Stars are calling

— Я теперь часть единого сознания? — Да. — Оно будет следить за мной? — Да, но не постоянно. — Я часто должна общаться с Ним? — Как хочешь. Я не люблю этого делать, — он задумчиво рассматривал своё отражение на дне зелёного стакана и отвечал на вопросы. — А как можно избежать слежки? — не унималась Вёрс. После потери памяти слияние с Верховным Разумом поднимается на первое место по странности после её «восхитительных» способностей и наставника. — Всё было расплывчато, словно в тумане. Какая-то искажённая тень, где-то вот такая, — девушка отмеряла рукой нужную высоту от пола, — и голос, пробирающий просто до костей, — на последних словах она перешла на удивлённый шёпот. — Конечно можно. При желании и владении должными навыками можно спокойно перекрывать контакт с Разумом, — скрестив руки, охотно ответил Йон. — И ты сейчас это делаешь? — восторженно спросила блондинка и отпила немного сока. — Да. Верховный Разум не должен знать, что я, зная тебя пару дней, рассказываю тебе же, как отлынуть от этого самого Верховного Разума, — будничным тоном сказал воин. — Рисковый ты парень, если проделываешь такое, — Вёрс сощурилась. — Не хвалюсь, но да, — его губы дёрнулись в короткой ухмылке. Они уже больше часа сидят в маленькой кафешке на главной площади столицы и продолжают разговаривать о Разуме. Девушку данная тема очень сильно затронула, сама она думает, что Он будет следить за ней, это может развиться в нехилую паранойю. Не очень приятно знать, что за тобой следят повсеместно. Как крии живут с этим? — Куда меня отправят после госпиталя? — после короткого молчания спросила кареглазая. — Я точно не допущу, чтобы тебя отдали в Академию, ибо отныне ты под моей опекой, — Йон-Рогг облокотился локтями на столик и подпёр руками подбородок. — Тебе дадут квартиру, я думаю. — Ясно. А что не так с Академией? Ты с таким недовольством упомянул её, что я уже подумала о какой-то крутой истории, связанной с ней, — чуть вперёд наклонилась она и покачала головой. — Нападения скруллов не крутые истории. Тебе не понравится точно, — строго произнёс воин. — Скруллы... — Вёрс отвела взгляд от собеседника, рассматривая прохожих. — Потом расскажу. Нам надо выяснить, что ты можешь, — сообщил Йон, постукивая пальцами по стакану. — Одна моя подруга утверждает, что у тебя десятки скрытых талантов. — Что за подруга? — весело спросила она. — Самый лучший снайпер во всей Империи, гениальный учёный-генетик — Минн-Эвра. — Ух ты, как торжественно! Похоже, она классная, — её собеседник лишь хмыкнул и возвёл взгляд к небу, блондинка продолжила: — Кто ещё участвует в твоей хваленной команде? — Атт-Ласс, ты с ним уже виделась в день, когда очнулась, тоже отменно стреляет, ведает всеми новинками в вооружении, он парень Минн-Эвры, Брон-Чар — добрый здоровяк, Корат — представитель властей в нашей команде, и я, капитан Йон-Рогг. — Познакомишь? — С капитаном? — всплеснул руками он, Вёрс кивнула. — Несомненно. Каждый погрузился в свои мысли. Он будет её учить, а значит — они будут проводить много времени вместе. Ей было довольно приятно, что Йон согласился помочь, но вряд ли это что-то изменит. Есть вероятность, что она никогда не вспомнит прошлой жизни, и никто не расскажет. Это очень угнетает, постоянно думать об этом — плохая идея, а любопытство всегда, кажется, брало верх над ней. — Есть какая-то технология или устройство, способное вернуть память? — внезапно спросила блондинка. Мужчина вздрогнул и с налётом беспокойства взглянул на неё. — К сожалению, нет. Никакой хирург не станет кромсать твой мозг ради этого, — бесцветно подтвердил он, следуя мыслям кареглазой. Ага, сочувствия она от него точно не ждёт. За их столиком снова воцарилась тишина, Вёрс буравила взглядом капитана, а тот лишь