The Truth Untold

За 14 лет до главных событий... Румыния – объединённое княжество Валахии и Молдавии, омываемое водами Чёрного моря. Государство на юго-востоке Европы, с примерно равным сочетанием горной, холмистой и равнинной местностей. На северо-западе Румынии, на границе Мунтении и Трансильвании, возвышается замок Бран. Окруженный ореолом тайны и страхом, рожденным самой жуткой легендой современности, замок находится на высоте сорок метров над уровнем моря, на отвесной скале, в самом сердце гор Трансильвании. Величественные башни крепости Бран неоднократно заманивали к себе исследователей благодаря мифу, который создал вокруг этого места Брэм Стокер, подарив человечеству образ демонического графа Дракулы, якобы обитающего в этих местах. Над бессилием разума возносится здание веры.Рассудок человека уверывает в те вещи, что не подлежат обоснованному объяснению, и тем самым ублажает естественный человеческий интерес. Однако, всякая вера эфемерна. Стоит лишь немного надавить на благочестивого, как проявляется первая трещина в священном образе. Главная правда – в фактуре, что при крушение возносит все подлинное наверх – камень, песок, пот, трещины в стене... Но даже в этом случае, человеческое мнение неизменно. Жизнь – это театр. Здесь все принадлежит бесповоротно сцене, которой ты отдаешь себя, твоя судьба зависит от этих подмостков. И зачастую фальшь и лицемерие, по-прежнему производят большее впечатление на людей, чем истина. – Пап, ну дай поводить! Ты ведь обещал, что если я быстро соберусь и сяду в машину, не задавая вопросов, ты разрешишь мне поводить! Темноволосый мужчина, отвлекшись от дороги, устремил свой взгляд в зеркало переднего вида и, столкнувшись с укоризненными искорками в глазах ребенка, лучезарно улыбнулся. – Юнги, мы уже почти на месте. Не отвлекай папу от дороги и посмотри мультики на телефоне. Мальчик неуклюже отодвинулся от кресла отца и, насупившись, с досадой посмотрел в его сторону. Не получив ответной реакции,Юнги негодующе глянул на гаджет,предоставленный отцом, и без энтузиазма ухватился за "игрушку". – Мультики, мультики... Сдались мне эти мультики! Тут только один и тот я уже пересмотрел миллионы раз! – для большего эффекта ребенок взмахнул руками над головой. – Он очень глупый, ведь все что здесь происходит – неправда. У Тони не было никакого друга-вампира, а Рудольфа и его семьи никогда не существовало и не могло существовать! Такая неординарная и бунтующая реакция сына позабавила Мин Минхека и он с неподдельным интересом подошел к этому вопросу. – Юнги, ты и правда считаешь, что семья Саквилль Бэггинс – миф, и все это – лишь плод воображения режиссера? В салоне повисло молчание. Вопрос папы ввел Юнги в ступор, а во взгляде мальчика промелькнуло сомнение вдобавок с подозрением. Осознание риска в очередной раз быть обманутым родителем оскорбляло и немного расстраивало. Почему папа задал ему такой вопрос? Ведь, тот факт, что работа Рихарда Клауса являлась детской оплеухой, не вызывал у него никакого сомнения. Юнги ощущал себя уже достаточно взрослым для подобного рода мультфильмов и уже давно не искал в них глубокого смысла. – Конечно, я так считаю, пап! И ты тоже не должен в них верить, это просто трата времени. Мне мама говорила, что я у нее самый сильный и смелый на этой Земле, а это значит, что на нашей планете обитают только люди, потому что я не могу быть сильнее существ питающихся кровью. Губы мужчины тронула легкая улыбка, и он перевел внимательный взгляд на дорогу. – Мы скоро приедем, Юнги. Приготовься. Мальчик резво подскочил на своем месте и уставился в окно. Вид по ту сторону стекла разворачивался завораживающим вихрем. Лес замер в прозрачном хитросплетении ветвей. Густой туман обволакивал горные просторы снежным коконом. Белый лес стоял, не шелохнувшись, словно боялся разрушить хрупкое очарование волшебной сказки. Недосягаемые вершины гор, пребывающие в глубинах неиссякаемой Духовной Благодати, соприкасались с бесконечно глубоким, бескрайним небом – специально сотворённым пристанищем поразительно