The Truth Untold

***

— С этим в клуб нельзя. — Охранник отрицательно покачал гладко выбритой головой, глядя сверху вниз на юношу в красной куртке. У дверей «Обителя дьявола» выстроились с полсотни подростков. Здесь всегда стояла огромная очередь, но в этот вечер количество прибывших возросло в два раза. Желающие попасть в заведение обычно вели себя тихо и сейчас молча наблюдали за диалогом молодого парнишки с охранником.  — Почему? — Юнги покрутил в руках заостренную с одного конца палку и вопросительно взглянул на мужчину. — Это деталь моего костюма. Чонгук тяжело вздохнул. Они простояли в очереди около часа и он уже тогда крупно пожалел, что согласился на затею друга. Отец Юнги посадил сына на домашний арест, поскольку тот неоднократно прогуливал учебу, несмотря на все просьбы и уговоры родителя оставить шальной образ жизни и наконец-то взяться за ум. Но воспитательная беседа не принесла плодов и, как итог, Юнги находился с Чонгуком у входа элитного ночного клуба города и… не мог попасть внутрь! Охранник скептически осмотрел образ Юнги и ухмыльнулся:  — И кем будешь? Достаточно экстравагантный прикид для «Обителя дьявола», атрибутика здесь не в моде… Не проходите. Следующий. Юнги потерял дар речи. Парень тяжело задышал и Чонгук учуял запах грядущего «пиздеца». Он обеспокоенно оценил состояние взбешенного друга и попытался переметнуть внимание Юнги на себя, но тот уже нацеленно зашагал в сторону охранника. Охранник же оказался высоким, крупным мужчиной, который при виде надвигающего подростка отступил в сторону двери, тем самым перекрывая вход внутрь. Остановившись напротив, Юнги постарался выровняться в росте с мужчиной. Но даже пристав на носочки, он не достигал роста этого амбала. Парень раздраженно фыркнул. — Скажи, ты со всеми посетителями разговариваешь свысока или мне первому посчастливилось тебя застать без настроения? На вопрос Юнги охранник лишь криво улыбнулся и похлопал того по плечу. — Учитывая твой рост, трудно разговаривать с тобой снизу вверх, приятель. Чонгук прыснул в кулак, но поймав на себе яростный взгляд Юнги, поспешил принять серьезное лицо. Чона порядком начала подбешивать вся сложившаяся ситуация, однако колкость этого грозного мужчины вызывала у парня улыбку, а вид взвинченного приятеля придавал изюминку сложившейся ситуации. Однако, ждать пока Юнги отпустит не было никакого желания и Чонгук постарался оттащить друга от входа. Юнги удалось увернуться от чужих рук, после чего он раздосадовано смирил Чонгука взглядом и вопросительно приподнял бровь. — Ты чего, Чонгук? Да ладно тебе… Это же сплошной негатив, завернутый в шарф. Зачем тебе вообще шарф? На улице 18 градусов! Не желая больше слушать бессмысленные речи Юнги, Чонгук перехватил Мина за руку и повел к припаркованной мазде. Подойдя к машине, он открыл входную дверь и грубо запихал приятеля внутрь. Сколько раз из-за выходок Юнги их выкидывали из заведений? Чонгук уже и не вспомнит. Но этот случай войдет в тройку самых провальных, поскольку в этот раз они даже не перешагнули порог клуба. Побег Юнги из дома оказался пустой тратой времени и весь оставшейся вечер, вероятнее всего, они проведут под жестким надзором, поскольку отец Юнги уже заметил пропажу сына и собрал целый патруль на его поиски. Уже в какой раз Чонгук убеждался, что наличие в друзьях человека, отец которого шериф города —очень усложняет жизнь. А если этот человек еще и Юнги — здесь явно не обойтись без порции валидола. Приземлившись на водительское сидение, Чонгук грубо захлопнул дверь машины и раздраженно завел двигатель. Кондиционер автоматически заработал и начались минуты ожидания когда в салон поступит первая порция прохладного воздуха. Юнги молча наблюдал за действиями Чона и, осознав, что они покидают «Обитель дьявола», недоуменно уставился на парня. — Эй, мы куда-то едем? Чонгук вырулил с парковки и, надавив на педаль газа, понесся по ночной трассе города. — Да, — голос Чонгука был ровным, но слова прозвучали грубо. — Я отвезу тебя домой. Господин Минхек уже весь отдел на ноги поднял. Скажи, ты хоть иногда проверяешь