Your, Mine, Ours

      Следующим утром Бэкхен, как и полагается заботливым омегам, проснулся раньше всех. Тихонько, чтобы не потревожить сон малышей (которые всю ночь так и проспали не в своих кроватках, а с омегой), Бэк поднялся и отправился готовить завтрак.       Правда, долго сон детей не продлился. Первой встала Хёри. И тут же отправилась на поиски «папули».       Бэкхен готовил для малышей какао, когда бросив беглый взгляд на дверь, заметил там маленькую омежку, сонно потирающую глазки.       — Милая, ты чего не спишь? — он подошел и присел перед ней.       — Я выспалась, — сонно улыбнулась малышка, обняв его за шею.       Омега чмокнул её в лоб и улыбнулся.       — Как спалось? Снилось что-нибудь сладкой принцессе?       — Что папа здоровый и играет с нами в монополию, — с оттенком грусти сказала девочка.       — Эээй, милая, — Бэкхен потискал омежку за щечку, — вот я тебе обещаю, папочка в ближайшее время поправится и сыграет с вами. Иначе можешь меня укусить.       Омежка смущённо улыбнулась.       — Я не кусяюсь.       — Потому что ты шладкая девочка, — засюсюкал Бэк, стиснув малышку в объятиях. — Поможешь приготовить мне завтрак?       — Конечно, — закивала та, крепко обняв его в ответ.       — Тогда беги чистить зубки, и я жду тебя тут.       Хёри тут же убежала в ванную, а потом в комнату — переодеться.       А Бэкхен всё больше и больше понимал, что хочет такую же — свою — малышку. Растить, воспитывать, заплетать хвостики, собирать на прогулку, целовать, обнимать, чувствовать маленькие ручонки на своей коже...       Малышка тем временем принесла из комнаты маленькую заколочку и, подтащив стул, залезла на него и украсила челку омеги.       — Чтобы не мешалась.       — Спасибо, лапушка, — Бэкхен чмокнул девчушку и продолжил нарезать фрукты для запеканки.       Хёри наблюдала с неподдельным интересом. А потом спросила:       — Тебе никуда не надо приправки положить?       Омега заулыбался.       — Сейчас нужно будет добавить сахарок, а потом вместе с тобой украсим готовую запеканку. Идет?       — Да, — девочка обняла его за талию. Все равно руки нечем занять.       Закончив всё нарезать и смешивать, Бэкхен поднял омежку на стул и поставил перед ней сахар.       — Ты уже умеешь считать, Хёри?       — Немножко, — девочка кивнула.       — Нам нужно положить три ложечки сахара, — улыбнулся омега. — Давай считать вместе? Я тебе помогу, — он вручил малышке ложку.       — До трёх я умею, — успокоила девочка. — Смотри.       Хёри взяла ложку, отставив в сторону пальчик. Закусив кончик языка, она стала зачерпывать сахар и считать, сколько она уже положила.       — Ты моя помощница, — Бэкхен чмокнул омежку. «Мои» и «моя» по отношению к детям Чанеля уже как-то сами собой слетали с губ. — Теперь давай всё перемешаем?       — Давай, — крохотные пальчики обхватили руку Бэка, и они вместе осторожно начали вмешивать сахар в готовую смесь. Когда всё было готово, Бэкхен закинул запеканку в духовку, а сам поднял малышку на руки.       — Твои братишки рано встают?       — Они постоянно дрыхнут, — вздохнула девочка.       — Значит, у нас еще есть время, чтобы сделать тебе красивую причесочку? — подмигнул Бэк.       Хёри смущённо улыбнулась.       — Дя.       — Неси резиночки и расческу, милая.       Омежка тут же спрыгнула со стула и побежала в комнату. Откуда вернулась с красивой шкатулкой.       — Ого, да у тебя тут целые сокровища! — восхитился Бэкхен. Его взгляд тут же упал на красивую сверкающую заколку-бабочку. — Какая красота, — он вытащил её из шкатулки.       — Она тебе пойдет, — сказала девочка. — Надеть?       — А давай, — кивнул омега.       Хёри взяла расчёску и немного причесала омегу. А потом осторожно, с замиранием сердца прикрепила заколку к его волосам.       — Красиво? — улыбнулся Бэк.       — Очень! — восхитилась девочка. — Бэкки, ты такой красивый!       — С тобой мне не сравниться, — омега чмокнул Хёри и посадил на стул перед собой. — Теперь моя очередь. Можно?       — Да, — она встала к нему спиной.       Бэкхен взял расческу и осторожно, чтобы не сделать больно, расчесал волосы Хёри. Взяв пару резинок, он сделал ей дракончики и украсил их миленькими заколочками с цветочками.       — Готово!       Хёри посмотрела на себя в зеркале и восхитилась: папа Чанель такой прически даже не видел.       — Вау! Как здорово!       Омега лишь улыбнулся ей в ответ.       — Маленькая красотка.       — Спасибо! — девочка крепко обняла его. — Я тебя люблю!       Это признание коснулось самого сердца омеги, отозвавшись теплотой и нежностью.       — Я тебя тоже люблю, Хёри, — растрогавшись, он едва не всхлипнул.       Вскоре по кухне, да и по всей квартире, начал разноситься приятный аромат запеканки, и Бэкхен стал нарезать фрукты для украшения. Хёри стояла на стуле рядом с ним и обнимала его за талию, трогательно прижавшись к нему щекой. Когда всё было готово, омега достал из духовки запеканку и поставил на стол.       — Ну что, будешь раскладывать фрукты?       — Да! — девочка взяла ломтики яблока и начала осторожно выкладывать на запеканку.       Омеги были настолько увлечены, что не слышали, как в кухню вошёл Чанель. Альфа какое-то время молча наблюдал за дочерью и Бэком. Которого сердце почему-то считало родным. И Пак с улыбкой подошёл к ним сзади и поцеловал ароматные макушки.       Бэкхен вздрогнул с девочкой на руках и резко обернулся, прижав её к себе.       — Господи. Чанель, — он выдохнул. — Ты напугал меня.       — Папа! — Хёри обняла альфу во весь обхват своих ручек.       Омега улыбнулся этой картине. Всё же папы и дочки это отдельный вид умиления.       — Как ты? — Бэк приложил ладонь ко лбу альфы.       — Твоя забота подняла меня на ноги, — улыбнулся Чан. — Спасибо.       — Да не за что абсолютно, — отмахнулся Бэкхен. — А я вот тут нам решил... завтрак вкусный сделать, — он широко, но слегка виновато улыбнулся. — Хёри помогает мне.       — Какие вы у меня умнички, — и малышка, и Бэк получили поцелуи в висок.— Мальчишки спят ещё?       — Спят, — Бэкхен потупил взгляд и отвернулся, возвращаясь к украшению запеканки. Эти два поцелуя... Что это? Простая благодарность за уход или...?       — Я померяю температуру и приду, — Чанель снова вышел из кухни. Целовать Бэкхена ему было так же привычно, как целовать своих детей. Правда, видел в нем альфа, все же, омегу, а не ребенка.       К его возвращению запеканка была украшена и остывала на подоконнике, а Бэкхен сидел с малышкой Хёри на коленях, уткнувшись в её макушку.       — Ну как? — поинтересовался он у вернувшегося альфы. Который сейчас стал выглядеть словно как-то иначе.       — Мне нужна тряпка, чтобы вытирать слюни, — восхитился альфа.       — В смысле? — не понял Бэкхен.       — Это очень аппетитно выглядит и пахнет.       — Ах, ты про запеканку... — улыбнулся омега. — Всё зависит от твоих сыночков. Кстати, как твоя температура?       — Тридцать семь ровно, — улыбнулся Пак.       — Ну это уже нормально. Вот видишь, Хёри, я же обещал, что папа поправится, — Бэкхен чмокнул девочку в макушку.       — Это все ты, — улыбнулась ему Хёри.       Чанель усмехнулся.       — Все молодцы. Пойду будить пацанов, и будем завтракать.       — А мы тогда начнем накрывать на стол, — кивнул Бэк.       — Хорошо, — Пак послал обоим воздушный поцелуй и пошел будить мальчиков.       Омега лишь покачал головой — у Чанеля сегодня явно больше сил. Пересадив малышку на стул, он поднялся и начал расставлять тарелочки и чашки. И к приходу всех альф всё уже было готово.       — Бэкки, пливет! — малыши налетели на него с объятиями.       — Доброе утро, мальчики, — Бэк чмокнул каждого в макушку. — А кого-то ждет вкусный завтрак...       — И ты! — мальчики обняли его крепче. — Мы тебя любим!       Бэкхен едва не расплакался: сначала Хёри, теперь Хену и Хеншик... И как вот с ними потом расставаться? Нет, хорошими друзьями они точно обязаны остаться.       — И я вас.       — И папа тебя любит, — Хёри тоже присоединилась к объятиям. — Он просто стесняется.       Чанель с улыбкой наблюдал за происходящим. Но от слов дочки действительно смутился. Ведь она, похоже, права. Да и Бэк тоже слегка покраснел, но тут же спрятал это за веселым:       — А ну, кому самый первый кусочек?       — Папе, он болеет! — сказал Хеншик.       — А втолой тебе и Хели, вы омеги, — кивнул Хену.       — А вы наши прекрасные маленькие альфы, — Бэкхен потискал обоих за щечки. — Садитесь все, пора уже начинать. Чанель? — он обернулся. — Самый больной в мире человек, Вас ждет лечебный кусочек запеканки.       — Я хочу со всеми сидеть, — надулся альфа.       — Низя! Бэкки пъястудится! — запротестовал Хену.       — Во-первых, ваш папочка уже почти здоров, — улыбнулся Бэкхен. — А во-вторых, мистер отец троих детей, тебя никто с кухни не выгонял. Сел вот сюда и начал пить кофе, — тонкий палец указал на табуретку рядом с собой.       Пак повиновался и сел рядом с омегой. Даже вплотную к нему. И взял кофе. У Бэка еле заметно дрогнули ресницы, но он постарался не выдать себя.       — Первый кусочек папе, — Бен поставил блюдце перед альфой, — второй — моей помощнице, — вторая тарелочка опустилась перед Хёри, — третий и четвертый моим защитникам, — два кусочка опустились перед Хену и Хеншиком, — а пятый мне.       — Неть! Заситники потом! — Хену поменял местами тарелки для себя и Бэка.       — Неть! Сначала мою! — Хеншик убрал тарелку брата и поставил перед Бэкхеном свою.       Чанель усмехнулся и, приобняв омегу за плечи, подставил третью тарелку.       Бэк как-то нервно хохотнул и повернул голову к Чанелю, наверное, впервые оказываясь так близко. Взгляд на секунду задержался на добрых, теплых, словно молочный шоколад, глазах.       — Только не деритесь, — сглотнул он.       — Ты выбери один, — сказал Чанель, не отводя глаз. — Не подеремся.       — Я не могу, — Бэк не выдержал и разорвал контакт, — я тогда обижу кого-то из вас. Ох, — он схватился за щеки, — как же сложно иметь трех альф. Давайте я лучше положу вам новые кусочки, а эти... домой заберу? — он улыбнулся, при этом сделав жадный глоток кофе.       — Дявай, — кивнули маленькие альфочки.       Бэк собрал все три кусочка и положил альфам новые.       — Ну теперь-то мы можем начать завтрак?       — Давайте, — старший альфа попробовал запеканку первым. — Вкуснятина. Кого мне расцеловать первым?       — Бэкки!       — Хёри!       Омеги ответили одновременно.       Альфа рассмеялся и поцеловал сначала дочку, а потом старшего омегу в сладкие щечки. А Бэкхену откровенно захотелось сбежать. Потому что внутри творилось что-то невообразимое и непонятное.       Семья Пак приступила к завтраку. Мальчишки тут же перепачкались фруктами и тестом, но довольно жевали — папа таким не баловал, а Бэкхен с удовольствием наблюдал за малышней. Всё же дети — это счастье.

