Your, Mine, Ours

      — Ну вот и всё, Йери, — инспектор Бен положил на стол секретаря папку. — Я закончил с этой семьей. У них все хорошо.       — Да? — девушка удивилась. — И без лишения?       — Без, — кивнул Бэк. — Папа работает, дети в садике. Теперь у них всё прекрасно.       — Круто. А какой там папа?       — В смысле? — не понял омега.       — Ну, ты думал, что алкаш. А на деле?       «Добрый альфа, которого я оттолкнул».       — Любящий отец, который горой стоял за своих детей, но ничего не успевал, — слабо улыбнулся Бэкхен.       — Ого, — восхитилась Йери. — Я рада, что такие отцы ещё остались. Спасибо за работу, Бэк.       — Это моя... работа, — усмехнулся омега на каламбур из слов. — Ладно, я ушел. До завтра.       — До завтра.       Секретарь кивнула и вернулась к работе.       Бэкхен медленно плелся по улице, опустив взгляд на асфальт. И вроде бы нужно порадоваться за семью Пак — дети остались с отцом, у отца работа, малышня в садике, — но вот что-то не радовалось... Бэк вспоминал последние дни, проведенные с этой семьей: объятия маленьких ручек, признания малышей и... поцелуи Чанеля... Такие простые, нежные, невинные... Будто они уже давно намного ближе друг к другу, чем казалось. Но ведь омега был прав, когда сказал, что как нянечка уже не нужен. Может... Чанель не так его понял? А может Бэкхен просто испугался? Он не был готов к этому разговору. Не тогда. Хотя, он прекрасно понял, что имел в виду альфа, когда сказал, что «хотел не этого». И вот сейчас бы самое время сходить и извиниться, но что-то будто держало. И Бэк медленно поплелся туда, куда ноги несли сами.       Чанель закончил первый блок работы и решил немного размяться. Альфа поймал себя на мысли, что все, что он делал не с детьми, совершалось на чистом автоматизме. Голова была пустой. И норовила заполниться мыслями о Бэкхене. Альфа скучал. Да и малышня скучала тоже: пока они не пошли в садик, каждый день начинался с вопроса: «А папа Бэкки к нам придет?». Пак чувствовал себя брошенным второй раз. Но если жене он был просто благодарен за тройняшек, то Бэкхена он действительно полюбил.       Омега сидел на детской качельке прислонившись виском к тонкой трубе. Ноги сами привели на детскую площадку, где они часто гуляли с малышней. Хёри любила тут качаться, любила, когда её качал Бэкхен. А перед ними, невдалеке, всегда играли мальчишки... У омеги невольно скатилось несколько слезинок по лицу. Это были не его дети, но они успели стать родными.       Площадка была совершенно пустой. Идеальное место для того, чтобы все взвесить и сделать правильный выбор. Который, правда, утвердился сам, без желания омеги. До слуха Бэкхена начало доноситься такое знакомое разноголосое «Папа!».       Омега поднял голову и едва не попятился назад. От падения с качели спасла спинка. К нему со всех ног бежала знакомая троица, а за ними неспешно шел...       — Чанель... — Бэкхен сглотнул, ощущая, что чертов страх снова сковал всё тело, не давая даже сдвинуться с места.       Первой к омеге подбежала Хёри. Девочка обняла его за ноги и расплакалась.       — Папа, папочка, я знала, что ты придёшь! Я знала, что ты нас не предашь, как мама.       Чанель и сам едва не заплакал, когда увидел на качелях во дворе знакомый силуэт. Сердце тут же пронзило болью и каким-то облегчением: альфа улыбнулся и выбежал в детскую.       «Собирайтесь скорее. Папа вернулся».       — Хёри, моя малышка, — омега поднял девочку на ручки и крепко обнял. — Я так скучал.       