телефон на наличие звонков? — У меня нет телефона, — спокойно возразил Юнги и, заметив замешательство товарища, слабо улыбнулся. — Видимо стоит приобрести. Чон мысленно ударил себя по голове. Он и забыл, что неделю назад телефон Юнги благополучно утонул в одном из водохранилищ города, когда парням захотелось разукрасить свою серую жизнь и поплавать в водоеме. И тот факт, что их разыскивает вооруженный отряд под руководством Минхека — уже не казался таким удивительным. Шериф всегда подходил с особой строгостью к воспитанию сына. Подъехав к дому, парни покинули салон авто и направились к многоэтажному зданию, где размещалась квартира Юнги, на самом последнем 101 этаже. Пока ребята поднимались на лифте, Юнги прокручивал в голове все возможные вариации их с папой диалога. Однако, стоило парням зайти в дом, все мысли покинули его, и он не придумал ничего умнее, как скрыться за спиной Чона, тем самым выставив его вперед. Чонгуку такой ход событий пришелся не по душе. — Юнги, ты че блять вытворяешь?! — Стой, как стоишь и не рыпайся. Чонгук, он прибьет меня, как только увидит. — Юнги, может ты забылся, но именно твой отец думает, что я оказываю на тебя дурное влияние. Да и учителя тебя всегда больше любили и оберегали от меня как зеницу ока. Не стоит из меня делать пушечное мясо! Поверь, я тебе еще пригожусь. Выйди оттуда! Чонгук постарался отступить в сторону, дабы пропустить Юнги вперед, но тот пережал его в районе груди, обездвижив парня. Недовольно зашипев, Чонгук стал возиться с руками друга, однако, услышав звук открывающей двери, оставил их в покое и приподнял глаза вверх. Не отпуская чужой кофты, Юнги последовал примеру Чона и, встретившись с недовольным лицом Минхека, резко вжался в спину Чонгука. — Сука, Юнги! — Я в ужасе. — Ужасайся чуточку меньше! Господин Мин, уперев кулак в подбородок, облокотился на руку и изучающим взглядом бегал по суетящимся парням. Он приблизительно представлял реакцию сына на его присутствие и Минхека разрывало от любопытства — каким же будет оправдание на этот раз. Однако возня Чонгука с Юнги затянулась и Минхек понял, что если не прервет ее — возможно так и не дойдет до воспитательной беседы с сыном. Минхек грубо откашлялся, тем самым привлекая внимание Юнги с Чонгуком. Парни заметили перемену в настроение господина Мина и поспешили принять серьезный вид. — Знаешь, Юнги… — начал Минхек. — Я честно пытался оправдать твое отсутствие в вечер пятницы прошлой недели. Я рискнул предположить, что, вполне вероятно, ты заночевал с компанией друзей после вечеринки и просто забыл мне позвонить. Но тебя не было три дня. Три дня! Я три дня сходил с ума! Ты даже не удосужился мне сообщить, где находишься! А сам шлялся с крашеным блондинчиком, косящим под гота! Юнги недовольно поморщился. То, как Минхек относился к Чонгуку лишь из-за его нетрадиционной ориентации, жутко выбешивало и одновременно оскорбляло. Неужели в настоящее время людям так трудно принять чужие вкусы и относиться к ним чуть лояльнее, а не превращать это во что-то аномальное? — Я не шлялся! — Чересчур резко отозвался Юнги и с облегчением подумал, что в сумерках его покрасневшие щёки не заметны. — Между прочим, цвет волос у меня натуральный, — добавил Чонгук. — Для сведения. Юнги негодующе уставился на отца. Настроение парня сошло на нет и он, не встречаясь взглядом с Минхеком, скинул с себя обувь и потащил Чонгука к себе в комнату. — К нам не заходи. — Отчеканил Мин. — Я буду работать над школьным проектом, а Чонгук мне в этом поможет. Крайний срок уже завтра, а нам много чего надо закончить. Не дожидаясь ответа Минхека, Юнги запихал Чона в комнату и грубо захлопнул дверь. Комната Юнги представляла собой небольшое помещение, стены которого были обклеены светлыми обоями. Центральное место в комнате занимал стол из распиленного вдоль ствола дерева необычной, черно-стальной расцветки. Возле него стояло два кресла леопардовой окраски. Из другой мебели в комнате был высокий, массивный шкаф из такого же очень тяжелого и плотного дерева. В углу комнаты находился диван, обитый кожей цвета молочного