чистых белоснежных чувств, не запятнанных ничем порочным. Никакая земная эгоистическая страсть или боль Души и плоти не посещали это пристанище. Облака, которые становились все легче и ажурней, в конце концов стали похожи на тени, преследуемые друг друга и убегающие за горизонт. Но вот за серой дымкой стал виден широкий ров с опущенным на цепях подъемным мостом, за которым возвышалась массивная каменная стена. Верхняя часть стены резко выделялась на голубом фоне неба широкими зубцами с еле заметными отверстиями в них – время от времени их правильный ряд прерывался круглыми каменными башнями. На углах стен выступали вперед крытые каменные балконы, гордо возвышалась главная замковая башня на вершине которой трепетал изношенный, потертый флаг. – Замок Бран... – как-то отстраненно подметил господин Мин и сильнее надавил на педаль газа. *** Темно-синий гиперкар плавно подъехал к воротам замка. Дверца со стороны пассажирского сиденья раскрылась, взметнувшись вверх и выпуская прибывших. Юнги, не дожидаясь отцовских наставлений, ловко спрыгнул с сиденья и ринулся обследовать нехоженую местность. Преодолев ворота и мощеную мостовую, мальчик оказался напротив простирающегося розария. В саду были посажены розы различных цветов и сортов, заросли которых прорезали даже самые редкие – черные. Эти благородные цветы выделялись не только своей необычной окраской, но и являлись источником сильнейшего благоухания. Замок казался загадочным и опасным в своем архитектурном величии. Массивные кованые решетки на узких окнах пугали и, одновременно, манили. Юнги неуверенным шагом двинулся вперед. От крепости веяло холодом, но когда Юнги прошел по извилистой каменной тропинке вперед, ощущение опасности сменилось благоговением к мощи каменных стен. Парадный вход находился с северной стороны, через среднюю дверь верхней террасы. Двери замка, помеченные чёрным крестом, величественно возвышались над приезжими. Суровая пышность архитектуры будила воображение. Минхек достал связку ключей из заднего кармана и, отыскав подходящий, вставил в замочную скважину. Послышался скрип открываемой двери и жуткое эхо разнеслось по коридорам старинного сооружения. Пройдя внутрь, мальчик с отцом оказались в прихожей замка. Эта была обширная комната, освещенная несколькими окнами с одной стороны, и свечами в нишах – с другой. Потолок и верхняя часть стен были покрыты узором лепнины, а сами серые стены были украшены фамильными портретами исторических личностей. На пыльном, истоптанном полу был различим узор паркета в виде клеток шахматной доски, сделанных из ценных пород дерева. Стоило переступить порог, как мужчиной овладело тревожное чувство, будто они находятся в замке не одни. Неприятные и напрягающие ощущения подтолкнули Минхека обернуться в поисках сына, однако позади никого не оказалось. – Юнги? – обеспокоенно позвал господин Мин и его голос странным эхом отразился от стен замка. Место, на котором недавно находился сын Минхека, пустовало. Периодический монотонный шум, переходящий в вибрацию, доносился из всех уголков замка, и легкий гул ветра прошелся по просторным коридорам. Минхек постарался отогнать беспокойное предчувствие и направился на поиски сбежавшего ребенка. Над его головой отчетливо был слышен топот чужих ног и господин Мин поспешил подняться на второй этаж. Переступив через последнюю ступень, отец Юнги оказался на пороге тускло освещенного, гулкого помещения. Пройдя внутрь, Минхек остановился посреди комнаты и остался стоять неподвижно. Идея о поиске выключателя до него дошла не сразу и поэтому мужчина несколько минут стоял на месте, свыкаясь с кромешной темнотой. В какой-то момент он заметил движение в самом углу комнаты. Неотчетливая черная фигура, странно покачиваясь из стороны в сторону, отделилась от остальной тьмы и двинулась в сторону Мина. Минхек попытался разглядеть в надвигающемся силуэте Юнги, однако чем ближе приближался человек, тем массивнее становилось его телосложение. И вот уже через пару секунд напротив Минхека стоял высокий, подтянутой комплекции