***

      Через пару недель Бэк пришел к Пакам с загадочно-довольной улыбкой.       — Привет! — Чанель с порога обнял его. — Как ты? Мы скучали.       — Привет, я отлично, — омега оглянулся. — Малышни нет?       — Спят, — чуть тише добавил Пак. — Пойдем чай пить?       — Да, идем, — кивнул Бэкхен. — У меня новости.       — Какие? — альфа поставил чайник.       — В общем, — Бэк сделал короткий вздох. — Нянечка Бэкхен скоро Вам не понадобится. Потому что... Пабабабам, — он сделал руками подобие барабанной дроби. — Вам дают садик!!!       Но Чанель новости не обрадовался. Нянечка... Так вот кем Бэк был для них? А он-то думал, что между ними мелькнула искра. Планов настроил...       — Не стоило. Я сам обучу их всему.       — В смысле? — вся радость вмиг исчезла с лица омеги. Он так старался, двигал их в очереди... — Ты не рад? Ты ведь сможешь теперь работать и обеспечивать малышню. Разве это плохо? — он осторожно коснулся плеча альфы.       — Я и так мог это делать, — Пак повел плечом.       — Чанель, — похлопал глазами Бэкхен, — я сделал что-то не так? Обидел тебя чем-то? Ты же сам хотел... садик.       Тот усмехнулся с какой-то горечью.       — Я хотел совсем другого...       — Хочешь сказать... что я зря старался? — чуть тише спросил омега.       Чанель глубоко вздохнул.       — Спасибо. Ты там говорил, что ходить не будешь больше. Когда начнёшь?       Бэкхен молча посмотрел на альфу. И еле сдержал слезы.       — Да хоть сейчас.       Он быстро вышел с кухни и покинул квартиру. Не такой он ожидал сегодня встречи. Совсем не такой...       На кухне засвистел чайник. Но альфа как будто не слышал. Глаза застилали слезы, а сердце боль. Почему его так не хотелось отпускать? И прогонять...       Бэкхен почти бегом вылетел из подъезда. По щекам текли слезы. Он остановился и хотел поднять взгляд на давно знакомое окно, но что-то словно останавливало. Омега быстро пошел вперед, пытаясь скрыть все свои эмоции. Неужели он совершил ошибку?       К Чанелю тем временем вышла сонная Хёри. Девочка проснулась, когда омега пришёл, и все слышала.       — Папа... — спросила девочка. — А папуля нас бросил? Как мама, да?       — Нет, нет, что ты милая, — альфа быстро промокнул слезы и присел перед дочкой. — Ты почему не спишь, солнышко?       — Я услышала, что он пришел, и захотела обняться.       — Дяде Бэку пришлось срочно уйти, — Чанель поднял дочку на руки и прижал к плечу. — Пойдем в кроватку.       — А он вернётся? — всхлипнула девочка.       — Ему пока нужно уехать, — альфа не знал, как и что ответить дочке на её вопрос, который крутился и в собственной голове.       Хёри всхлипнула, уткнувшись папе в плечо.       — Я буду ждать, что он вернётся.       «И я буду ждать...» — вздохнул про себя Чанель. Наверное, неправильно было так грубо надавить на Бэка. В их первую встречу альфа сам предъявил инспектору, что садик бы не помешал, а сейчас... такая благодарность. Может, Бэкхен выразился образно? В любом случае, сейчас этого не узнать.