шоколада, возле которого стоял торшер. Юнги с Чонгуком одновременно свалились на диван и глубоко вздохнули. Минуту они лежали в полном молчании, как вдруг Юнги резко вскочил, рванул к письменному столу и начал выдвигать все полки. Чонгук приподнялся на локтях и непонимающе уставился на Мина. — Какая муха тебя укусила? — Я тебе не рассказывал, — не отвлекаясь от поисков начал Юнги. — Неделю назад я нашел кое-что интересное у папы в кабинете. Даже не спрашивай, что я там делал. Я уже и не вспомню. Но то что я там увидел никак не выходит у меня из головы. Думаю, тебе понравится. Вытащив скреп каких-то бумаг, Юнги захлопнул полку и переместился на диван к Чонгуку. Не понимая что к чему, Чонгук перехватил стопку и хаотично забегал глазами по бумагам, которые предоставил ему Мин, пытаясь вникнуть в содержимое. — Договор купли-продажи туристического достояния Замок Бран в личную собственность производится между юридическими лицами без возможности возврата… Покупатель, с другой стороны, заключил настоящий Договор придерживаясь следующих пунктов: предмет договора, обязательство сторон, срок действия… — Чон тяжело вздохнул и исподлобья взглянул на Мина. Тот в свою очередь почти светился от счастья, что не делало ситуацию более понятной. — Что это? — спокойно поинтересовался Чонгук. — Как что? Чонгук, меня иногда поражает твоя тупоголовость. У нашей семьи в наследстве имеется замок! И не просто замок, а целый кусок земли в Румынии. И, если верить той информации, которая в этом документе, он принадлежит нам уже около 45 лет. Замок Бран имел много хозяев на своем веку, которые в свою очередь являлись потомками румынских королей. С 1920 года это место стало туристическим достоянием, однако, по неизвестным причинам, спустя 53 года его перекрыли. В источнике говорилось, что в тот день в стенах замка проходила экскурсия, которую в основном посетили дети учебных заведений. Компания из 5 человек просто пропала без вести. Среди них остался только один человек. Чонгук постарался обработать услышанную информацию. Все это казалось в некотором роде нелепицей, ведь именно на имя отца Юнги было переписано некогда туристическое достояние в Румынии. Чон еще раз оценил бумаги в своих руках, после чего перевел внимательный взгляд на Юнги. — И как его зовут? — неуверенно поинтересовался парень. — Мин Минхек.

***

Прозвенел школьный звонок, оповещающий о конце урока. В коридорах стали появляться толпы подростков, взволнованных концом учебной недели. Впереди были долгожданные выходные, а значит можно было расслабиться и загладить накопившиеся за неделю стрессы и волнения. Юнги медленно сновал по школьному коридору, как вдруг кто-то схватил его за руку и одним рывком развернул в обратную сторону. — Срань господня! — Мин крепче вцепился в чужую руку, пытаясь сохранить равновесие. Он мысленно выругался и злобно уставился на нарушителя его спокойствия. Чонгук. — Блять, Чон! Я тебя отвечаю, для тебя в аду отдельный котел создан. Ты как так передвигаешься, что даже на расстоянии метра хрен услышишь? Не обращая внимания на причитания друга, Чонгук сильнее сжал рукав кофты Юнги, а в его глазах промелькнули шальные искорки. — У меня появилась идея. — Хорошо, — неуверенно начал Юн. — Даже скорее план. — Звучит прекрасно! — Но ты даже еще не знаешь его. — Ну, прекрасно, что у тебя вообще есть план. Чонгук, прекращай говорить загадками. Через минуту парни находились в музыкальном классе. В углу комнаты стоял черный рояль, а вдоль стен в два ряда — стулья, образуя внутри сценическую площадку. За музыкальным инструментом сидел молодой парень и разыгрывал ноктюрн Шопена. Он касался клавиш рояля медленно и очень осторожно. Музыка лилась из-под его пальцев печально, надрывая душу и обнажая ее. Юнги с Чонгуком зачарованно наблюдали за движением рук музыканта. Однако, через некоторое время музыка прекратилась и ее исполнитель обернулся в сторону прибывших. Внимательнее разглядев человека напротив, у Юнги непроизвольно отпала челюсть. — Ким Сок Джин? Господи, Чонгук… Скажи, что ты это не серьезно… Однако тот уже зашагал в сторону так называемого Сок Джина. — Ким Сок Джин! — заорал Чон так, словно они находились на расстояние нескольких километров друг от друга и активно замахал рукой. Сок Джином оказался высокий парень с модельной внешностью. Джин всегда умел создавать хорошее впечатление на окружающих, однако за маской дружелюбия скрывалась далеко не безвинная душа и Мину хорошо это было известно. Он схватил за капюшон Чона и удержал парня на месте. —.