black essays on pale skin.

«Какого чёрта?»

      Сейчас лишь это заботило Чимина, то что не давало ему спать всю ночь, пощипывая, отдавая неприятной болью на коже.       Казалось будто всё это сон. Он просто смотрит на себя в зеркало, рассыпаясь на части, внутренне моля о помощи.       Посередине грудной клетки ярко-красным пламенем выгравировано:

«однажды и навсегда»

      Кажется Чимин потерял счёт времени, будто стоит здесь уже вечность. Ужасный резкий запах подступающих слёз давит на всё тело, от чего оно просто перестаёт слушаться. Парень валится на пол, не переставая смотреть в отражение. Он не хочет верить, не может.       Как ему принять то, о чем попросту пришлось забыть. Уже почти шесть лет Пак пропускает слово «любовь» мимо ушей, пытаясь не представлять какого людям, у которых она есть.       Чим правда пытался, пытался верить, что где-то в глубине, душа ещё надеется на большее, но всё было зря.       Ему страшно, ведь всё произошло так быстро, и первое же тату даёт знать о себе, не переставая, словно насмехаться над юношей, раздирая его на лоскуты. — Чимин-ще, — Чонгук открывает дверь, впуская холодный сквозняк в комнату, от чего старший начинает ёрзать по ковру, — что случилось?       Чон подбегает к брату, укутывая в мягкий плед. Младший сам не понимает что происходит, он лишь видит своего Чимми с полопавшимися капиллярами в глазах, молящих о помощи. — Гук, пожалуйста, скажи что это глупая сказка, скажи что это твои шутки с переводными татуировками, — Чимину сложно держаться, слёзы не дают покоя, от чего он жадно всхлипывает каждую секунду, — я не хочу верить.       Чонгук недолго молчит, и тут же садится на колени перед Паком, осторожно опуская одеяло с плеч, пытаясь разглядеть то, что настолько убивает душу его брата. «однажды и навсегда, однажды и навсегда, однажды и навсегда»       Ему приходится несколько раз перечитывать одно и то же. Разглядывать уже лиловую надпись на закровавленной коже, он думает что это всё хорошо, но прекрасно понимает какого сейчас сидеть на холодном полу после стольких лет пустых ожиданий, разбитых мечт о каникулах в доме на берегу моря, где только Пак и его родственная душа. — Чиммини, это тот парень, да? — Чон боится задеть живое, поэтому просто тихо, почти шёпотом, спрашивает. — Я не знаю, мне по-прежнему хочется верить в историю с плохим концом, —парень уже не плачет, просто принимает как данное, выявляя для себя два пути, — придётся выбирать. — Выбирать из чего? — Либо я перестану сдавать ему квартиру, либо я буду вынужден ему врать. — Чимин колко ударяет звонким голосом по вискам Чонгука. — Почему нельзя просто быть с ним? Ведь ты хочешь этой любви, я же знаю. — младший обнимает брата со спины, зарываясь в пепельные волосы, укутывая в пушистый розовый плед. — Нет, я уже давно не хочу этого. — Чим проводит своей рукой по бархатной коже лица Гука, разрывая объятия.       Сейчас он лишь хочет забыться, оставить всё что у него есть, просто потеряться. Не видеть больше никаких красок, которые приносили хоть какие-то эмоции, сейчас кажутся невзрачными, до тошноты пустующими дырами.       Ему кажется будто земля становится ватной под ногами, вот-вот и он провалится. Не важно куда, главное не быть сейчас здесь, в этом доме, в этом городе, в этой вселенной, где тебя заставляют переставать верить, а потом на растерзание судьбы подливают масла в огонь, усмехаясь дьявольским хохотом.

***

— Чон Хосок, если ты сейчас же не перестанешь, мне придётся бросить трубку. — улыбка расплывается на лице сама собой, не давая парню собраться. — Мин Юнги, вы знатный идиот, если правда думаете, что это ваш арендодатель, — Хосок до последнего не верит в слова друга, принимая их за глупые шутки после очередных ночных кошмаров, — то я буду ответно спорить. —Вчера я виделся лишь с ним и с продавщицей в магазинчике. Шанс один на миллион, если это и вправду она. — Мин заливается смехом.       Его душа парит. Он видит розовое небо. То самое, которое он видел последний раз три года назад, когда встретился глазами с девушкой в парке.       Сердце трепетно бьётся в предверии встречи с Чимином, отдавая, теперь уже приятными коликами внизу живота. Юнги слишком рад чувствовать вновь, ощущать приятную дрожь пробегающую по коже, пока он думает о парне, который ласкал уши своим пленительным голосом, завораживая буквально за секунды. — Юн, я безумно счастлив за тебя, давай я заеду вечером, сейчас слишком много работы. — они прощаются, оба погружаясь в свои проблемы.

У кого-то их просто пока ещё нет.

Звонок в дверь.

