанное и предстоящее, а не надменность и высокомерие, она поняла, что заслуживает быть счастливой. Жаль, что осознание пришло слишком поздно. Он ещё какое время смотрел на неё, но уже не видя ничего перед собой, после чего его веки медленно сомкнулись, давая понять, что вверяет ей свою жизнь. Рампо не требовал спасти его, не боялся умереть. Он знал, что находившаяся рядом с ним девушка и есть его жизнь, и только ей подвластно заставить его сердце остановиться и забиться вновь. Его жизнь была полностью в ее руках и принадлежала только ей. Впервые Акико посмотрела на свою способность с другой стороны, по особенному. Весь тяжкий груз, однажды взваленный на ее хрупкие плечи, был сброшен навсегда, в выражении лица читалась ясность. Готовая принять удар на себя, она поднялась на ноги и взглянула на приближающуюся демоническую силу. Ёсано была полностью безоружна, но создавалось впечатление, будто она собралась отразить атаку и победить. В казалось бы, хрупком теле находились сила и стойкость всего мира, о которых многие могли бы только мечтать. Хаотично движущийся шип застыл в нескольких сантиметрах от неё, а после вовсе исчез, что вызвало шок как у девушки, так и у его обладателя. Акутагава, почувствовав чью-то руку на своём плече, резко обернулся и встретился взглядом с человеком, которого меньше всего хотел бы сейчас видеть. Холодный взгляд Дазая не предвещал ничего хорошего, он был таким же мертвым, как в далеком прошлом. Рюноске его навсегда запомнил. Он убрал свою руку с плеча пса Портовой Мафии и резко мазнул кулаком ему по лицу. Ёсано впервые за долгое время ощутила себя в безопасности, увидев Дазая, а за ним и других членов агентства. Она дома. *** — Так что же в итоге случилось с Рампо-саном? — отпивая горячий чай, поинтересовался Ацуши. Как и раньше за большим столом сидели все сотрудники агентства, попивая кто чай, а кто кофе. Куникида все также рычал на Осаму, действовавшему тому на нервы; Наоми что-то мило обсуждала с секретарем; а Кенджи сладко спал, распластавшись сидя за столом и наевшись досыта. Но в этой до боли тёплой и родной обстановке явно что-то изменилось. — Кто же знал, что действие этой никому неизвестной ранее модификации отменяется только в том случае, если подопытный умирает, — ровным голосом сказал директор. — Что? Это как же? — поднял голос сонный Кенджи. — Видишь ли, — начала Акико, — после смерти человека его клетки отмирают вслед за ним, но моя способность не позволяет этому случиться, она запускает процесс восстановления — своего рода регенерации, которая позволяет вернуть всё на свои места. Так что теперь наш Рампо-сан стал собой. — Это получается, он забыл всё это, как страшный сон? — удивился Кенджи. — Не совсем так. Мозг человека та ещё загадка, поэтому ещё неизвестно из-за чего все воспоминания остаются у людей в памяти. Не так ли, Рампо-сан, ты же помнишь все свои действия, — многозначительно протянула Ёсано, намекая на недавний поцелуй, а после добавила, — готов ли ты взять на себя ответственность? Эдогава сразу же вспыхнул и сначала замялся, видимо, проживая все те моменты вновь и вновь, но вскоре взбодрился и воскликнул: — Я Величайший детектив в мире, вы можете на меня положиться! Прежнее ребячество вернулось к нему, казалось бы, с новой силой, но важным для неё было не это. Важным были взгляд, которым он одаривал только ее, таким нежным и любящим, и особое отношение, свойственное только ему, которое многие бы просто не поняли. Но Акико понимала. Понимала его лучше, чем кто-либо. Они не вписывались в рамки традиционных дуэтов, не были примером для подражания или образцом здоровых отношений. Но они, несмотря на все свои недостатки и психологические травмы, способствовали улучшению состояния друг друга. Словно лекарство от всех болезней. Словно спасательный круг посреди бескрайнего моря. Словно мрак, окутавший их однажды, никогда и не существовал. Словно они всегда существовали друг для друга. Есть только они, а остальное не так важно.