ляяять! — Вскрикнул Чон и потеряв равновесие, грохнулся на пол. Кряхтя, он свел ноги в позе лотоса и недовольно зыркнул на Юнги. — Что? Ну, что опять не так? — Заскандалил брюнет. Юнги принял сидячее положение и заглянул в глаза Чону. — Зачем он нам? — Громко спросил Мин, совсем не смущаясь присутствия объекта обсуждения. Чонгук внимательным взглядом проследил за указательным пальцем Юнги и остановился на лице Джина. Не отводя глаз, Чонгук широко улыбнулся. — Ну, как зачем? Юнги, Джин — это наш шанс выбраться отсюда. — Выбраться? — Повторил за Чоном Мин. — Именно. Посуди сам. Ему еще нет 21-го, но он уже спокойно может пересекать границу без сопровождения. Его отец — член Государственной комиссии по борьбе с коррупцией, обладающий статусом государственного служащего. С такими связями мы не то что в Румынии окажемся, но и спокойно сможем посетить африканский континент! Юн, это наша прямая путевка в Трансильванию! Юнги несколько секунд наблюдал за Джином, после чего подал Чонгуку руку и помог подняться с пола. — Знаешь, мне совершенно не нравится эта идея и мне он тоже не нравится. — Все будет нормально, — успокоил Чонгук. — Ты же понимаешь, что в этом деле я ему не доверяю? — А мне доверяешь? — Нет. — М-да… Дохлый номер. — Простите, я вам не мешаю? Парни тут же обернулись на звонкий голос и столкнулись с недовольным взглядом его обладателя. Джин приподнялся над роялем и, сложив руки на груди, раздраженно наблюдал за присутствующими. Чонгук мысленно отвесил себе подзатыльник, а Юнги поспешил развернуться. — Нет, — заверил Чонгук. — То есть, я и рад бы сказать да, но боюсь без тебя у нас и правда ничего не выйдет. Нам нужна твоя помощь, Джин. На лице Джина промелькнула тень сомнения, которая вскоре сменилась ухмылкой и парень озадаченно склонил голову вбок. — Не помнится, чтобы ко мне обращались с просьбой о помощи столь почтенные лица, — не без издевки подметил Ким. — Я так полагаю, я должен быть польщен. Но что мне с этого будет? Это поведение, откровенно говоря, начало выводить из себя и желание тратить время на уговоры у Юнги пропало от слова «совсем». Но Чонгук был другого мнения. — Чего ты хочешь? — Я хочу большего! — Глаза Джина зажглись азартным огнем. — Я недоволен тем, что я счастлив, я для этого не создан, это не мое призвание. Мое призвание в противоположном. — Выносить мозги — вот твое призвание, — зашипел Юнги. — Если вы сейчас же не прекратите эту игру «пафосных речей», я за себя не ручаюсь. — Сколько? — Без всяких церемоний поинтересовался Чонгук. — Тебе ведь деньги нужны? Назови сумму. Джин прикрыл глаза и озадачено почесал подбородок. — Сумма? Здесь ты не угадал, Чонгуки. К сожалению, я не продаюсь. Не потому что меня не интересуют деньги. Нет. Просто мне это невыгодно. — Тогда что для тебя выгодно? Джин вышел из-за рояля, приблизился к Чонгуку с Юнги и, подойдя вплотную, остановился напротив. — Я помогу вам, но при условии, что вы берете меня с собой. Так называемая взаимопомощь. Парни растерянно переглянулись и застыли в недоумении. Наивно надеявшиеся откупиться подешевле, они никак не рассчитывали на подобное заявление, и поэтому сейчас находились в замешательстве. Первым пришел в себя Юнги. — Зачем тебе это? Какая тебе от этого выгода? — Назовем это побегом из отчего дома. Мой папаша слишком долго держит меня в золотой клетке, что определенно плохо влияет на мое состояние. — Джин нежно провел пальцами по смуглой коже лица и на его губах расползлась недобрая ухмылка. — А я терпеть не могу, когда что-то искажает мою красоту. — Боже, только этого еще не хватало, — простонал Юнги и закрыл руками лицо. Поездочка обещала быть веселой.