человек в черном балахоне. Из-за плохого освещения разглядеть лицо незнакомца было невозможно, однако одного его присутствия было достаточно, чтобы заставить Минхека начать нервничать. – Кто вы? – сипло поинтересовался он и безуспешно попытался встретиться с глазами собеседника. Не получив ответа, мужчина откашлялся и настойчивее повторил свой вопрос: – Кто вы?! Незнакомец поднял голову. Его глаз по-прежнему не было видно, однако отцу Юнги удалось уловить эмоцию на его лице – он улыбался. Это стало пределом для Минхека, он тут же сорвался с места и попытался схватить стоящего впереди мужчину за воротник. – Чёрт подери, да кто вы такой?! – Мин уже было ухватился за ткань одежды человека, как чужая ладонь перехватила его руку и грубо сжала ее в кулак. Некогда невинная улыбка неизвестного превратилась в тигриный оскал, а из-под длинной челки замерцали зеленые глаза. – Учитывая то, что я здесь живу, уместнее будет спросить: "Чёрт, кто вы?" Не дождавшись ответа, незнакомец отшвырнул руку Минхека и потянулся к капюшону. На его пальцы было нанизано несколько колец, а запястье руки обвивали массивные часы с золотым браслетом. Он одним движением руки скинул потрепанную накидку и устремил свой взгляд на Мина. В его глазах проскользнули отблески салемских костров. Внимательнее разглядев лицо напротив, Минхек потерял дар речи. –Тэхен.. – Я вернулся, детка. *** – Тэхен, это и правда, ты? Рука мужчины непроизвольно потянулась к лицу парня, чтобы удостовериться в действительности происходящего, но остановилась в нескольких дюймах от чужого лица и повисла в воздухе. – Твое лицо... Оно такое же..совсем не изменилось. Ты выглядишь, как... – Как 30 лет назад? – бархатный голос разрезал воздух в помещении. – Не смущайся. Пока я придерживаюсь здоровой кровяной диеты, моё тело функционирует.. вполне нормально. – Красиво говоришь, – подметил Минхек. – Хоть что-то из этого правда? Парень с иронией глянул на Минхека и широко улыбнулся. – Это твоя правда. Не моя. Ведь на самом деле это ты заточил меня в этом гребаном замке, не позволив тем самым мне существовать в этом мире. А все почему? – поинтересовался Тэхен. – Признайся Минхек, ты ненавидел меня... Мы были равны. Мы не были великими или могущественными, потому что мы были равны друг другу. Так было в начале. Ты сам все разрушил и произошедшее той ночью – это полностью твоя вина. Думаешь, ты поступил благородно, выкупив это место у правительства? Ты глубоко ошибаешься. Тебе не интересно, как я жил все эти последние 30 лет? Ходил ли по барам, клубам или может на вампир-пати в поисках ебучего истинного в каждом первом прохожем? Нет, все было немного иначе. Твои обещания миру принести блаженство и покой похоронили мою свободу. Ты возненавидел себя, и поэтому наказал меня. Я остался один. Она спасла меня. Голос Тэхена затих в конце, рассеялся в темноте комнаты. Минхек с изумлением наблюдал за старым товарищем и пытался вникнуть в суть его слов. – Что? Кто спас? О чем ты говоришь, Тэхен? – Тьма. Она спасла меня, Минхек. На последних словах Тэхен вознес руку над головой после чего отец Юнги вздрогнул всем телом и вцепился обеими руками себе в горло, словно ему не хватало воздуха. Хотя почему словно? Руки Минхека сжались на шее, перекрывая ему доступ к кислороду. Лицо Мина приняло пурпурный окрас и он готов был поклясться, что увидел перемену во взгляде Тэхена. Глаза напротив зажглись красным светом и темно-зеленые зрачки потонули в этом пламени ярости. Тэхен улыбнулся. – Ты эгоист, ты это понимаешь Минхек? Мироздание – не творение моих рук. Оно всегда было и пробивалось наружу, ты должен был это знать. Не сопротивляйся и позволь свершиться правосудию. Воздуха категорически не хватало и Мин понял, что если сейчас же не примет каких-либо действий, исход будет плачевным. – Скажи чего ты хочешь?