потупил золотые глаза в стол. — Хочешь ходить на пробежки по утрам? Я лично каждый день пробегаю минимум 10 километров, а ещё это хорошее лекарство от стресса, на миссиях не будешь сильно напрягаться, — витая где-то в облаках, предложил Йон. То в армию, то на пробежки. Хвастун. — Только когда меня выпустят из плена белых халатиков, — немного равнодушно, но с ощутимой насмешкой констатировала блондинка, мужчина лишь неоднозначно фыркнул. После он попросил у официанта счёт, расплатился, и они ушли по направлению в госпиталь в абсолютной тишине. Вёрс, как маленькая, ходила по бордюрам, прыгала на все выступы, словно пробуя, насколько далеко прыгнет. Сегодняшний день оказался удивительным. У неё появился наставник, она узрела Верховный Разум, побыла на мини-экскурсии по городу и убедилась в том, что с провалами в памяти придётся справляться в одиночку. Девушке сказали, что она из крии, и её силы очень редкие, если не единственные в своём роде. Она осознала, что ей долго придётся учится не поджигать всё вокруг, придётся учиться биться и бороться за себя, как настоящий воин, она ведь не хочет всю жизнь торчать здесь. А вдруг она потеряла память из-за неумения драться? По ощущениям это не похоже на неё. Придётся снова раскрывать себя, устанавливать принципы, строить планы. Но одно Вёрс знает точно — её не остановить. В то время, как эта фраза промелькнула в голове, она спрыгнула со скамейки и чуть не врезалась в дерево. — Осторожно, — крикнул Йон, уже стоявший у белых дверей госпиталя. Девушка быстро догнала его. — А ты шустрая, но невнимательная. — А где твой шарфик? — с вызовом посмотрев на него, спросила она, наблюдая за тем, как глаза Йона подозрительно заблестели. Намекает он ужасно. — Невнимательность — больше твоё качество, потому что сегодня ты пропустил солидную двоечку от моих сверкающих подруг и... — Вёрс с чувством достала из кармана тёмно-зелёный шёлковый шарф и протянула наставнику, состроив гримасу полного превосходства. — Я просто тогда засмотрелся на двери, — радостно добавил мужчина, вскинув брови, и накинул шарф на шею. — Завтра в шесть в главном коридоре. — Есть, сэр! — отсалютовала кареглазая и лучезарно засмеялась. — Доброй ночи, Йон-Рогг. — Тебе тоже, огонёк. Сильно не нервничай, — просиял он, развернулся и скрылся в гуще деревьев и красного кустарника. Вёрс поднялась на свой этаж и зашла в палату. Сквозь шестиугольное окно открылся вид на оранжевый закат. Полосы на зданиях засветились бирюзой, сверкнул вдали космопорт. А его она когда-либо видела? Такая красота должна была отпечататься в памяти. Что же с ней произошло? Что или кого она потеряла? Сколько всего замело песками забвения? Наедине с собой Вёрс снова почувствовала пустоту, ей скучно. В компании это нисколечко не ощущалось, потому что она познавала в те моменты другую душу. Ну, это уже преувеличение. Девушка упала на кровать лицом вниз и пролежала так пару минут, собираясь с мыслями. История. Надо что-то почитать. Блондинка резко села и поняла, что зря это сделала. Мышцы живота заныли, она перестала чувствовать правую руку, в глазах потемнело на пару секунд. Похоже, её состояние пока что не стабилизировалось, придётся полежать. Чего она ожидала от длинной прогулки с преодолением препятствий? Она спряталась под одеяло и взяла планшет, лежащий на тумбочке. Вёрс забила в поисковике «история крии» и принялась читать. Довольно увлекательное чтиво: эксперименты Вечных, то, как крии откололись от своих создателей. Первые войны со скруллами. Так, пора искать что-то про зелёных. Эти пацаны серьёзнее. «Могут изменять внешность, копировать свежие воспоминания, обладают большой физической силой.» Получается, любой может оказаться скруллом. Надо будет завтра спросить у Йона, как распознавать их. А вдруг