***

В темных коридорах замка веяло холодом и отовсюду отдавалось унылое эхо. Здесь легко можно было заблудиться, среди бесчисленного множества дверей, за которыми располагались пустые комнаты. Место казалось абсолютно нелюдимым и заброшенным, но это лишь на первый взгляд. В дальней части замка, в самом конце коридора находился небольшой, уютный кабинет. Дверь внутрь была приоткрыта и тусклый свет пробирался через узкую щель. В самом углу комнаты находился небольшой стол, за которым возвышалась человеческая фигура. Это был молодой парень, лицо которого было перекрыто длинной отросшей челкой. Юноша сгорбился над стопкой бумаг и сосредоточенно зарисовывал какие-то чертежи. Погрузившись в дело, он не сразу заметил, что находится в помещении не один. Но в скором времени парень учуял запах соснового леса и обернулся в поисках источника благовония. Он попытался сфокусировать взгляд и разглядеть большое нечто перед ним, имеющее густой волосяной покров. Кромешную темноту озарили ярко желтые глаза, после чего послышался гортанный рык, предвещающий об опасности, но не для хозяина замка. — Охота окончена? — Весело поинтересовался Тэхен. — Рановато твоя стая дала попятную. И сутки не прошли. Теряешь форму, Чимина. Зверь двинулся в сторону вампира. Он плавно перемещался по помещению и из его пасти слышалось глухое рычание. Но вот животное остановилось, его тело содрогнулось и задрожало с большей силой. Словно в лихорадке, зверь повалился на землю, его дыхание участилось, а сам он тяжело задышал. В следующий миг перед Тэхеном стоял рыжеволосый парень лет двадцати пяти. — Возраст, брат мой. Все мы стареем, — голос Чимина был звонким, из-за чего создавалось впечатления, что говорит ребенок. — Ты плохо выглядишь. — Ну, ты тоже не в моём вкусе, я в порядке. Тэхен закинул ногу на ногу и на его лице расползлась довольная улыбка. Присутствие Чимина заметно приподняло ему настроение, однако парень не проявлял никаких знаков внимания по отношению к незваному гостю. — Помнится, в последнюю нашу встречу ты выпал в окно, — задумчиво протянул Ким. Чимин приблизился к вампиру и запрыгнул на край стола. — Все благодаря тебе, Тэхен, — с неуместным энтузиазмом вставил оборотень. — В тот вечер ты так ранил мои чувства. — Только чувства? С седьмого-то этажа? Чимин выхватил из чужих рук лист с чертежом и, быстрым взглядом оценив содержимое, принялся за складывание оригами. Проследив за действиями Чимина, Тэхен глубоко вздохнул и потянулся за новой «порцией» чистой бумаги. — Воу, ты до сих пор рисуешь, — усмехнулся Чимин. — Я поражен. В последний раз я видел твои работы… Сколько лет мне было? Не помню. Сколько было тебе? А сейчас тебе сколько? — Я не настолько молод, как мог бы быть, но не настолько стар, как ты можешь думать. — Это не имеет значение для тебя, я прав? Тэхен серьезным взглядом посмотрел на оборотня. — Абсолютно. Знаешь, я почему-то думал, что время сможет залечить мои раны. Но этого не произошло. Я по-прежнему ненасытен и жажду мести. Я столько лет жил, не имея даже понятия, от кого конкретно мне нужно скрываться. Но сейчас я понял. Мне не нужно место, где я могу укрыться, мне нужна земля под кладбище для моих врагов. Час расплаты пробил. Он вернется. Изумрудные глаза вампира постепенно окрашивались ярко-красным, а пронзительный взгляд начал нагонять ужас. — Возмездие — это всего-навсего красивое слово. Месть ничего не внесёт, кроме бессмысленного убийства. Мёртвых ничему нельзя научить. Но я и не собираюсь убивать Минхека. Я заберу самое дорогое, что у него есть. Юнги. Вроде так того ребенка звали. Чимин, ты никогда не задумывался, что будет, если у человека отнять самое главное? Если сделать его жизнь пустой и бесцельной? Люди способны на многое из-за страстного желания любить и быть любимым. Что за нелепое желание! Столько сделать ради эфемерной, бессмысленной штуки под названием «любовь». А отцовская любовь поистине сильна и безупречна. Чимин зарылся пятерней в шевелюру и одним движением зачесал потрепанные волосы назад. — То есть мы собираемся убить Юнги, ты это пытаешься сказать? — Нет. Юнги будет жить. Но будет жить так, как я хочу. Я хочу видеть каждое мгновение его бессилия, видеть смирение. Минхек не стал великим, он потерял себя.Это трагедия. Мин хотел управлять миром? Хорошо. Но сначала я предам его всем мукам, которые может выдержать человеческое тело, я уничтожу его разум, сожгу душу, разрушу самым изысканным способом, а когда уйду, он, наконец, поймет, почему ураганы называют человеческими именами.