- прохрипел он. – Тебе ведь что-то надо? Ответь. Ты не можешь так просто лишить меня жизни после всего, что мы пережили. На заявление Минхека Тэхен склонил голову вбок и как-то по-детски поджал губы. – Ты прав, Мин. Поступи я так, это было бы слишком скучно. – Чего конкретно ты хочешь? – Минхеку становилось все труднее вести диалог, поскольку стальная хватка Тэхена так и не ослабла, и он никак не мог повлиять на ход событий. Тэхен в свою очередь продолжал наслаждаться шоу. – Хочу получить своё. – И что же? – Всё. – Всё? – Я был началом – я же буду концом. Я буду всем сущим, Минхек. Минхек закатил глаза и застонал от безысходности. Пусть Тэхену и было пятьдесят с лишним лет, его речи по-прежнему были до безобразия наивны и глупы. Он напоминал капризного ребенка с неостывшей страстью к играм и приключениям. – Значит, всё. Хорошо... Но никто не обладает безграничной властью над ходом событий. Возомнил себя Богом, Тэхен? – Нет. Бог был свет, а я тьма. – И что это значит? – Это всё, что тебе пока следует знать. – Всё?! Ради всего святого, Тэхен, кончай дурака валять! У тебя предстарческий маразм? Ты слишком давно не контактировал с внешним миром? Прекрати эти свои фокусы и давай поговорим как нормальные люди! Последние слова обернулись для Минхека роковой ошибкой. И именно эта ошибка чуть не стоила ему жизни. – Люди?! – зарычал Тэхен. – Ты серьезно до сих пор относишь меня к этим низшим существам?! Шутка не удалась Минхек, но попытка была неплохой. После слов Тэхена отец Юнги отчетливее ощутил пальцы своих рук на шее, которые с большей силой стали надавливать на нее. Его глаза заполонил страх. – Тэхен не делай этого! Прошу тебя! Я... мне правда, жаль, что все так обернулось. Я все исправлю! Я... Юнги? Взгляд Минхека метнулся в сторону двери, в проеме которой стоял растерянный Юнги и с непониманием наблюдал за развернувшийся картиной. Глаза мальчика рассеянно бегали по комнате и легкое замешательство отразилось в детских глазах. – Пап, что ты там делаешь? – неуверенно поинтересовался Юнги и, переступив через порог, стал приближаться к отцу. Тэхен переключил свое внимание с Минхека на его сына и заинтересованно начал наблюдать за ним. – Красивый... – протянул Тэхен и, откинув плащ в сторону, направился к выходу. Минхеку такой ход событий пришелся не по душе. – Тэхен, не трогай Юнги. Тэхен... Тэхен! Черт бы тебя побрал! Я с тобой разговариваю! Не обращая внимания на взъевшегося Мина, Тэхен потянулся к лицу мальчика и, не увидев сопротивления со стороны ребенка, приподнял за подбородок. Несколько секунд вампир внимательно изучал чужое лицо, после чего ощутил слабое покалывание в районе левой руки. Не отводя взгляда, он аккуратно закатал рукав. Запястье Тэхена обвивали два золотых браслета в виде змеек с изумрудными глазами, кусающих себя за хвост. Один из браслетов внезапно ожил, загорелся и задвигался, вибрируя. Стоило парню сильнее сжать руку ребенка, миниатюрная змейка соскользнула с его запястья и обвила руку Юнги. – Какая приятная неожиданность... – прошептал вампир. Юнги непонимающе уставился на новое украшение на своей руке. – Что это такое? Кто вы? Тэхен оставил вопросы ребенка без ответов и развернулся в сторону Минхека. Встретившись с испепеляющим взглядом Мина, он лучезарно улыбнулся. – Ты же знаешь,что это значит? Твой сын – мой истинный... На удивление, наш мир целиком и полностью состоит из сплетения причин и следствий, ничто не случайно и наши судьбы предрешены. Однажды, может быть на следующей неделе, может через год, может через двадцать лет, но мы встретимся. Грехи нельзя искупить просто приняв наказание. Научись жить с ними, Минхек. До самого конца. Последние слова осыпались пеплом и Тэхен растворился в воздухе. Стоило вампиру исчезнуть, Минхек тут же рухнул на пол и хриплый кашель заполнил помещение. Это был конец. Как долго Минхек мог оберегать Юнги? Достаточно долго, что бы придумать, как все исправить. Если бы только они не отправились сюда... Если бы просто остались дома... Всего этого можно было бы избежать. Был это сон или явь? Осознание собственного бессилия съедало изнутри, а чувство безысходности давило на мозги сильнее любых опасностей. Ровно в полночь темно-синий гиперкар отъехал от замковых ворот, оставляя позади таинственные башни крепости Бран.