и он скрулл? Она снова открыла вкладку с историей. «Ши-арское рабство.» Вёрс было неприятно это читать, как же много крови и жестокости. Крии отдали жизни почти всех своих солдат, но они проиграли. Всего десять тысяч выживших, но их забрали в рабство. Никто из воинов не был похоронен, все так и сгнили на Лиме-11. Пятьсот лет эксплуатации и унижений, а потом случилось Восстание белых крии. Отважные женщины и мужчины «укротили энергию звёзд», взялись за оружие и убили императора, так появилась традиция в этот день каждый год прятать в доме копию императорской тиары, а потом все должны её искать. Белые крии собрали всех, спустя столько лет вернулись на Халу и принялись поднимать из руин и забвения великую Империю. После всего было принято решение: из самых умных и решительных создать нечто новое — Верховный Разум Крии. Только одно существо будет принимать судьбоносные решения, влиять на всех, таким образом они устранили разногласия во властях, подавили мятежи. Чёрт, вот это действительно круто. Девушка облегчённо выдохнула, всё хорошо закончилось, ужастики такие на ночь читать. «Второе восстание белых крии» Что этим ребятам не понравилось опять? «...протесты против войн...» «...истребление...» Снова землю омыла изумрудная кровь. В этот раз синие крии убили большенство белых, искусство владения Звёздной Силой было забыто, а белые крии заняли низшую ступень в социальной лестнице Империи. Их перестали допускать к Верховному Разуму, запретили занимать ключевые должности в армии и ещё массу всего. А она ведь из белых. Стоп, это случилось больше семисот лет назад. Сейчас всё по-другому. Бла-бла-бла, настал мир, бла-бла-бла, технологический прогресс, бла-бла-бла, познали смысл существования. События тридцатилетней давности. «Битва в Халовской пустыне. Армия детей» Армия детей? Ха, крии ополоумели что ли? Чем больше Вёрс читала про это событие, тем больше поражалась бесконечной смелости, достоинству и доблести этого народа. Пусть они и воевали друг с другом, но каждый раз побеждали общего врага вместе. Она, кажется, начинает потихоньку вникать в их философию. «Скруллы пробрались в самое сердце Империи и начали резню. После трёх дней боёв на улицах города погибло более миллиона жителей. Дети решились на отчаянный шаг: они выманили скурллов в пустыню и родительским оружием победили вражескую армию.» К статье прикреплена занятная фотография. Дети тринадцати-пятнадцати лет, что-то крича, размахивали разнообразным оружием, один голубоглазый кудрявый мальчик в чёрной броне с светящийся золотой звездой на груди стоял впереди всех и смотрел на поле боя. Он показался ей смутно знакомым. Вёрс накрыло осознание, что грозный подросток — её учитель! А ребята сзади него — Старфорс. Она чуть не закричала от восторга, так, расспросы подождут до завтра. Девушка взглянула на часы: два часа ночи, а ей скоро вставать! Дочитает завтра. Он был кудрявым? *** — Почему ты так долго? — отпирая дверь, вскинулась снайпер. Йон-Рогг ничего не ответил и зашёл в коридор квартирки. — Я всё ещё жду ответа! — строже сказала Минн-Эвра, постукивая ступнёй о плитку. Йон молча побрёл в гостиную, понурив голову и что-то бурча себе под нос. Он заметил, что уже в сборе весь Старфорс, как всегда вовремя, не хватало только Кората, капитан знал, он не сможет сегодня прийти. — Капитан! — хором воскликнули Атт-Ласс и Брон-Чар. Мужчина молча сел в кресло и сложил пальцы домиком, едва заметно кивнув. Он просто не знал, что делать, что сказать. Он не выполнил миссию, отступил от приказа (не в первый раз, что очень бесило Разум, но спасало миллионы жизней), почему последствия догнали только сейчас? Дальше убегать от реальности не получится. — Девушка, она?.. — начал было Ласс, но смолк, завидя строгий взгляд командира. — Впитала