Маленькие альфы сами забрались на качели и крепко обняли омегу вместе с сестрой. Чанель подошёл сзади и заключил всю семью в крепкие объятия.       — Прости меня, — шепнул альфа вместе с поцелуем в висок.       Бэкхен зажмурился, стараясь не расплакаться. В висках что, есть какие-то особые чувствительные точки? Почему от одного прикосновения губ к ним по телу проходят мурашки и становится невероятно тепло? Тепло в сердце.       — Чанель, я... Ты меня неправильно понял тогда, — начал оправдываться Бэкхен. — Я хотел сказать не то... То есть то, но... Я просто не знал, как признаться... — он отвернулся и уткнулся носом в макушку малышки, краснея. Хорошо, что был уже вечер.       — Я тоже не знал. И в итоге лишь сделал хуже, — альфа глубоко вздохнул. — Но знай, что я люблю тебя. Ты изменил мою жизнь. И дело не в уборке и садике.       Бэкхен не сдержал улыбки. Любит...       — Чанель, — он обернулся, вновь оказываясь лицом к лицу с альфой, — я хочу быть с вами. Я тоже... люблю тебя, — тихо проговорил омега.       Альфа улыбнулся и погладил его по щеке.       — Тогда пойдем? Я приготовлю вкусный ужин.       — Я с удовольствием, — Бэкхен чмокнул его в щеку и быстренько встал с качелей, уходя вперед с Хёри на руках.       Малышка словно прилепилась к нему: крепко обняла за шею и не хотела отпускать. Близнецы взяли его вдвоем за одну руку и послушно шли рядом, стараясь не попадаться под ноги.       — Как же сложно охватить вас всех троих, — улыбнулся Бэкхен. — Вот хоть Хёри на шею не сади.       — Дома охватис, — успокоил его Хену.       Чанель приобнял омегу за талию и прижался к нему боком. Бэка так не хотелось отпускать. Да и Бэкхену тоже хотелось обнять Чанеля в ответ, только вот обе руки были заняты...       — Я сильно обидел тебя? — негромко спросил он.       — Нет, я сам виноват, — альфа покачал головой. — Прости, что не нашел тебя сразу. Я такой дурак. Ни телефона твоего не узнал, ни адреса.       — Папа плакал, когда ты ушел, — шепнула Хёри.       — Ты тоже, — показал дочке язык альфа.       — Серьезно? — Бэк сначала посмотрел на Хёри, а потом на Пака.       Чанель опустил глаза и кивнул. Но было немного стыдно.       — Не думал, что мои душевные порывы в итоге выльются в это, — Бэкхен улыбнулся и, улучив момент, чмокнул альфу в губы.       — Ой, папочки целуются, — смущённо хихикнула Хёри. Чанель улыбнулся и чмокнул омегу в лоб.       — Ты стал мне родным всего за пару дней.       — Да я уже жизни не могу представить вот без этой троицы, — рассмеялся Бэкхен. — Ну и без тебя...       — А папа в подарок, — рассмеялся Хеншик.       — Это вы мой подарок, — омега крепче сжал ручки двух маленьких альф.       — А папа сто, совсем-совсем не нузен? — спросил Хену. — Мы его не можем выгнать, он нас кормит.       Чанель не выдержал и рассмеялся.       — Ну спасибо, парни.       — Так! А ну-ка хватит, — рассмеялся Бэк. — Вы все мне нужны. Все четверо и каждый по-своему.       — И папа больше всех, потому что он взрослый, — рассудила маленькая омежка.       — Какая разговорчивая-то стала, — Бэк пощекотал малышку. — А первое время даже не смотрела в мою сторону.       — Я присматривалась, — хихикнула Хёри.       Чанель открыл дверь в подъезд и пропустил всех любимых вперёд.       — Ну, малышня, всё, как обычно, — улыбнулся омега, когда они вошли в квартиру. — Переодеваться и ужинать.       — Дя! — разувшись и побросав куртки, тройняшки убежали в комнату.       А Чанель крепко обнял омегу, укрывая кольцом своих рук. Бэк ткнулся ему в плечо и с упоением вдохнул аромат альфы.       — Не дал мне на мелких хоть немного поругаться, — пробормотал он.       — Зачем? — не понял альфа, спрятав нос в его волосах на макушке.       — Чтобы одежду не разбрасывали, — улыбнулся Бэк. — Но ладно, сегодня, так и быть, позволю им побыть плохими ребятишками.       — Сегодня можно, — Чанель коснулся поцелуем ямочки за его ухом. — У нас праздник.       — Ну, Чанель, — омега с улыбкой поежился, — малышня же сейчас прибежит, а ты тут...       — Я немножко, — усмехнулся Пак. — Ко мне моя любовь вернулась. Я вообще тебя всего зачмокать хочу.       — Потом, — Бэк нежно погладил его по лицу. — Ты обещал вкусный ужин...       — Да, бегу, — чмокнув омегу в губы, Чанель пошел на кухню.       Бэк кончиками пальцев коснулся своих губ и улыбнулся. Кажется, ему достался самый прекрасный альфа.       — Располагайся, малыш, — крикнул из кухни Чанель.       — Разве что рядом с тобой, — раздался из-за спины тихий голос. — Давай помогу?       — Нет уж, — Пак развернулся и поцеловал его. — Ты сегодня будешь отдыхать в кругу семьи.       Омега довольно закусил губу, но заметил стоящих в дверях Хену и Хеншика.       — Эй! Подслушивать нехорошо!       Те тут же убежали, заливисто смеясь. Видеть родителей счастливыми малышам нравилось больше всего.       — Маленькие сорванцы, — фыркнул Бэк.       — Да брось, — отмахнулся альфа. — Мы все так скучали по тебе.       — Ну знаешь, я как-то не привык целоваться и проявлять нежность, когда на меня смотрит три пары заинтересованных глаз. Я стесняюсь, — он опустил голову и слегка покраснел.       — Скоро привыкнешь, — рассмеялся Пак, привлекая его к себе. — Они очень вездесущи.       — Что, неужели даже ночью? — вопрос вырвался раньше, чем Бэк успел сообразить, как это прозвучало. — Ой, — он тут же порозовел.       Чанель поцеловал его в макушку.       — Нет. Они тут самые большие любители спать.       — Особенно мальчики, — улыбнулся Бэкхен. — А вот малышка ранняя пташка. А кстати, всё хотел спросить — почему Хёри так странно реагировала на меня сначала?       Чанель заметно изменился в лице. Не так легко вспомнить, как мать твоих детей бросала свою семью.       — Жена ушла, когда им был год. Окончательно. До этого была наездами. Хёри плакала и бежала за ней, просила остаться. А она толкнула ее, назвав бомжатским отродьем, и ушла. Хёри побаивалась омег после этого.       Бэкхен охнул.       — Прости... Я... Я, конечно, примерно знал историю, но не думал, что всё так... плохо, — он ощутил себя слегка виноватым. — Сейчас она правда меня приняла?       — Да ничего, — отмахнулся альфа. — Ты должен знать. А сейчас, не поверишь. Когда ты ушел, она выбежала ко мне и сказала, что ты не навсегда ушел. И что будет ждать тебя.       Бэкхен не выдержал, и по его щеке скатилось несколько слезинок.       — Боже, чем я заслужил их любовь?       Чанель убавил огонь на плите и крепко обнял его.       — Скорее, чем мы заслужили твою любовь.       — Своей искренностью, — ответил Бэкхен. — Не избалованные, добрые, нежные...       Пак погладил его по волосам.       — Я ведь даже не смогу подарить тебе красивую свадьбу...       Бэк покраснел.       — А мы разве будем её делать? Можно же просто... тихо поставить штамп и отметить в кругу семьи.       — Если ты хочешь так, сделаем. И отметим в кругу семьи, — улыбнулся альфа.       — Не знаю, — пожал плечом Бэк. — Я не хочу стеснять вас... Можем вообще не расписываться, если хочешь.       — Хочу, — твердо сказал Пак. — Я даже кое-что уже прикупил. Просто не знал, как отдать.       — В смысле? — моргнул Бэкхен. — Ты... мне что-то купил?       Чанель загадочно улыбнулся.       — Постой тут.       Альфа вышел в комнату, а Бэк похлопал глазами. И что Чанель еще там выдумал?       Пак осторожно подошёл к нему сзади и надел на левую руку тонкое серебряное кольцо.       — Оно совсем простое и не самое красивое. Но я правда тебя очень люблю. И больше не хочу терять.       — Боже, — одними губами прошептал Бэк. Это кольцо — разве это не символ того, насколько честен альфа? — Оно безумно красиво, — обернувшись, Бэкхен соединил их губы в нежном поцелуе.       Чанель улыбнулся в ласку и обнял лицо омеги ладонями. Сердце сейчас трепетало. Наверное, в унисон с сердцем Бэка. Омега чуть теснее прижался к Паку от переизбытка чувств, как внезапно услышал:       — А нас?       Оба дружно повернулись и увидели прибежавших из комнаты детей. Чанель улыбнулся и сгреб всех в охапку.       — Ну куда без вас? — Пак поднял тройняшек на руки.       Бэкхен по очереди чмокнул каждого.       — Вы прелесть, малыши.       — И ты! — Хену потянул к нему ручки.       — Так. Все играют, а я готовить, — Чанель поставил малышню на ноги.       Бэкхен развернул детишек в сторону выхода:       — Кто первый до детской, того поцелую.       Уходя следом, омега знал, что точно поцелует всех троих. В итоге малышня снова попросила поиграть с ними в монополию, потому что вместе с Бэком стало играть интереснее.       Альфа к концу игры как раз успел доделать ужин: сделал салат, потушил мясо и даже сбегал за пирожными. Бэкхену казалось, что этот совместный ужин стал каким-то особенным. Теплее, нежнее и... семейнее? Он мягко улыбался, посматривая на каждого из четверых дорогих ему людей, и понимал, что вот именно сейчас он счастлив. Омега то и дело получал ласки и поцелуи: то от малышей, то от альфы. Тройняшки даже пришли по очереди пожелать ему спокойной ночи в папиной постели.       Когда Чанель уложил малышей и вернулся в кровать, Бэкхен повернулся к нему.       — Спать? — негромко спросил он, отчего-то слегка покраснев.       — Ну, — Пак положил ладонь на его талию. — Ты как хочешь?       — Не знаю, — еле слышно пробормотал омега, опустив глаза. Интересно, Чанель специально не надел футболку? Разве можно будет уснуть рядом с таким красавчиком? И кто скажет, что это отец троих детей?...       И Чанель будто прочёл его мысли. Раскинул тут голые телеса, посмотрите на него.       — Ой, я тут слишком расчехлился. Может, одеться?       — Нет! — Бэк густо покраснел, потому что язык сработал быстрее мыслей. — Чанель, — он взглянул в глаза альфе, — поцелуй меня?       Пак улыбнулся и поцеловал его, уложив на спину. Руки альфы сами стали оглаживать стройное тело Бэка, и тот чуть слышно выдохнул, приоткрыв губы. Тело, давно не получавшее ласк, очень остро реагировало на каждое касание. Альфа устроился между его ног и мягко погладил внутреннюю сторону бедра. Бэкхен тихо простонал и машинально свел ноги, затыкая себе рот.       — Нас услышат? — прошептал он.       — Они уже крепко спят, — пообещал Чан, погладив любимого по щеке.       Омега смущенно закусил палец.       — Тогда продолжай.       Чанель улыбнулся с хитрым прищуром.       — Раз ты так соблазнительно просишь...       Бэкхен слегка покраснел.       — Сам виноват. Раскрыл мне тут свои «карты», а мне пытайся, усни с этим. Я же не железный...       — Чтоб ты понимал, я последний раз был с омегой несколько лет назад, — альфа поцеловал его в шею.       Бэк бегло облизнул губы.       — То есть я сейчас можно сказать «жертва» в лапах голодного зверя? — мурлыкнул омега, кончиками пальцев пробежавшись по груди Чанеля. — Мой год по сравнению с твоими несколькими... Наверное, ничего не значит?       — Очень голодного, — с улыбкой прорычал Пак, целуя Бэкхена в ямочку между ключиц.       Омега запрокинул голову, ощущая неслабую волну возбуждения.       — Я сдаюсь добровольно. И хочу быть твоим.       — Давай навсегда принадлежать друг другу, — альфа задрал его футболку и стал целовать живот.       Бэк тихо застонал, запуская длинные пальцы в волосы Чанеля.       — Я уже давно отдал свое сердце вашей семье, — пробормотал он, слегка вздрагивая, когда губы альфы касались особо чувствительных мест.       Чанель снял с него футболку и снова коснулся губами губ омеги. Он был давно возбужден. Но с Бэкхеном не хотелось торопиться. Кончики пальцев Бэка заскользили по плечам и широкой спине Чанеля. Омега выгнулся от ласк, соприкасаясь с разгоряченным телом альфы, и тихонько простонал. Чанель невольно прижался к нему бедрами и переместил ладони на ягодицы, а омега моментально почувствовал, как стал влажным. Даже через белье и тонкие штаны он ощутил напряженность и весьма высокую температуру члена альфы.       Пак освободил Бэкхена от штанов и осторожно коснулся прохладными пальцами сочащейся дырочки.       — Ты так вкусно пахнешь, — мурлыкнул альфа в его губы.       Контраст температур заставил вздрогнуть и прогнуться.       — Чанель, — пробормотал Бэк, — ну ты меня смущаешь, — он прикрыл лицо руками.       Пак свободной рукой убрал тонкие ладони и улыбнулся.       — Привыкай. Ты самый лучший омега на свете, — он осторожно протолкнул палец внутрь на одну фалангу.       Бэк закатил глаза и томно выдохнул сквозь приоткрытые губы. Каждое прикосновение Чанеля повышало градус возбуждения, и сейчас слова уже были не нужны.       Приняв это за зелёный свет к дальнейшим действиям, альфа протолкнул палец наполовину. И все это не прекращая ласк. Бэкхен царапнул ногтями простынь и заерзал по постели, ощущая жгучее желание. Еще несколько часов назад он плакал от того, что они не рядом, а сейчас сгорал в сильных руках.       — Тебе не больно? — осторожно спросил Чанель, целуя его в шею.       — Нет, — с легкой усмешкой выдохнул омега. — Мне же не пятнадцать лет.       — Но выглядишь ты вполне молодо, — усмехнулся Пак, добавляя второй палец.       — Чанель, — всхлипнул омега, выгнувшись от очередного прикосновения, — я... Не могу больше.       — Войти самому? — Пак сел между его ног.       — Да, — на пределе слышимости прошептал Бэк.       — Хорошо, — Чанель коснулся лёгким поцелуем его губ, прежде чем толкнуться.       Омега протяжно застонал, но тут же зажал себе рот рукой.       — Черт... Просто... У меня давно никого не было, — попытался оправдаться он, краснея.       — Больно? — альфа стал входить совсем осторожно.       — Поцелуй меня, — попросил Бэкхен. — Я хочу узнать, насколько сильно ты терпел эти четыре года.       И альфа как с цепи сорвался. Впившись поцелуем в тонкие губы, Пак стал довольно быстро двигаться, задевая головкой простату. Бэкхен еле держался, чтобы не застонать в голос. Тонкие длинные пальцы стиснули крепкие плечи, а сам омега отчего-то зажмурился.       — Боже правый... Я с ума сойду...       — Нравится? — выдохнул Пак, глядя на него затуманенным от возбуждения взглядом.       — Точно хищник, — улыбнулся Бэк, тяжело дыша. — И точно... Ах... Голодный, — говорить сквозь сжигающие страстью толчки было откровенно сложно.       