      Юнги уверен, что это тот самый человек, которого он ждал всю жизнь. Ноги сами несут его к двери, бережно поворачивая ключ, и отворяя дверь.       Но перед глазами что-то не то, будто картинка плавится, не давая разглядеть все детали.       Перед ним стоит не Чимин. Это грозовая туча. Одетая в серое худи, по виду на три размера больше, прячась от мира под широким капюшоном. — Чимин? — голос подрагивает, Юнги боится сделать шаг на встречу, продолжая пятиться назад. — Здравствуй, хён, — Чим поднимает голову, давая рассмотреть своё лицо ещё лучше, увидеть покрасневшие от смущения щёки и красные припухшие глаза, — я пришёл проведать тебя, как и обещал.       Мин меняется в лице при виде зарёванных глаз. Его сердцебиение учащается, отдавая в нервные окончания, доводя тело до кипения. Он зол, зол от того, что кто-то посмел задеть Чимина, заставил его страдать.       Они проходят в гостиную, садясь на жёлтый диван, молча около трёх минут. Просто рассматривая узор на полу, как будто потерялись в параллелях вселенной, где Чимин просто пришёл навестить свою квартиру, а Юнги в одиночестве пьёт остывший кофе.       Не хочется заводить разговор, но это так нужно сейчас, расставить все точки над «i», чтобы уже точно удостовериться в словах, постоянно крутящихся на языке Мина - «он точно мой?». — Знаешь, мне было приятно провести с тобой вчерашний вечер, отличная компания.       От этих слов Пак жмётся на диване, пытаясь провалиться в него от жгучей царапающей раны на груди, которая с каждым разом нарывает всё больше, тошно давит, сковывая движения.       Он столько времени потратил на подавление своих эмоций, а сейчас всё за секунду в дребезг разбилось на несчастные осколки. Ему нужна была любовь, но ключевое слово в этом предложении была. —Рад слышать. — единственное, что Чим смог выдавить из себя, стараясь не подавать виду.       Сейчас их не связывает ничего. Они чувствуют абсолютно разное.       Юнги наливается румянцем, когда смотрит на юношу напротив, его сердце выпрыгивает из грудной клетки, а мурашки ласково бегают по животу, задевая заживающее тату, но это не мучительно, это греет душу, заставляет её взлетать, витая в облаках, укутываясь тёплым ветром.       А Чимин просто не чувствует. Легкие перестают наполняться воздухом, жадно глотая последний глоток кислорода. Его охватывает буря эмоций, таких, которые он не встречал никогда. Тяжело переваривать всю информацию, но теперь уже не сложно, сейчас страшно, боится слететь с катушек. Ужасные терзающие пытки рвут нервные окончания, от чего хочется сорваться на крик, не сдерживая потока слёз, просто поддаться чувствам. Хотя нет, сейчас нельзя. — Чимин~a, я бы хотел поделиться с тобой, — робко начал Юнги, осторожно намекая парню, — мы ещё не столь близки, но ты кажешься мне надёжным человеком. — Ну, если ты уверен, тогда вперёд. — ноги перестают слушаться, и левая нервно трясётся от срывов изнутри. — Я нашёл метку сегодня утром.       Прямо сейчас мир рухнул. Чонгук был прав, это действительно он. Буквально вчера заехавший жилец, тот самый родной человек, которого Чимин потерял, он было начал думать, что его нет в живых, что ему придётся остаться одному навсегда. А сейчас он сидит перед ним, мило улыбаясь, во всю показывая дёсна.

-Прекращай-

— Хм, очень мило, и кто же твой соулмейт? — Пак умело скрывается под маской, не переставая смотреть на хёна.       Всё о чем сейчас думает Юнги - «Что значит кто?». Неужели это действительно та девушка из продуктового, которая бросила один жалкий взгляд на Мина.       К горлу подкатывает ком, заставляя голосовые связки сжаться, и перестать издавать какие-либо звуки. Его опять обманули, да только не кто-то, а он сам. Придумал себе историю любви с счастливой и незабываемой вечностью. Юнги прекрасно понимал, что так не бывает, но надежда заставляла давать шанс, а сейчас он просто сидит в ступоре, оглядывая с головы до ног парня с пустым взглядом. — Я-, — словно Сахара осела в горле, не давая вымолвить и пары слов, — я не знаю, наверное это какая-то девушка. — Тогда с тебя информация, жду завтра, на этом же месте.       Чимин резко встаёт с дивана, быстро выбегая из квартиры, лестничная площадка заполняется эхом от яростных всхлипов, неумолкаемая резь рвёт всё на части, ударяя с каждым разом сильнее, валя парня на колени прямо в лифте. Кабина заливается томным плачем, словно вот-вот пойдут трещинами стены. Тяжёлые стоны не дают ему дышать. Он сам себя заставляет врать, но стоит ли это того, чтобы сидеть здесь, в грязном лифте, полностью усыпанным царапинами от своих же рук, с покрасневшими глазами и раздирающей цепью на груди, которая приковывает ногами к полу, не давая подняться. — Ах, Господи, почему я не встретил его раньше.