силу ядра той хрени, за которой мы гонялись, чёрт побери, все свои годы службы! — последние слова он почти прокричал. Усталость отдавалась в висках, разгорячённые мысли носились по сознанию, будто скрулл попал прямо в лоб плазменной ручной пушкой. — Верховный Разум сказал, что вина полностью на тебе, а ещё ты будешь тренировать терранку, — равнодушным, но упрекающим тоном сказала генетик. Йон-Рогг откинул голову на спинку кресла и измученно ответил: — Да, другого такого двигателя мы не найдём. Мар-Велл уже ничем нам не поможет, — брюнет замолчал, ожидая оживлённой реакции товарищей, но те как воды в рот набрали. То-то же. — И Вёрс не землянка. Послышалось негромкое «Теперь». Всё оставшееся время импровизированного совещания все, кроме Йона, обсуждали дальнейшие действия отряда. Краем уха он слышал про новую, в этот раз разведывательную, шпионскую миссию в самом сердце державы врага. Эти ребята сведут его в могилу. Но работа этому способствует больше. А как же мечта героически погибнуть в бою? Судьба снова шлёт его к чёрту. Так выглядит чёрная полоса в жизни, или он уже её прошёл, точно никто не скажет. Таких периодов за время существования в смертном мире случается сколько угодно, главное уметь накосячить, подставится под пули. Интересно, кто-нибудь скажет, что лучше бы он застрелил обоих? Винить себя или всё сущее и грядущее взвалить на хрупкие плечики пилота с С-53? Разошлись все по домам поздно вечером. Йон решил дойти до своей обители окольными путями. Вечерний город звал его бирюзовыми огнями и гулом. Легче высвободить мысли где-то вдалеке от суеты, пусть он и сделает большой крюк. Красная листва мерно шуршала, две Луны освещали путь. В детстве он думал, что они прокладывают нелёгкую дорогу ему и брату. Дорогу великих воинов, искателей приключений, отважных стрелков, желанных сердцеедов, борцов за справедливость и равенство. Сухой ветер бил в лицо так, что ссадины на щеках давали о себе знать. А надо было быть внимательнее. Стресс за последние несколько дней убивал мысли, мужчина совершенно забыл, что не спал всё это время. Разобраться в себе у него никогда не получалось. Он странный и слишком загадочный даже для самого себя. Такое по-настоящему делает уязвимым, но в бою он умел запрятывать поглубже в душу все мягкие качества, предпочитая им командный тон и грозный оскал. Сложно сказать, жалеет он, или — нет. Такое спонтанное решение, милосердие победило осторожность и холод рассудка, любопытство взяло верх и столкнуло его с фатальной ошибкой, которую ни за что не исправить. Может быть Верховный Разум прав. Ему просто нужно искупить вину, успокоить совесть, но Йон готов доказать, что Он не прав. Если он не окончательно перешёл в разряд палачей, то достаточно моральных сил для воспитания той, чью жизнь практически отнял, найдётся обязательно. Йон и не через такое проходил. Вспомнить хоть третье задание на Ригеле-2. Вот это было сильно. Может быть Верховный Разум прав. Его сердце давно перестало воспринимать искренние и правильные чувства, а душа выцвела, почернела. Оправдания его поступку не найдётся, зато он сможет открыть в себе педагогические качества. Блин, он же полководец, а не учитель! Всех воинов учат, что эмоции — самый главный противник, без них проще лишать жизни. Намного проще. В молодости он не любил это учение, но сейчас понял, насколько оно может оказаться полезным. Что насчёт убийств он будет говорить Вёрс? До конца жизни его будут спрашивать: «Где же наш сверх-звуковой двигатель?» В такие моменты Йон-Рогг будет указывать на новую подругу со «сверкающей двоечкой». И тогда все пристыжено замолчат в золотистом величественном свечении и жаре его сверх-звукового, но живого двигателя. Точнее, звёздной девчушки, в чьих жилах течёт его кровь.