Чанель хрипло рассмеялся, осыпая его тело поцелуями. Он так давно не был с омегой, что, казалось, испытывает все впервые. Бэкхен буквально таял в сильных руках. Чанель был так нежен и осторожен, но его страсть рвалась наружу. Омега ощущал это — жгучее желание отпустить себя и застонать в голос, чтобы показать, насколько альфа хорош.       Но Пак понимал все и так. Рядом с этим омегой он сейчас отправлялся на вершины блаженства.       — С таким напором я долго не выдержу, папочка, — усмехнулся Бэкхен, когда на всем теле проступила испарина.       — Хмм... — Чанель довольно улыбнулся. — Слово «папочка» из твоих уст такое сладкое...       — Эй, — Бэк шлепнул альфу по плечам, — у тебя же... Ах... Боже... Дети... — очередной толчок почти заставил забыть обо всем. — Папочка...       — Но ты явно не метишь сейчас в их ряды, малыш, — Чанель чмокнул его в губы.       От очередного толчка Бэкхен всхлипнул и выгнулся.       — Быстрее... Пожалуйста, — одними губами прошептал он, начиная подрагивать всем телом.       Пак повиновался, начиная глубоко и размашисто двигать бедрами. Альфа хрипло дышал, чувствуя скорую разрядку. Но первым её ощутил Бэкхен: закусив длинные пальцы, он чуть отвернулся и глухо застонал, задрожав всем телом. Все-таки год без отношений это не мало. Чанель едва успел выскользнуть из вожделенного тела, и кончил на живот Бэкхена, смешивая их семя.       Омега лениво улыбнулся и только спустя несколько томных секунд открыл глаза, ловя взгляд Чанеля.       — Надеюсь, малыши ничего не слышали.       Чанель взял салфетки и вытер живот возлюбленного.       — Если бы слышали, уже прискакали бы тебя спасать, — Чанель лег рядом с ним на бок.       Бэк довольно вздохнул.       — Мне кажется, я сейчас засну, как маленький ребенок.       — Отдыхай, — альфа поцеловал его в висок. — Я буду рядом.

***

      — Йери, — Бэкхен с загадочной улыбкой подошел к секретарю, протягивая ей листочек, — мне бы отгул на завтра.       — Ой, да без проблем, — девушка приняла заявление. — А куда это ты намылился?       Омега потупил глаза.       — На свадьбу.       Йери явно заинтересовалась.       — На чью?       Бэк заулыбался и слегка покраснел.       — На свою.       Йери тоже изменилась в лице. Побледнела и удивлённо захлопала глазами.       — Да ну? С кем?       — Помнишь ту семью, которую я вел недавно?       — Отец-одиночка с тройняшками? Ну, помню.       — Вот... — Бэкхен начал ковырять пальцем стол Йери. — Это мой будущий муж. Отец этих самых тройняшек...       — С ума сойти, — выдохнула бета. — Господи. И зачем тебе такому молодому красивому этот альфа с целым детским садом?       Бэкхен и не надеялся, что та поймет.       — Потому что я люблю их. Ты... Ты просто не видела эту троицу. Они безумно чудесные.       — Ну ладно дети. А Чанель? На него без слез не взглянешь. Да и к тому же, — хмыкнула девушка. — А как же секс? И как ты сам рожать будешь?       — Ох, Йери, неужели ты правда думаешь, что трое детей это приговор? — покачал головой Бэк. — Это знаешь, как взять собаку с улицы: стоит только дать должный уход, и гадкий утенок превратится в прекрасного лебедя. У Чанеля доброе сердце и открытая душа. Разве не это красота?       Девушка вздохнула и покачала головой.       — Ладно, тебе видней. Я тебя отпущу.       У Бэка тем временем зазвонил телефон.       — Да-да? — улыбнулся он в трубку.       — Привет, малыш, — улыбнулся в трубку Чанель. — Тебе ещё долго работать?       — Я сегодня до пяти, — Бэк подмигнул Йери и вышел в коридор. — А что?       — Выгляни в окно.       Омега подошел к окну и едва не завизжал.       — Чанни! Что ты тут делаешь? Середина дня же...       Альфа помахал ему рыжей герберой.       — Шел на обед. Но решил зайти к тебе.       — Я сейчас спущусь, — Бэк положил трубку и почти бегом слетел по лестнице. Правда, когда вышел на крыльцо здания, отчего-то порозовел. — Привет.       Пак улыбнулся и расставил руки для объятий.       — Привет.       Бэкхен тут же прильнул к широкой груди.       — Я соскучился.       Альфа поцеловал его в макушку.       — Я тоже.       — Ждешь завтра? — омега поднял голову, уткнувшись подбородком в грудь Чанеля.       — Очень, — воодушевленно сказал Пак. — Я стану мужем самого замечательного омеги. До сих пор не верится.       — Ой уж, — Бэк опустил голову и спрятал лицо на груди альфы. Он обожал так делать, когда стеснялся. — Обычный я. Ничем не примечательный.       — Пусть так. Зато только я знаю, какой ты на самом деле, — мурлыкнул Чанель.       — Люблю тебя, — пробормотал Бэкхен, крепче обнимая возлюбленного. — Я безумно рад, что встретил тебя.       — Я рад больше, — альфа показал ему язык и помахал перед глазами герберой. — Любовь моя. Детей вместе забирать пойдем?       — Конечно, — закивал Бэк, длинными пальцами забирая цветок. — Встретишь меня после работы?       — Обязательно, — кивнул альфа. — Буду верно ждать на пороге.

***

      Бэкхен поправил галстук, стоя перед зеркалом, и выдохнул. Вроде ничего особенного, но волнение было такое, будто ему нужно было пройти по красной дорожке перед сотней фотокамер.       За ним с теплой улыбкой со стороны начал наблюдать будущий муж. Все же Бэкхен — не омега, а подарок судьбы.       Бросив беглый взгляд в сторону, Бен обернулся, увидев возлюбленного.       — Ох, ну не смотри на меня так, я и так безумно нервничаю, — простонал он с улыбкой.       — Почему? — удивился альфа. — Я сбегать не собираюсь.       — Не знаю... — пробормотал омега. — Просто... Это всё равно очень волнительно...       Чанель подошёл к нему и мягко обнял со спины.       — Это просто две маленькие подписи. Простая формальность. Мы и так будем мужьями, но духовными. Я люблю тебя.       Омега положил свою ладонь на руки альфы.       — Чанни, а ты думал насчет... Мм... Насчет... А, ладно, забудь, — Бэк улыбнулся. — Надо малышню проверить.       — Нет уж, — Чан перехватил его пальцы. — Что это я должен забыть?       — Ну... — Бэк опустил голову, не зная, стоит ли говорить. — Что, если я... Если мы... Чанель, — омега занервничал сильнее. — Я, конечно, понимаю, что три это уже много, но я... Тоже хочу малыша. От тебя.       Чанель на милую просьбу будущего супруга лишь улыбнулся шире, поцеловав его в щеку.       — Все будет так, как ты захочешь, милый. Поднимем.       — Правда? — омега обернулся, не веря своим ушам. — Ты не шутишь?       — Конечно, нет. Я бы тоже хотел малышей от тебя. Но подумал, что тогда ты сойдешь с ума.       Бэкхен нежно улыбнулся и чмокнул альфу в губы.       — Ты мое счастье.       Пак прикрыл глаза, с упоением вдыхая его аромат.       — А ты мое. Идём?       Бэкхен кивнул и развернулся, беря Чанеля за руку. Осталось еще немного.       Пак поцеловал его пальцы, прежде чем открыть дверь в пустой зал. В проходе к алтарю стояли нарядные близнецы с корзиночками, в которых были лепестки роз и белый рис. Хёри восхищённо взвизгнула, когда молодая пара вошла в зал.       — Смотрите! Папочки!       Омега сжал руку возлюбленного чуть сильнее. Эти малыши приняли его, как родного, этот альфа принял и полюбил его. Разве еще нужно что-то для счастья?